Кьютера теснили с первых секунд. Он размахивал клинками и отступал, не отрывая ног от земли, дабы не угодить в случайную пропасть.
Муравьи-разведчики атаковали в лоб, задавали истощающий темп жертвами лапок и усиков. Их придатки отлетали как осколки от астероида, и до брони Марка дотягивались уже хромающие полутрупы.
“Они бы были куда опаснее, будь хотя бы каплю осторожнее.”
Разобрав четырех врагов за запчасти, Марк покачал головой. Массивные челюсти муравья солдата выглянули из вертикального уступа — секундная передышка окончена.
— Ну нахер.
В полуметре от обрыва игрок вонзил серпы под косым углом. Потянул на себя, и каменная глыба откололась вместе с муравьишкой, забрав по пути еще с десяток подступающего смрада.
Провожая взглядом валящихся с отвесной скалы недругов, Марк невольно засмотрелся в кишащую бездну. Глубокая острая яма, точно кратер на стеклянной планете, посмотрела в ответ. Масштаб завораживал. Подземный овраг “нейтральной территории” не уступал стопке стадионов, сложенных друг поверх друга.
— Беги отсюда, — промычал Этнома, ковыряя ногтем брешь между плечевых пластин. — Тебе повезло, что разведчики не оставили на тебе толковый феромоновый след. Но тропа до этого места в ближайшие секунды станет известной всем.
Пророчество отшельника сбывалось на глазах. Среди хаотичной красной дымки в глубинах пропасти все яснее проступал паттерн. Контуры врагов медленно сгущались в толстую линию, подобно штормовому фронту на погодной карте. И будь Марк стороной света, синоптики обязательно бы его упомянули в рассказе о направлении хитинового урагана.
— К…куда?!
— До противоположной стороны, куда еще. Ступай по кромке, в центре от тебя и доспехов не останется.
— Зачем?! — сказал Кьютер, уже удирая.
— Только не с этой стороны… — Старик неторопливо поднялся. — Чем более сильного врага я пожираю, тем более сильным становлюсь сам… Эта твоя алхимия ведь работает по такому же принципу?
Полуулыбка обнажила сжатые Марком зубы. Он развернулся и дальше пробирался молча. А Этнома, как назло, совсем не торопился.
— Ты должен принять бой, а не бежать от него. В опыте сражений углы не срежешь.
Марк уже хотел выругаться, но слова встали поперек горла: он припомнил недавнюю речь отшельника.
“Опыт. Девяносто пять процентов… ну конечно. Все равно, что девятнадцать двадцатых. Иначе говоря — Этнома говорил о моем уровне.”
Игроку ничего не осталось, кроме как послушаться. Стоило ему отойти слишком далеко, как его окропляли дождем из пауков, прибавивших в смелости.
— Проклятый яд!.. — Он сбросил последнего лазутчика в бездну.
— Рано фыркаешь, Кьютеррор. Когда отойдем от территории тенетников, меня боятся перестанут. Мы почти на двадцати градусах.
— Да о чем ты вообще, — процедил Марк, не скрывая раздражения. Или волнения? — Тут сильно жарче, чем двадцать градусов.
— Ох… В наше время молодежь даже не знает азы геометрии?
— Так ты об этом. Может, это и смахивает на окружность… если глаза сощурить. И что следует вслед за территорией тенетников? Муравьи?
— Муравьи были на минус двадцати, к твоему счастью. Впереди пещерные пауки.
Марк остановился, уткнувшись взглядом в пол.
— Давай назад. С меня хватит. Блять, пусть лучше будут муравьи.
— С ними будет очень худо. Я наоборот повел нас по стороне “одиночек”...
— Оди-ночек? — Марк приободренно поднял голову.
— Верно. В отличие от тенетников, пещерные охотятся по-одиночке…
Парой минут спустя Марк бежал не оглядываясь.
— Размером только побольше, забыл добавить…
— Размером с хренов танк!
— Они вовсе не опасные… — утешил отшельник. — Только выглядят страшно. Ты ведь низенький, маневрируй прямо под его брюшком.
Этнома тут же воплотил сказанное, проскользнув под тело восьмипалого гиганта. Отделил голову, и лапки следом загнулись в бутон.
— …Видишь?
— П-понял. Я попробую…
Кьютер шел дальше, освещая факелом путь. По левую сторону из закутка во тьме показался крутой тоннель. Игрок замялся, остановившись в пяти шагах от охотничьих угодий.
— И ведь не обойти никак…
— Не паникуй, ученик мой. Держи дистанцию, заставь показаться.
Марк понимающей кивнул, глубоко вздохнул. Положил факел. И разбежался.
— Болван-тц-ц! — застрекотал Этнома. — Что ты делаешь?!
Пещерный паук выпрыгнул, пожрав лишь Марка тень. Сам игрок перебирал ноги по отвесной стене — обогнул пещеру сверху, откуда нападение хищника было невозможным. Жвалы отшельника защелкали в восхищении.
— Повернулся спиной! — воскликнул Марк.
Он отпружинил от скалы прямиком в мягкое волосатое брюшко. Тормозной путь серпов украсил членистоногое двумя глубокими шрамами.
— Эй, смотри, старик! Я оседлал паучка! Уоу! Прям как на родео!
— Уже не так страшно, да? Но ты бы лучше не расслаблялся.
— Да делов-то.
Он занес хитиновые клинки над головой, но вдруг его резко встряхнуло. Внутреннее ухо известило о свободном падении. Окружение перемешалось, не разобрать.
Охваченный паникой паук хаотично подпрыгивал и кувыркался, пытаясь сбросить мелочь со спины. Хватка Марка, ограниченная лишь прижатыми ногами ослабевала. Засадить клинки не помогало: в полужидких внутренностях крепко они не держались. Кьютер снова выцелил голову, но тело впечатало в землю. Затем еще раз подбросило. Улыбка сползала с его лица, а ситуация выходила из под контроля.
В танце предсмертной агонии две лапки соскользнули с крутого обрыва. Этнома дернулся. Тело восьмипалого накренилось, наполовину скрывшись за обрывом, и потянуло на дно оставшуюся тушу. Марк пропал из виду. Это произошло быстро. Отшельник пулей оказался рядом, вцепился за последнюю торчащую лапку. Надрезанную шальным взмахов серпов у основания. Паук крутился, брыкался, и остальное тело оторвалось под собственным весом.
Его гигантский силуэт стремительно сужался в съеженную снежинку. Сквозь тишину доносилось шуршание каменной россыпи.
— Старик!..
Этнома наклонил голову сильнее и увидел Марка, цепляющегося за жизнь по отвесному склону. Ноги не держались на одном месте — постоянно прыгали от одной стенке к другой и медленно набирали высоту.
— Быстрее выкарабкивайся оттуда, — Отшельник заранее протянул руку. — Иначе для тебя это будет билетом в один конец.
— В этот раз без баловства, начальник. Что бы я делал без Жучиной поступи…
Полминуты спустя игрок сократил разницу высот до пары метров. Последний прыжок, чтобы ухватиться за руку Этномы, как ему казалось, но высоты не хватило. Фаланги отшельника обдал ветерок не достигшего рукопожатия.
“Странно. Я же все рассчитал. Ну, ладно. Дотянусь на следующий”.
Только инерция ему не подчинилась, тело резко потянуло вниз. Спину парня обдало холодным потом. Костюм оповестил о чем-то, цепко обвивающем его ногу. Но опускать взгляд вовсе не хотелось.
<[Редкий] Предок древней сколопендры ур. 21>
И все же он посмотрел вниз. Два витка беспозвоночного змея сдавливали ногу питоньей хваткой. Десятки ножек впивались колышками в бреши в броне; челюсть прогрызала путь к плоти; а хвоста даже не было видно.
Тело Кьютера долго шаркалось о скалы, билось о выступы, пока крутой склон не сменился пологим. Марк оторвал спину от земли, огляделся. Рухнувший следом факел чудом горел в паре шагов.
Хватка ослабла, многоножка поползла вверх по телу. Бедро, таз.
Марк махнул рукой, но тварь тут же увильнула за спину. Поясница, лопатки.
“Быстрая!”
Схватился за тянущий следом неповоротливый хвост, потянул за него, и вдруг картинка перед глазами потемнела. На шее затянулась живая удавка. Ножки колючей проволокой впивались под кожу.
Силы медленно покидали тело. Вслепую потянулся левой рукой за спину, нащупывая второй конец, где находилась голова. Изворотливая тварь вырвалась из ладони и зарылась под собственный виток, завязав узел.
“Черт, где ее бошка?!”
Счетчик асфиксии набирал вес, сдавленные позвонки похрустывали, а шея и ключицы испещрены в бесконечных уколах. Затем Марка укололо в подмышке — наложился яд.
Здоровье утекало сквозь пальцы. Каждый источник выцарапывал узкое горлышко песочных часов. Некогда минутный таймер отмерил Марку не больше пятнадцати секунд.
Кьютер подобрал серпы и принялся пилить монстра поперек шеи. Голова, хвост — неважно. Он кромсал все, что попадало под лезвие.
Четыре грубых движения, и Марк прорезал один из витков. Членистоногое взвизгнуло всем телом. По подмышке тугой спиралью обвилось вокруг руки. Не шевельнуть. Один слой хитиновой мишуры продолжал сжимать горло.
“Попалась”.
Кьютер дал телу упасть, подставив вперед связанную руку и припечатав ее к земле.
— Теперь не денешься.
От плеча к кисти он поддевал лезвие и по кусочку освобождал себя от пут, словно запакованный стяжками пучок проводов. Он продолжал, пока от сколопендры не остался жалкий огрызок не длиннее, чем ему по локоть. Марк сложил его пополам, скрутил как половую тряпку — многоножка перестала дергаться.
[HP: 141/285]
— Жестко, — выдохнул Марк, швырнув биомассу себе под ноги и подобрав лут.
Он поднял голову. Повсюду простирался однотонный трехмерный лабиринт из природных щелей и вырытых нор.
— Я даже не знаю, откуда я свалился…
— Кьютеррор!
Голос Этномы прозвучал отчетливо, будто тот стоял прямо за спиной. Марк вздрогнул и развернулся. Огляделся по сторонам, сверху. Он был один.
— Старик?! Где ты?
— Хвала Источнику ты живой, — говорил он быстрее обычного. — Меня нет рядом, я установил между нами телепатическую связь с помощью своих феромонов и силы эссенций. Даже и не думал, что сработает. Общаться с кем-то, как ты понимаешь, у меня нужды никогда не было…
— Давай к делу! Я провалился в какую-то пещеру.
— Тебе придется добраться до открытой местности самостоятельно. Под моим весом я рискую обрушить развилки. Сейчас, дай мне немного времени…
Перед глазами Марка проступили тонкие синеватые линии. В месте сражения со сколопендрой они перемешались в клубок, а чуть дальше протянулись изгибающейся струйкой куда-то вверх и за угол. Игрок провел рукой, но те прошли насквозь.
— Что ты сделал, Этнома? — Игрок подобрал лежачий факел и неторопливо последовал за нитями.
— С помощью резонанса я на короткое время усилил твое восприятие феромонов.
— То есть я сейчас вижу собственный феромоновый след?
— Я не знаю, что ты сейчас видишь…
— Ладно, спасибо…
Игрок неторопливо вскарабкивался, постоянно оглядываясь и поглядывая под ноги.
“Глубоко же я провалился… Костюм греет как печка”.
— Помнишь я задавал вопрос, кого стоит больше всех опасаться? Ты сказал, что тебя. А кто следует за тобой? Есть те, против которых стоит сразу бежать?
— Тяжело выделить одного…
— Сколопендры? Они сильные?
— Не смеши…
Марк сглотнул ком. Через узкую выемку поднялся на просторное плато. Феромоновый след тянулся на сотню шагов вдоль крутого склона.
“Вот же отстой, — подумал он про себя. Нога встретила легкое сопротивление, он тут же бросил взгляд в землю. — Это что, песок?...”
Кьютера накрыло неприятное предчувствие. Ему не хотелось здесь задерживаться. Быстрым шагом он направился к склону. Разбег — шесть шагов форы благодаря Жучиной поступи. Затем сцепление исчезло и игрок продолжил привычно вскарабкиваться.
— Знаешь, Кьютеррор. Я так подумал, с муравьями и тенетниками тебе бы пришлось тяжелее всего.
— Это потому что они в стае, — огрызнулся парень, цепляясь за выступы. — Кто сильнейший одиночка?
— Тут нет очевидного лидера, как в камень-ножницы-бумага. Хм, наверное, я бы назвал сразу четверых.
Кремовый силуэт промелькнул на периферии. Марк тревожно оглянулся.
“Сколопендра? Нет, что-то побольше”.
— В четверку точно войдет жук-носорог, — размышлял вслух Этнома. — Он кратко больше даже паука-охотника с непробиваемым панцирем. Его не везде встретишь, жуку нужно много пространства.
Кьютер ускорился. Спина чувствовала на себе чей-то хищный взгляд. Эхо ритмичного стрекота лапок в сотнях метров позади выдавало в себе паука. Игроку полегчало, но он решил обойтись бегством.
— Также я включу богомола, — продолжил отшельник. — Один из представителей, который впитал силу эссенций. Его серпы опасны даже на расстоянии.
Стрекот нарастал, подбирался ближе. Пугающе быстро. Марк не оборачивался — не тратил время, но его тревожило. Что-то не сходилось.
— Скорпионы также среди сильнейших, — рассказывал Этнома. — Отличный баланс атаки и защиты, яд, контроль дистанции…
“Пещерные пауки себя так не ведут. Они ждут из засады. Этот просто вдавил газ в пол. Муравей? Нет, их территория давно позади…”
Дистанция сокращалась, Марк не успевал улизнуть. Пульс нарастал. Пришлось оглянуться, встретить вражеский рывок.
Глаза наполнились ужасом и отвращением. Пронзительный писк гигантских хелицер, трущихся друг об друга, скрипнул по его перепонкам.
Монстр пронесся бронепоездом. Марк проскользил вниз, членистоногое тут же развернулось. Скала под ногами игрока пошла ходуном, пришлось маневрировать на каменном оползне. Взгляд вовремя заметил острый выступ — перепрыгнул. Ползущую впереди глыбу раскололо, и гигантские булыжники орошили воздух.
Кьютер обернулся за спину, ухмыляясь. Шматок скалы размером со спелый арбуз устремился прямиком в голову неизвестной твари.
Челюсти раскололи его в крошку.
— И, пожалуй, мой фаворит, — говорил Этнома. — Бесхитростный. Без ядов, паутины, крыльев, силы эссенций или крепкой брони. Воплощение механического уничтожения. Сольпуги. Вероятно, единственная тварь в нейтральных землях, что может прокусить мою броню.
<[Сверх-редкий] Пещерная сольпуга ур. 22>