То, что они называли хижиной, являлось ею лишь с натяжкой. Стены из кругляка, крыша под толстым слоем соломы, дверь на перекошенном полотне. Внутри сыро так, что хоть воду выжимай, в углу свалены дрова, а посредине – сложенный из камня очаг, холодный, как могила.
И все же Линь Сяосяо с первого взгляда поняла: лачуга непростая. Бревна подогнаны паз в паз на идеальных шипах, в углах насыпаны защитные каменные валы, а устье очага скрыто от сквозняков. Тот, кто возвел это убежище, явно не был бродягой-беженцем. В углу пылились несколько свитков старых книг и запыленный деревянный ларец с вырезанными на крышке незнакомыми узорами, источавшими нездешнее благородство. Она покосилась на книги: трактаты по земледелию и географии, уголки потрепаны. Этот отшельник без дела не сидел, мозги у него работали как надо.
Сэ Ань – она еще не знала его имени, пока звала просто «братцем» – прошел в угол, приподнял лоскут одежды, обнажая жуткую, застарелую рану на боку. Края багровели, источая жар: началось воспаление.
Линь Сяосяо судорожно втянула воздух: ─ Да у тебя заражение… С каких пор? ─
─ Не твое дело. ─ Он оторвал чистый лоскут ткани и резким движением перевязался, даже не поморщившись.
Она проследила за его руками: подушечки пальцев в мозолях, уверенная хватка человека, прошедшего жесткую муштру. Никакой он не горец. Но хозяйка тут она подневольная, лишние вопросы – лишь повод схлопотать пинка, так что она проглотила слова, бросив лишь под нос: ─ Ладно, железный твой характер, терпи дальше. ─
Огня в доме не водилось, но он достал кресало и парой искр разжег сухие ветки, заготовленные в очаге. Языки пламени взметнулись вверх, мгновенно залив половину комнаты уютным оранжевым светом.
И именно в этот миг Линь Сяосяо впервые смогла толком разглядеть его лицо.
Мать честная.
Он был чертовски высок, с широкими плечами и узкой талией; даже мешковатая крестьянская роба не могла скрыть стать атлета. Пляшущие тени огня подчеркивали резкие линии бровей, взмывавших к вискам. Узкий разрез глаз, зрачки черные, как смоль, во взгляде холод и тишина бездонного омута – кажется, все спокойно, но в глубине таится угроза. Прямой нос, тонкие губы плотно сжаты, линия подбородка высечена словно резцом. Небритая щетина добавляла диковатого шарма, а еле заметный старый шрам на левой щеке не портил лица, лишь придавал ему истории.
По правде говоря, появись эта физиономия перед камерой в ее прежнем мире, он бы мигом взлетел в топ кумиров.
─ Тц, ─ не удержалась Линь Сяосяо, озвучив мысли вслух. ─ С такой баснословной внешностью – и прятаться в глуши? Да на свободе ты бы одних обманов… то есть, карьеру сделал на раз-два. ─
Сэ Ань бросил на нее ледяной взгляд из-под ресниц: ─ Язык длинный. ─
─ А что, правда ведь. ─ Она без смущения пододвинулась ближе, с любопытством разглядывая его: ─ Только осанка у тебя явно не та, что у местного пахаря. Домашние «попросили» на выход? ─
Он промолчал, лишь подбросил в огонь хворосту, принимая молчание за ответ.
А Линь Сяосяо и не думала униматься. Она была из тех, кого чужая холодность только заводит – тем более сейчас, когда ей требовалось закрепиться и растопить этот лед.
─ Братец, такую рану запускать нельзя. ─ Она присела рядом с ним на корточки, деловито рассуждая: ─ Начнется заражение, одними тряпками не отделаешься. Я немного смыслю в травах и целебной кухне, завтра нарву одуванчиков с жимолостью, отваром промоем, да сварю тебе жидкой кашки на силах – за три-пять дней хворь как рукой снимет. ─
Сэ Ань опустил на нее взгляд и спустя паузу процедил: ─ Делай что хочешь. ─
Линия ее губ изогнулась в улыбке – отлично, на словах гонит, а сам не против.
Довольная собой, она прихватила нарванную лебебоду и дикий лук, выскользнула наружу, где у ручья соорудила из камней мини-очаг и подожгла сухие ветки. Когда языки пламени весело затрещали, она едва не захлопала в ладоши: стримы про выживание в дикой природе даром не прошли, навык не пропилó.Работа пошла споро: ошпарила лебебоду от горечи, мелко нарубила дикий лук для аромата, выудила из расщелины ручья парочку мелких улиток, расколола панцири камнем и поочередно закинула в глиняный горшок. Ни масла, ни соли – весь вкус держался на естественном аромате продуктов и умелом обращении с огнем. В конце концов, за плечами оставались три года работы в сфере фуд-блоггинга. Стоило пару пойти вверх, как по всей округе поплыл чистый, аппетитный дух.
─ Ты не смотри, что лебебода с виду простушка, ─ помешивая варево, приговаривала она, будто ведя репортаж для невидимых зрителей. ─ В руках Линь Сяосяо она заставит каждого облизать миску. Доберемся до города – я с таким умением хоть лавку на улице открывай, отбоя от клиентов не будет. ─
Сэ Ань неизвестно когда возник возле очага. Стоя неподвижно в отсветах костра, он хранил молчание.
Она протянула ему пиалу: ─ Попробуй? Без соли и масла, но желудок согреет, а главное – целебный. ─
Он опустил глаза на мутную похлебку, перевел взгляд на нее и действительно взял плошку.
Однако, сделав лишь крошечный глоток, тут же вернул ее обратно со скупым вердиктом: ─ Сносно. ─
─ И это все? ─ Линь Сяосяо округлила глаза. ─ „Сносно“? Братец, твои стандарты суровее некуда. Мои труды за три года, а в ответ два слова? ─
Уголки его губ едва заметно дрогнули – то ли от ее слов, то ли ей показалось. Сунув миску обратно в ее руки, он молча шагнул к хижине, и створка двери со скрипом захлопнулась.
В ту самую секунду, как дверь закрылась, до нее донесся еле слышный звук – словно кто-то сдержал вздох, а может, и усмехнулся.
Линь Сяосяо приподняла бровь, отставив пустую миску в сторону: ладно, строишь из себя неприступную глыбу? Моя стряпня тебя рано или поздно прикормит.
Она с аппетитом умяла вторую порцию каши, пристроилась у стены, при свете костра в два счета залатала дыру на платье и, прижав к себе охапку дров, забилась в угол. По крайней мере, сегодня у нее есть крыша над головой. Этот «братец» холоден как айсберг, но чего она только не повидала? Сперва нужно закрепиться на месте, привязать его своими кулинарными талантами, а уж потом строить дальнейшие планы.
А возвращаться в деревню к мяснику? Об этом и думать нечего.
Она уже прикидывала, как бы обустроиться в этих горах и замутить какое-нибудь мелкое дело, когда за окном внезапно потемнело.
То была не тень тучи. То был свет.
Огонь нескольких факелов медленно скользил вдоль оконной бумаги, приближаясь шаг за шагом.
─ Снаружи кто-то есть. ─