Было еще совсем темно, петухи в городке Цинси даже не думали просыпаться, а Линь Сяосяо уже вовсю месила тесто у плиты в новой «лавке Сяоюй».
Она готовила тесто для лапши с луковым маслом. Мучной ком послушно катался, складывался и отбивался меж ладоней, и после двух расстоек основа получалась идеально упругой. Во времена трансляций она обучала этому рецепту три миллиона человек, и теперь, взявшись за дело всерьез, она не чувствовала усталости, хотя лоб покрылся испариной. Накануне она трижды вымыла лавку изнутри и снаружи, аккуратно расставила разделочные доски, плиту и миски, а привезенные Гу Юньчжэнем запасы – фирменную соль, соус, паприку и целую корзину свежих грибов – аккуратно сложила в углу.
─ Светло у тебя в лавке, ─ Гу Юньчжэн прислонился плечом к косяку, сложив руки на груди. ─ Только тесновато, особо не развернешься.
─ Пусть тесно, зато котел горячий, ─ не поднимая головы, ответила Линь Сяосяо. ─ Сегодня я покажу тебе, что значит «открыться на вершине успеха».
Прошлую ночь она почти не сомкнула глаз. Одолжив дощечку, она вывела углем меню: лапша с луковым маслом – три монеты, ассорти из закусок в пряном маринаде – пять, золотистые жареные пельмени – четыре, хрустящие древесные грибы – две, засахаренный боярышник – две, а внизу добавила мелким шрифтом «первым десяти гостям – кусочек боярышника в подарок». Это была привычная ей по эпохе стримов маркетинговая уловка: стоит людям сначала попробовать бесплатно, как они неизбежно станут постоянными клиентами. Увидев это, Гу Юньчжэн только усмехнулся: ─ Торгуешь в какой-то глуши, а устраиваешь клуб для избранных? Она повесила дощечку на створку двери и стряхнула пыль: ─ Предприимчивая голова везде найдет применение.
Едва рассвело, с дверей сняли засовы. На первый день она подготовила немного фирменных блюд, но каждое из них било точно в цель.
Блюдо первое – лапша с луковым маслом. Зеленый лук нарезали короткими сегментами, растительное масло раскалили до появления дымка и с характерным шипением влили в луковую соломку, дав ей протомиться на медленном огне, пока лук не стал золотистым, а масло – прозрачным, наполнив всю улицу соблазнительным ароматом. Отваренную лапшу остудили в холодной воде, заправили ложкой лукового масла, щепоткой чистой соли и тщательно перемешали – каждая нить блестела и была покрыта ароматной глазурью.
Блюдо второе – ассорти в пряном маринаде. Навар она подготовила еще ночью по современным пропорциям: бадьян, корица, кардамон, лавровый лист, чистая соль, соевый соус и леденцовый сахар, доведенные до неторопливого бульканья. Яйца, тофу и ломтики корня лотоса погружались в эту жижу и томились на слабом огне. Белок у яиц пружинил, а желток рассыпался нежной крошкой; тофу впитывал соус глубоко по волокнам, давая богатую жевательную текстуру; лотос оставался хрустящим с легким сладковатым послевкусием. Один котел ароматного бульона рождал три разных вкуса, и секретом этого мастерства «сложных специй» не владел ни один старый повар в округе.
Блюдо третье – золотистые жареные пельмени. Тонко раскатанное тесто с начинкой из мясного фарша и пекинской капусты укладывалось на сковороду. Когда донце подрумянивалось, вливалась капелька воды, сковорода накрывалась крышкой, а как только влага испарялась, крышку срывали – донышки пельменей образовали хрустящую золотистую корочку, а внутри скрывался тончайшее тесто и обжигающий мясной сок.
Дополнительно подавалась тарелка хрустящих древесных грибов – ошпаренные и вымоченные грибы смешивались с чесночной кашицей, маслом чили, уксусом и солью, с капелькой сахара для усиления вкуса; хрустящие и освежающие, они прекрасно сбивали тяжесть после жирной лапши и маринадов.
На сладкое приготовили десерт из боярышника. Ягоды очистили от косточек, уварили до густой пасты с леденцовым сахаром, остудили, заставив застыть, и нарезали аккуратными кубиками. Сначала кислые, затем сладкие, они превосходно пробуждали аппетит, пользуясь бешеной популярностью у женщин и детей.
Местные жители отродду не видали такого разнообразия. Стоило выставить бесплатные порции для пробы, как толпа хлынула к прилавку, и стоило людям отведать хоть кусочек, как в глазах у них вспыхивал огонек.
─ Эта лапша… до чего же безумно вкусно! ─ А маринад просто бесподобен, лотос хрустит так громко, что слышно соседям! ─ А донышки у пельменей какие хрустящие, объедение!─
Первая партия еще не закончилась, а очередь уже растянулась до самого переулка.
Спустя полчаса после открытия какой-то постоянный гость Цзуйсяньлоу в шелковых одеждах презрительно усмехнулся: ─ Чего хорошего может быть в простой забегаловке, дурят деревенщину. Стоявшая рядом торговка цветами тут же возмутилась: ─ Сначала попробуй! Вчера мой старик уплел три миски лапши и всю ночь во сне причмокивал. Тот щеголь с кислым видом попробовал пару нитей луковой лапши, замолчал на три секунды, а затем грохнул миску о прилавок: ─ …Еще миску.
Линь Сяосяо в фартуке порхала у плиты, не переставая болтать: ─ Очередь не задерживаем, всем хватит, а первые десять гостей получают по кусочку боярышника!
На противоположной стороне улицы, в чайной лавке, Сэ Ань сидел с самого раннего утра. Цзян Чэнь подливал ему чай, а сам он молча глядел на небольшое заведение через дорогу. Девушка трудилась там с до рассвета и до заката, почти не разгибая спины, но неизменно улыбалась, перебрасываясь шуточками с каждым клиентом. Пальцы, сжимавшие чашку, то расслаблялись, то сжимались вновь.
Заметив его в перерыве между готовкой, Линь Сяосяо улучила момент, когда бульон забулькал тише, подцепила палочками только что приготовленный ломтик маринованного тофу и протянула через дорогу: ─ Эй, хозяин – за счет заведения, извольте оценить?
Сэ Ань поднял глаза. Маринованный тофу на кончиках ее пальцев блестел маслянистым блеском, а в месте надреза виднелись волокна, пропитанные бульоном. Он уже собирался отказаться, но, заметив покрасневшие от недосыпа глаза в обрамлении ее ресниц, молча принял угощение и надкусил.
Солено. Насыщенно. Аромат специй медленно разливался от самого кончика языка, напоминая ее саму – такую шумную, но удивительно не раздражающую.
─ Жить можно, ─ он отвел взгляд, а уши его предательски порозовели.
Линь Сяосяо фыркнула: ─ Хозяин вроде нос воротит, а палочки говорят сами за себя.
День клонился к вечеру, а торговля шла с безумным размахом.
Сама того не ведая, Линь Сяосяо не заметила, как за окном второго этажа Цзуйсяньлоу некто с мрачным лицом сверлил ее взглядом из-за занавески. Чжао Фу прошипел: ─ Управляющий, эта девчонка увела у нас половину клиентов на улице! Хозяин трактира с силой опустил чашку на стол: ─ Какая-то деревенская девка решила, что может диктовать свои правила? Устройте ей сегодня веселую жизнь.
И уж тем более она не заметила, как у старой софоры у городской заставы здоровяк с мясницким тесаком и свирепым выражением лица пристально рассматривал вывеску «лавка Сяоюй».