На следующий день Линь Сяосяо не пошла в трактир Цзуйсяньлоу.
Она рассчиталась с хозяином за работу – гроши, на которые едва ли можно было взглянуть без слёз, но ей было всё равно. Закинув за плечи котомку, она прямиком направилась к пустующему уже долгое время месту у самой заставы.
Торговое место представляло собой старый прилавок из двух досок, покрытый толстым слоем пыли, а рядом валялся чугунный котел, проржавевший до неузнаваемости. Линь Сяосяо прищурилась, оглядывая его, и чем дольше смотрела, тем больше оставалась довольна: совсем рядом находилась пристань, мимо которой не мог пройти ни один торговец, шедший с юга или севера; поблизости не было никаких конкурентов, если не считать дряхлого старика, продававшего леденцы на палочке.
─ А ведь местечко-то что надо, пойдет дело, ─ подумала она.
Засучив рукава, она принялась за работу: отскребла котел, вытерла до блеска столешницу и повесила матерчатый навес. Никакого названия на ткани выведено не было – красовался лишь силуэт пухлой миски, а под ним пять иероглифов – «лавка Сяоюй».
Гу Юньчжэн объявился на редкость рано.
Еще до рассвета он тащил на коромысле свое коромысло со специями по окраине городка, а заметив издалека, как она возится с прилавком, просиял и в несколько широких шагов оказался рядом: ─ Госпожа Е, неужто и впрямь решили начать свое дело?
─ У господина Гу вездесущие слухи, ─ Линь Сяосяо приняла из его рук баночку со специями и принюхалась. ─ Юньчжэн Ивэй? На этот раз без пересола?
Гу Юньчжэн рассмеялся, обнажив острые клыки: ─ Уж больно у вас язык остр, Е Сяоюй, так и норовите задеть за живое. Давай о деле – если хочешь, чтобы дело пошло в гору, специи буду поставлять я, считай это моим вкладом. С тебя – мастерство, с меня – торговые пути, а прибыль поделим три к семи: мне три, тебе семь.
Линь Сяосяо лукаво приподняла бровь: ─ Острый на язык торговец, да с такими щедрыми условиями для человека, начинающего с нуля?
─ Я сам поднялся с низов, а потому как никто другой знаю, в кого стоит вкладывать, ─ Гу Юньчжэн разом растерял всю игривость, став на редкость серьезным. ─ Твое умение убирать рыбный дух кислотой – не то, чему может научиться любая деревенская девчонка. Кто ты такая на самом деле, Е Сяоюй?
Встретившись с ним взглядом, Линь Сяосяо загадочно улыбнулась: ─ Ха-ха-ха, всего лишь человек, который хочет пробиться в жизни с помощью одной-единственной сковороды.
Для самой первой партии она приготовила улучшенный вариант жареных овощных шариков. Начинкой послужила мелко нарубленная молодая зелень сурепицы вперемешку с пастушьей сумкой, соединенная с мягким тофу, щепоткой крахмала из батата и сырым яйцом – стоило посолить и тщательно выбить фарш, как он приобрел нужную упругость. При температуре масла чуть выше средней шарики полетели в котел, мгновенно затянув радостную песню из звуков «ш-ш-ш», а их корочка тут же покрылась золотисто-алым румянцем. Когда их доставали шумовкой, они оставались снаружи хрустящими и пузырчатыми, а изнутри все еще шел дрожащий жар.
Соус для обмакивания она намешала на основе фирменной приправы Гу Юньчжэня – к «Юньчжэн Ивэй» добавила рисовый уксус, сахар и щепотку молотого перца чили, взболтав все до янтарного оттенка, сочетавшего в себе звенящую кислинку и мягкое послевкусие сладости. К тому же она прибегла к грязному приемчику из эпохи прямых трансляций: выставила на край прилавка десяток готовых порций с табличкой «Проба, бесплатно». Зеваки попробовали по кусочку, и глаза у них загорелись – не успела подоспеть вторая партия, как у прилавка уже выстроилась очередь до самой пристани.
─ Только в одни руки, сегодня всего пятьдесят порций! ─ завосила она во весь голос. ─ Все раскупят – сворачиваемся, завтра приходите пораньше!
Все эти уловки с искусственным дефицитом были ей прекрасно знакомы.
Торговля шла вовсю, как вдруг в переулке замаячила не самая приятная фигура – Хэн Сань, местный головорез с наколкой в виде синего дракона на руке, за которым неотступно следовали двое подручных. Подойдя к прилавку, он смачно хлопнул по столешнице: ─ Эге! Новые лица? По здешним законам ежемесячно с тебя пять сотен монет за охрану, а братья присмотрят за твоим местечком.
Линь Сяосяо даже не прервала работу: зажарив еще одну порцию, она наложила полную миску и протянула ее гостю: ─ Попробуй-ка, третий братец, а о плате поговорим после.
Хэн Сань прищурился, подцепил палочками шарик и отправил в рот.
Хрусь – хрустящая корочка осыпалась крошками, обнажая белоснежный тофу вперемешку с зеленью, источающий густой жар. Во рту взорвался фейерверк вкусов: сначала соленая пикантность панировки, затем свежесть зелени и нежность тофу, а напоследок соус добавлял бодрящую кислинку, мягкую сладость и многослойный аромат. Грубые черты его лица на глазах разгладились, он умял еще три штуки подряд, почмокал губами и процедил: ─ …А ведь неплохо.
─ Раз неплохо, то и разговор другой, ─ улыбнулась Линь Сяосяо. ─ Если будешь захаживать почаще, эту миску я беру на себя. Ну а те пять сотен… ─ она выразительно качнула миской. ─ Если ты после такого угощения вздумаешь брать с меня дань, боюсь, это уронит твою собственную репутацию.
Хэн Сань замер, пойманный в ловушку, и уже было собрался вскипеть от злости, как боковым зрение заметил чью-то фигуру, невесть откуда возникшую у края прилавка.
Шагах в трех стоял Сэ Ань. Он даже не глядел на бандитов, устремив взгляд на Линь Сяосяо. Его равнодушный взгляд скользнул по головорезам так, будто перед ним была горстка пыли. Сам он не делал резких движений, но прикрыл Линь Сяосяо собой, напрягшись всем телом в защитном жесте.
У Хэн Саня почему-то по спине пробежал холодок, и вся его воинственность сдулась, словно проколотый иголй шар. Он нервно хохотнул и замахал руками: ─ …Считай, брат сегодня ослеп. У девчонки золотые руки, с сего дня брат лично будет приглядывать за этим местом.
С этими словами он поспешно ретировался.
Линь Сяосяо забрала пустую миску и лукаво подмигнула Сэ Аню: ─ Ваша светлость, маршрут ваших прогулок неизменно поражает своей удачливостью.
Сэ Ань перевел взгляд с удаляющейся спины головореза и сухо бросил: ─ По пути.
─ По пути к городской заставе? ─ развеселилась она. ─ Насколько я помню, ваш постоялый двор находится у самой пристани.
Сэ Ань не стал отвечать, лишь протянул то, что сжимал в кулаке – несколько стеблей свежего дикого лука, сорванного где-то в горах. Гортань его слегка дернулась, выдав скрытое смущение, но он все же выдавил: ─ Для горла.
Линь Сяосяо опешила. Приняв из его рук дикий лук, она почувствовала, как на сердце стало слаще, чем от любого соуса.
Когда торговля закончилась и прилавок опустел, кошель приятно оттягивал карман. Первый заработок был у нее в кармане.
Она и не заметила, как из глубин переулка за ее прилавком с мрачным выражением лица наблюдал тот самый счетовод из трактира Цзуйсяньлоу, который затем растворился в наступающих сумерках.