Девятое число седьмого месяца. Третий день тренировочного лагеря.
— Доброе утро, всем. — произнес Артур, входя в столовую общежития. — Давайте есть. Наедимся досыта и как следует поработаем на сегодняшней тренировке.
Ларри, правая щека которого слегка опухла от удара мистера Мёрдока, и Серон пробормотали в унисон:
— Я устал.
— Вы оба вчера отлично потрудились. — раздался голос Ника позади них.
Прошлым вечером Серон и Ларри вернулись в общежитие за полночь.
После всего случившегося Мег бросила взгляд на кипящего от гнева Хартнетта и позвонила своему отцу.
Лимузин прибыл незамедлительно. К тому моменту мужчина уже успокоился, и Мег проводила его внутрь. Водитель не стал задавать лишних вопросов, так как отец Мег заранее предупредил его. Серон и Ларри тоже сели в машину. В сопровождении Наталии, Ника и Дженни лимузин покинул территорию кампуса.
Мужчина хранил полное молчание. Его глаза широко раскрылись, когда он услышал, что они направляются в посольство Су Бель-Иля, но после этого он их закрыл.
В посольстве их встретил дородный полковник средних лет в коричневой форме Королевской армии. На его лице играло добродушное выражение.
Как только Мег объяснила ситуацию на рокшанском, «незадачливого жителя Запада, которого приняли за Берта Мердока», под присмотром сотрудника посольства отвели в лазарет.
На этом Серон и Ларри расстались с Мег. После этого их отвели в разные комнаты и засыпали вопросами.
Дознаватель дотошно расспросил Серона о каждой мелочи вчерашних событий. Только ему показалось, что всё закончилось, как дознаватель начал всё сначала с самого первого вопроса. Это делалось для того, чтобы убедиться, что он не лжет. В конце концов, Серон и Ларри ответили на одни и те же вопросы по четыре раза каждый. В посольстве их накормили ужином и допрашивали до полуночи, прежде чем наконец позволили уйти. Прямо перед тем, как они сели в вызванное посольством такси, полковник лично подошел к ним и сообщил, что Мег уехала домой с отцом. Затем он добавил:
— Мы отправляем этого человека прямиком на родину. И всё это благодаря вам, ребята. Мы вам очень признательны. — Полковник улыбнулся и отдал честь.
Ларри выпрямился и рефлекторно отдал честь в ответ. Что же касается Серона, то он произнес:
— Спасибо.
Он приложил руку к груди и глубоко поклонился.
После завтрака Серон и Ларри вместе с драматическим кружком отправились в спортзал.
— Простите все! Моя мама уже в порядке — за ней присмотрел один из родственников. А теперь давайте вернемся к репетициям и наверстаем упущенное время!
Мисс Кранц зарядила кружок энергией с началом тренировки. К ним также присоединились оркестровый и хоровой кружки.
Мег вошла в спортзал вслед за тремя своими старшеклассниками. Заметив Серона и Ларри, она подмигнула им. И озарила всех прекрасной улыбкой. Молча и бесстрастно, Серон задрожал. Ларри ухмыльнулся и дружески хлопнул Серона по спине.
Затем появились участники оркестра со своими инструментами во главе с Портманом.
— Увидимся после тренировки. — с улыбкой произнесла Наталия.
— Я тоже постараюсь изо всех сил. Жаль только, что Серон не может присоединиться ко мне. — сказал Ник, направляясь к драматическому кружку.
Посреди всеобщей суматохи мисс Кранц как бы между прочим объявила:
— Кстати, мистер Мердок находится на больничном. В учительской его временно заменит мистер Джобс с кафедры общественных наук.
Однако никого из школьников это особо не волновало. Невероятное выступление Ника, мощная музыка оркестра и прекрасные песни хорового кружка — Серон и Ларри растворились в этом великолепном сочетании, занимаясь своими обязанностями. И глазом моргнуть не успели, как наступило время обеда.
— Можете идти вперед. — сказал Артур помощникам. — Увидимся на дневной тренировке.
Серон и Ларри ушли в столовую раньше драматического кружка. Они пили чай в углу столовой, когда к ним с пустой чашкой подошел Ник.
— Прошу прощения. Вы долго ждали?
Вдалеке они увидели выстраивающийся в очередь за обедом драматический кружок.
— Послушай. Уверен, ты и сам это знаешь, но Серон здесь вовсе не тебя ждет. — сказал Ларри.
— Всё в порядке. Будешь чай, Ник? — предложил Серон.
— С удовольствием.
Теперь они пили чай втроем — Серон, Ларри и Ник — в полном молчании.
— Эй! Вы еще не едите?
— Всем привет.
Появились Наталия и Мег.
— Мы ждали вас двоих, Лия. Нужно кое о чем поговорить.
— Отлично. Давайте пообедаем в каком-нибудь другом месте.
— А? — Хм? — Что ты имеешь в виду? — в унисон спросили парни.
— Заткнитесь и следуйте за мной. Мы идем туда, где сможем спокойно поболтать.
Они послушались Наталию, упаковав свои обеды в бумажные пакеты.
Школьники могли выбрать между сэндвичами с жареным цыпленком и супом-пюре из моллюсков с гарниром из салата и хлеба. Трое выбрали сэндвичи, а Ларри, как обычно, взял по одному каждого вида. Наталия же взяла по два.
— ...Только не говори мне, что завтра ты удвоишь порцию, Лиа.
— Заткнись и шагай. Чай возьмем на месте.
Что же до остальных посетителей столовой, они перешептывались:
— Я... тоже хотела бы присоединиться к ним вон там.
— Так рискни.
— Ни за что. Тот парень в очках меня пугает.
— С каких это пор они стали так дружны между собой?
— И не говори! У них ведь даже общего мало. Посмотрите, какие там симпатичные парни.
— Погоди, ты и блондина тоже имеешь в виду?
— М? А он ведь неплох, правда?
Девушки из драматического кружка шушукались, пока пятеро школьников уходили. София, веснушчатая вице-президент драматического кружка, с беспокойством наблюдала за ними.
Пятеро студентов вышли из здания и пересекли травянистую лужайку. Небо было совершенно чистым.
— Лия, нам еще долго идти?
— Соберись и выполняй приказы, блондинчик.
Наталия продолжала уверенно вести их за собой.
Серон шагал всего в двух метрах позади Мег, храня такое же молчание, как и она.
Наконец группа прибыла на место
— Я так и знал.
— Серьезно, Серон?
— Это единственное место помимо столовой и учительской, где можно раздобыть чай.
— Верно.
Они оказались у дверей газетного кружка.
— Прошу прощения. — произнесла Мег и постучала в дверь.
— Да-да. — отозвалась с той стороны Дженни, и дверь отворилась. — А вот и вы! Заходите все, добро пожаловать.
— Держи, Дженни! Небольшой гостинец от старшей сестрички Наталии. — сказала Стейнбек, протягивая бумажный пакет с двумя сэндвичами.
— Спасибо. — Дженни взяла пакет и крутанулась на каблуках. — Вот он! Обед, которого вы так ждали!
— Весьма признателен. Значит, это и есть та самая знаменитая еда из столовой 4-й столичной средней школы. — отозвался кто-то. Парни шагнули внутрь и заметили обладателя этого голоса. На диване сидел Хартнетт с кружкой в руке. Его волосы были зачесаны назад, и видом он по-прежнему внушал трепет, но настрой у него был куда более бодрый.
— О? Не припомню, чтобы мы раньше встречались, сэр. — пошутил Ник.
— Обычно я выгляжу именно так. — рассмеялся Хартнетт. На нем была рубашка на пуговицах и галстук. Его пиджак от темно-синего костюма висел на вешалке у стены.
— Садитесь куда хотите. Я заварю чай. Сразу предупреждаю: он будет отменным. И только попробуйте жаловаться на то, что чашки не подходят друг другу — самую уродливую я отдам Ларри.
— Ладно. Главное — не смей подмешивать в чай закрепитель для фотопленки.
— А это отличная мысль.
— Дженни!
— Не переживайте. У меня заведено железобетонное правило: ни капли закрепителя даром.
— Ну-ну.
Места на диванах хватало только для шестерых. Хартнетт встал и устроился на ближайшем стуле, вытащил из портфеля свой сэндвич и с аппетитом принялся за еду.
— Великолепно! Подумать только, что вы питаетесь так вкусно каждый день.
Хартнетт умял целый сэндвич до того, как Дженни успела заварить чай.
Дженни расставила чашки перед всеми и тоже села. Трое парней сидели с одной стороны, а три девушки — с другой. Серон и Мег расположились посередине своих диванов. Ник сидел напротив Дженни.
Все чайные чашки отличались друг от друга по размеру и форме. Чашка Ларри оказалась небольшой и была украшена милыми розовыми цветочками.
— Серьезно?
— Между прочим, — вставил Ник. — Это, случайно, не чашка фирмы «Ру-Риель»?
— Название какого-то места?
— Да. Говорят, каждая такая чашка из белого фарфора стоит примерно как автомобиль.
— Ого!
Ларри быстро отдернул руку от чашки. Дженни отмахнулась от него:
— Не переживайте. Я просто принесла из дома то, чем никто не пользуется. Остальная часть сервиза все равно разбита.
— Я... я понял.
— Спасибо, что подождали, ребята. Давайте есть. — сказала Дженни и откусила первый кусочек.
Остальные перед едой либо помолились, либо подождали остальных, прежде чем приступить к ланчу.
— Мне нужно кое о чем вам рассказать, — произнес Хартнетт, разворачивая стул. — Можете продолжать есть.
— Это просто прелесть.
Дженни смаковала свой сэндвич, откусывая его с краешка, совсем как зверек.
— Конфедеративная полиция рано утром получила весточку из посольства Су Бель-Иля.
Руки Серона замерли.
— Можешь есть, Серон. Я просто делаю доклад.
— Да, сэр.
Серон откусил сэндвич. Немного соуса попало ему на губу, и он смахнул его большим пальцем, а затем слизал.
— По данным посольства, вчерашний западный гость официально признан не тем человеком. Это не Бёрт Мердок — бывший рокшанский солдат и брат Марка Мердока. Ума не приложу, как они это выяснили, но факт остается фактом.
Мег просияла, продолжая надкусывать свой сэндвич.
— Нравится сэндвич? — поинтересовалась Наталия.
— Да, я обожаю этот сэндвич! — ответила Мег.
Хартнетт продолжил:
— Полиция теперь ничего не может поделать с позицией посольства. Марка Мердока все еще допрашивают из-за идиотского недоразумения. Он упирался и утверждал, что не ошибался, но теперь все уже решено окончательно.
— Бедняга. — Ларри слегка улыбнулся и откусил сэндвич. Его опухшее лицо все еще было хорошо заметно.
— Что до меня, то начальство осталось довольно тем, как быстро я раскрыл дело.
— Это замечательно. — проговорил Ник с набитым ртом.
В глазах Хартнетта читалась обреченность.
— Пожалуй. На этом доклад окончен.
Мег подняла взгляд на сидевшего напротив Серона и отложила наполовину съеденный сэндвич на бумажный пакет.
— Серон, Ларри... с вами потом все было в порядке?
Серон уже доел сэндвич. Он мягко ответил:
— Да. Просто допрос затянулся чуть дольше, чем нужно, вот и все. Полковник лично проводил нас, нанял такси и все такое.
— Точно. Было даже весело побывать в посольстве Су Бель-Иля. Не переживай, Мегмика. — добавил Ларри.
— Вот как? Я так рада. Отец очень рассердился на меня. Он сказал, что мне нельзя заниматься опасными делами. Но сегодня утром полковник позвонил к нам домой...
У Мег перехватило дыхание. На глазах навернулись слезы.
— Ты в порядке? Не обязательно себя заставлять. — сказала Наталия.
Но Мег смахнула слезы и продолжила:
— Нет, я не заставляю себя. Я в порядке. Я в порядке. Полковник передал мне слова того человека.
— И что за послание? — спросил Серон.
— Эм... Вот какое. «В Рокше все еще есть хорошие люди, и я этому рад. Спасибо».
— ...«Все еще», значит... — Серон замолчал и прикрыл глаза.
Подумав мгновение, он заговорил снова:
— Когда-нибудь я хотел бы побывать в Су Бель-Иле. И надеюсь, мне удастся встретиться с ним там.
— Да! — пискнула Мег. — Тогда я тоже поеду переводчиком!
Глаза Серона широко раскрылись.
— А? ...Эм, да. ...Спасибо. Я... я верю в тебя. — заикнулся Серон.
— Пожалуйста, верь мне! Нам будет весело! — улыбнулась Мег.
Дженни откусила кусочек сэндвича и пробормотала себе под нос:
— Ну и тугодум.
Никто этого не услышал.
Все закончили трапезу и пили уже вторую чашку чаю.
— В общем, я пришел к вам сегодня еще по одной причине, — сказал Хартнетт.
— Полагаю, нам не придется давать клятву молчания. У нас нет реальных доказательств, так что никто нам не поверит, даже если мы растреплем об этом инциденте на всю школу, — заметил Ник.
Дженни метнула на него свирепый взгляд.
— Издеваешься надо мной, принцесса? Или это вызов?
— Пожалуйста, зови меня Ник.
— Я знаю твое имя, понятно? Просто не говорил его, потому что умею хранить секреты.
— Как интригующе.
Наконец вмешался Хартнетт:
— Послушайте, я никого из вас не подозреваю, включая девчонку из газетного кружка.
— Я Дженни.
— Пусть Дженни. Я здесь совсем по другому поводу.
— По какому же? — отозвалась Наталия. — «Беседа с полицейским» звучит как-то не очень приятно.
— Знаю, прозвучит глупо, но... — начал Хартнетт.
Все, кроме Дженни, уставились на него.
Хартнетт перевел дыхание и выпалил так непринужденно, будто просил принести ему кофе:
— Если что-то случится, мне понадобится ваша помощь.
— Что? — Простите? — А? — Серьезно? — Ох.
Серон, Ник, Ларри, Наталия и Мег вопросительно уставились на него.
— Что вы имеете в виду, мистер Хартнетт?
— Точно так же, как ты и сказал на днях, Серон. Школьный кампус...
— Школьный кампус — трудное место для полицейского расследования.
— Именно. Особенно кампус средней школы, и в особенности такой, как 4-я столичная, где добрая часть учеников происходит из богатых семей.
Все молчаливо согласились.
— Конечно, мы можем вмешаться, если кто-то подает заявление или есть явный повод для расследования, но у нас есть пределы. Если у нас есть лишь смутные намеки или дело тщательно скрывают, как в случае с Мердоком, полиции придется очень туго.
Серон удивился:
— То есть вы просите нас о помощи? Это...
— С вашей стороны это как-то безответственно. — закончила Наталия.
Хартнетт признал ее правоту:
— Да. Пожалуй, вы правы.
— О? — Наталия склонила голову набок.
— Но запомните вот что. Когда мы — эта крошечная структура под названием полиция — действуем, мы делаем это ради помощи нуждающимся. Тем, кто страдает или отчаялся. Но если никто не укажет нам на таких людей, они останутся мучиться в одиночестве, совсем как Бёрт Мердок, — лицо Хартнетта стало суровым. — Если вам плевать, что подобное может происходить в вашей школе, ради бога. Просто забудьте об этом разговоре. И не тратьте ни секунды на мысли о бедном низкоранговом госслужащем, которому пришлось прокладывать себе ложью путь через врата знаний под предлогом того, что он прибыл извиниться за внезапную отмену строительных работ!
«Давно пора вступить в драматический кружок», — подумал Ларри, но вслух не произнес ни слова.
Воцарилось долгое молчание. Пока его не прервал звонкий голос:
— Я помогу вам!
Мег поднялась со своего места. Все взгляды устремились на нее.
— Такое... больше никогда не должно повториться! Если кто-то рядом плачет, человек обязан протянуть ему руку помощи!
Хартнетт поднялся на ноги и захлопал в ладоши.
— Отлично сказано!
Все уставились на Хартнетта.
— Что он сейчас сказал? — спросил Ларри.
Дженни, понимавшая безелесский язык, ответила:
— Он хвалит ее.
Мег широко раскрыла глаза.
— Боже мой... вы говорили на безелесском, мистер Хартнетт? — спросила она на том же языке.
— Совсем, совсем чуть-чуть. Я изучал безелесский в университете. Полицейский должен работать в большом мире.
— Это невероятно! Я с радостью помогу. Пожалуйста, свяжитесь со мной, если что-нибудь случится. Я сделаю все возможное, чтобы помочь вам — это долг любого порядочного гражданина, на какой бы стороне континента вы ни находились.
— Это великолепно! Вы образцовый гражданин. Да!
— Обязательно. Я просто выполняю свой гражданский долг.
Ларри принялся толкать Серона локтем в бок.
— Эй... эти двое завелись не на шутку. Ты так и будешь сидеть сложа руки?
Ник тоже подключился к подначкам:
— Думаю, это может быть интересное предприятие, Серон.
Тяжелый глухой звук.
Серон поднялся с места, ударив ладонями по столу.
— А?
— Хм?
Оба стоявших человека обернулись.
Серон глубоко вздохнул —
— Ладно, — произнес он на рокшанском. — Мы поможем, если что-то случится. В Рокше все еще есть хорошие люди!
— Рад это слышать, Серон!
— Да! Серон — очень хороший человек. Я люблю таких людей.
Серон чуть не потерял равновесие от нахлынувшей радости, но сумел взять себя в руки. И ничего больше не сказал.
— Эх... — вздохнул Ларри, глядя на его бездействие.
— Итак, решено. А что насчет остальных? — спросила Дженни.
— Пока это не мешает учебе. И тем лучше, если появится повод прогулять репетицию оркестра, — сказала Наталия.
— Если Серон в деле, то и я тоже, — вставил Ларри.
— Тогда я тоже к вам присоединюсь, — подытожил Ник.
— Не обязательно себя заставлять, Ник.
— Ты ранишь меня, Ларри, я-то думал, мы друзья.
Дженни хлопнула в ладоши:
— Значит, решено. Все вы пятеро вступаете в газетный кружок! Поздравляю!
Серон и Наталия нахмурились, а Ларри выразил крайнее недоумение:
— Чего?
— Чего?!
— Чему вы так удивляетесь? Я же разговаривала с мистером Хартнеттом до вашего прихода, и мы решили, что нам нужно место для сбора и распространения информации.
— И это место — газетный кружок? — переспросил Ларри.
— Я тоже считаю это место подходящим, — кивнул Ник. — Клубная комната предлагает нам где собраться, она изолирована от посторонних глаз, в ней есть телефон и темная комната, где можно проявлять уличающие фотографии.
— Пожалуй... — согласился Ларри.
— Так что я принимаю вас всех в члены клуба, чтобы выдать вам ключи от комнаты! Не возражаю, если вы совмещаете это с другими кружками. Ну вот всё и улажено. Газетный кружок наконец-то становится официальным! — обрадовалась Дженни, и ее глаза заискрились.
— Значит, ты признаешь, что раньше он таковым не был, — усмехнулась Наталия.
— Да-да. Короче, здесь можно шуметь сколько влезет, так что смело притаскивай инструменты поиграть, Нат.
— Отлично. Приволоку свою гитару. Я буду вице-президентом.
— Поняла. Теперь нам нужен казначей. Есть желающие? — окинув взглядом комнату, спросила Дженни.
— Давай ты, Серон. Мне это неинтересно.
— Боюсь, я тоже вынужден отказаться.
Серон, все еще молча, встретился взглядом с Мег. Она смотрела на него с ожиданием, а ее глаза переполнялись эмоциями.
— Х-хорошо.
Он был покорен в один миг.
— Тогда решено. Сегодня газетный кружок рождается заново! — объявила Дженни. — С этого дня мы будем исследовать каждый дюйм школы, чтобы собирать и сообщать новые сведения! Правда в наших руках!
Ник с улыбкой захлопал. Дженни смущенно остановила его:
— Приятно наслаждаться молодостью, но не забывайте про сделку о сотрудничестве, — напомнил из глубины комнаты Хартнетт.
— Разумеется. Ведь собравшиеся здесь мальчики и девочки — сплошь добропорядочные граждане.
— Вход взрослым запрещен, да? Полагаю, я не против... — Хартнетт задвинул стул на место и снял с вешалки пиджак. — Теперь, когда вы согласились помочь, моя работа здесь окончена. Я возвращаюсь к делам. Спасибо за сэндвич и держите связь. Не знаю, увидимся ли мы на переменке или после, но берегите себя.
Хартнетт вышел, помахав на прощание рукой.
Когда дверь закрылась, Серон рухнул обратно на диван. Мег тоже села. Их взгляды встретились.
— Мы должны приложить все усилия!
— А?
— Мы должны изо всех сил стараться и помогать людям! Все мы вместе!
— ...Ой. Да. Ты права.
— Давайте сложим руки!
Мег протянула над столом свою изящную бледную руку.
— Ну же! Положите руки на мою руку. У нас будет церемония в честь нового газетного кружка. Мы должны сказать: «хип-хип ура»!
Ларри схватил руку Серона —
— Ты первый. — и положил ее поверх руки Мег.
В тот момент, когда его ладонь коснулась тыльной стороны ее руки, лицо Серона дернулось. Но никто этого не заметил.
— Я следующая. Не хватало еще, чтобы парни опять сваливались в кучу, — присоединилась Наталия.
— Я следующий? — протянулась мускулистая рука Ларри.
— Моя очередь, — последовала крошечная ручка Дженни.
— Пожалуй, завершу композицию я, — изящно добавил Ник.
Когда все шесть рук соединились, Мег улыбнулась:
— Хе-хе... это чуть-чуть тяжеловато для моей руки. Я чувствую ваш вес. А теперь давайте начнем кричалку. За газетный кружок! Хип-хип ура!
Их руки взметнулись вверх, опустились и разомкнулись.
Серон сжал правую руку в кулак.
— Кстати, — неожиданно произнесла Дженни. — Обеденный перерыв почти закончился. Вы уверены, что можете позволить себе здесь прохлаждаться?
В недоумении остальные повернулись к настенным часам.
— Черт, мисс Кранц с нас головы снимет! Пойдем, Серон.
— Дело плохо.
— Пожалуй, мне тоже пора вернуться в спортзал.
— Бежим, Мег.
— О — да! Пожалуйста, не оставляйте меня позади...
Новые члены газетного кружка бросились к выходу, на ходу махая Дженни.
— Пока, ребята. Еще увидимся.
Дженни опустилась на диван с чашкой чая в руке и уставилась на захлопнувшуюся дверь.
— Похоже, скучать мне предстоит нескоро.
Она осушила чашку в один присест.