Второй тур малого соревнования начался незамедлительно, и шум на арене превзошел вчерашний день. После отсева в первом туре на ринге остались лишь сильнейшие представители кланов, и взгляды зрителей стали еще более сосредоточенными. Исключением оставался лишь У Цзюньюй, который по-прежнему приковывал к себе всеобщие насмешки – все сходились на том, что вчерашняя победа была лишь слепой удачей Чжан Лэя, а сегодня везение точно закончится.
Соперником У Цзюньюя во втором круге стал Ли Ху, ревностный последователь Линь Цинсюэ. Обладавший крепким телосложением и развитой базой поздней стадии Заложения Основания, он превосходно владел «Яростным кулаком ветра» и всегда следовал за Линь Цинсюэ по пятам. Выйдя против У Цзюньюя, он открыто демонстрировал намерение отомстить за свою госпожу.
─ У Цзюньюй, вчера тебе помогла тупая удача, но сегодня этот номер не пройдет! ─ Ли Ху взмыл на арену, сжав кулаки, пока вокруг него бушевала духовная энергия, а в голосе звучало нескрываемое высокомерие. ─ Я покажу тебе, что даже со случайной удачей ничтожество остается ничтожеством!─
С трибун тут же раздались поддерживающие выкрики со стороны сторонников Линь Цинсюэ. Сама она сидела в зоне отдыха, попивая чай из чашки и с ледяным равнодушием глядя на помост, словно заранее зная исход поединка.
У Цзюньюй же сохранял свой неизменный беспечный вид, прижимая к себе пушистого зверька, зевнул и лениво протянул: ─ Не будь таким суровым, это всего лишь товарищеский поединок, давай без крайностей.─
Едва он закончил говорить, Ли Ху бросился вперед без лишних слов. Его кулаки, окутанные яростными потоками ветра, устремились прямо в лицо противнику.
─ Осторожно! ─ не выдержав, вскрикнула на трибунах Линь Ваньцзюнь, невольно вцепившись в руку мужа.
У Цзюньюй изобразил испуг, шарахнулся назад, споткнулся и едва не упал, заставив Сюэцю испуганно пискнуть. В панике он выхватил талисман земляной стены и швырнул его перед собой, выкрикивая: ─ Не подходи! Я защищаюсь!─
Талисман ударился о землю, успев возвести стену лишь по пояс, но Ли Ху обрушил на нее сокрушительный удар, и с грохотом камень разлетелся на куски под градом осколков.
─ И это всё? ─ усмехнулся Ли Ху, не сбавляя темпа и запуская вдогонку режущее ветряное лезвие.
У Цзюньюй выглядел совершенно потерянным, неуклюже вытаскивая талисман огненного шара. Руки его дрожали так сильно, что бумажка полетела криво, и всем показалось, что он снова промахнется, но в последний момент огонь странным образом столкнулся с уязвимым местом лезвия.
─ Бах! ─ оба заклинания разорвались в воздухе, а ударная волна отбросила У Цзюньюя назад, опалив край его шелковых одежд и придав ему поистине жалкий вид.
─ Ха-ха-ха, посмотрите на этого труса, он умеет только наугад швырять талисманы!─
─ Давай, братец Ли Ху, сбрось эту бездарность с ринга!─
Трибуны захлебывались от смеха. Воодушевленный Ли Ху вновь ринулся в атаку, нанося удары один за другим, и мощь его кулаков возрастала с каждой секундой.
У Цзюньюй уворачивался и отскакивал, казалось, загнанный в угол, но всякий раз с помощью простейшего приема «направления ци» в последний момент отводил чужие удары в сторону, подкрепляя маневры ледяными талисманами для помехи. Со стороны это выглядело как цепь комичных случайностей, спасавших его от неминуемой гибели.
Чем дольше продолжался бой, тем сильнее бесился Ли Ху: он отчетливо видел противника перед собой, но никак не мог зацепить его, а из-за чрезмерной траты духовных сил его собственное дыхание стало сбиваться.
Когда Ли Ху собрал силы для решающего удара, У Цзюньюй «в парении ужаса» метнул мешочек с дымом. Густая пелена заполнила пространство арены, лишив соперника видимости, и тот начал слепо махать кулаками во все стороны.
А У Цзюньюй уже точно рассчитал траекторию. Прикрываясь дымом, он сосредоточил на кончике пальца слабую кропалину базовой духовной энергии и небрежным тычком попал ровно в точку циркуляции энергии Ли Ху.
─ Тьфу! ─ Ли Ху глухо кашлянул, его внутренняя ци мгновенно застопорилась, а движения замерли.
Воспользовавшись моментом, У Цзюньюй «случайно» врезался в него плечом. Ли Ху, потерявший контроль над энергией, покачнулся и полетел головой вниз прямо за пределы площадки.
Дым рассеялся. У Цзюньюй стоял посреди арены, похлопывая себя по груди и сдавленно дыша: ─ Страшно-то как, чуть не прибили!─
Стадион на секунду погрузился в мертвую тишину, после чего разразился бурей возмущения.
─ Снова удача! Да этот Ли Ху просто безнадежен!─
─ Использовать дымовой мешок для победы – какое бесстыдство, типичные манеры мажора!─
Судья-старейшина со вздохом объявил: ─ У Цзюньюй побеждает и выходит в четвертьфинал!─
Прижимая к себе пушистика и почёсывая за ухом, У Цзюньюй не спеша удалился под свист толпы. Линь Цинсюэ сжала пальцами чашку так сильно, что побелели костяшки, а в ее глазах промелькнуло смутное подозрение: две случайности подряд – не слишком ли много для простого везения? Но тут же отбросила эту мысль, вспомнив репутацию ничтожества, закрепившуюся за ним годами.
Вскоре стали известны результаты жеребьевки восьмерки сильнейших: У Цзюньюй предстояло сойтись с Чжао Фэном!
Как только об этом объявили, арена взревела пуще прежнего. Все были уверены, что на этот раз удача от отвернется от него: Чжао Фэн являлся признанным гением поздней стадии Заложения Основания, с которым не могли тягаться ни Ли Ху, ни Чжан Лэй. Каким бы везучим ни был У Цзюньюй, на этот раз ему не выжить.
Чжао Фэн первым взлетел на помост. Облаченный в синее, излучающий леденящую уверенность, он свысока посмотрел на поднимающегося противника и процедил сквозь зубы: ─ У Цзюньюй, твоя победа в восьмерке держалась исключительно на ослином везении. Сегодня я открою тебе глаза на реальность: отбросы никогда не станут драконами. Сдавайся добровольно, целее будешь!─
─ Вперед, старший брат Чжао! Раздави этого никчему! ─ неслось с трибун.
Линь Цинсюэ выпрямила спину, не отрывая глаз от помоста и предвкушая неминуемый разгром.
А У Цзюньюй состроил испуганную гримасу и замахал руками: ─ Ой, нет-нет, старший брат Чжао, может, я лучше сразу сдамся?─
─ Теперь поздно сдаваться! ─ злорадно усмехнулся Чжао Фэн, выпуская на волю бушующую духовную силу, пока на его пальцах формировались три свистящих лезвия из ветра. ─ Сегодня я преподам тебе урок по поручению Цинсюэ!─
Свистнув, лезвия сорвались с мест, целясь прямо в жизненно важные точки У Цзюньюя. Скорость их была такова, что прошлогодние соперники не шли ни в какое сравнение.
Зрители невольно зажмурились, ожидая увидеть, как парня искромсает на куски. Линь Ваньцзюнь испуганно прикрыла рот ладонью, а У Сюаньлин слегка прищурился, готовясь в любой момент вмешаться.
Однако в тот самый миг, когда лезвия почти коснулись цели, страх на лице У Цзюньюя испарился, сменившись ледяным спокойствием. Он бесшумно задействовал крошечную каплю энергии Хаоса, подаренную системным пакетом новичка, и небрежно ткнул пальцем вперед.
Никаких грандиозных вспышек – лишь едва заметная золотистая волна пронзила пространство.
─ Хруп!─
Острые ветряные лезвия рассыпались на куски, словно хрупкое стекло, растаяв в воздухе.
Прежде чем Чжао Фэн успел опомниться, эта золотая искра мягко коснулась его груди.
─ Кха! ─ Чжао Фэн выплюнул полный рот крови, его тело взлетело вверх, словно порванный бумажный змей, и тяжело грохнулось за пределами арены, где он тут же потерял сознание.
На трибунах воцарилась абсолютная, звенящая тишина.
Каждый из присутствующих застыл с широко раскрытыми глазами, не веря собственным глазам, словно они воочию увидели призрака.
Что только что произошло?
Техника Чжао Фэна развеялась сама собой?
Этот безнадежный мажор У Цзюньюй одним движением свалил гения?
Чашка в руках Линь Цинсюэ с треском рухнула на пол, разлетевшись на осколки. Она резко вскочила, ее прекрасные глаза расширились от шока и недоверия, а затаенное подозрение в груди превратилось в леденящую бурю: это не могло быть удачей! Какой же секрет скрывал У Цзюньюй?
На высоком помосте У Сюаньлин с легкой улыбкой понимания откинулся на спинку сиденья, в то время как Линь Ваньцзюнь так и замерла в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова.
А У Цзюньюй стоял на помосте, хлопая ресницами и возвращая себе прежний наивный вид, после чего почесал затылок и удивленно произнес: ─ Ой? А почему он сам улетел? Неужели... это снова моя удача?─