[Активный навык: “Жучиная поступь: цепкость по стенам” доступен для применения!]
[Экспериментальная опция “Интуитивное применение” включена по умолчанию.
Примите участие в формировании статистики для улучшения игрового опыта! Вы можете отключить опцию в любое время в разделе настроек.]
[Первые использования нового активного навыка могут быть неточными. Докалибровка нейронного декодера может потребовать до десяти попыток использования активного навыка. Попробуйте!]
— Как много текста… Что за “Интуитивное применение”?..
Марк перешел в настройки и бегло изучил новомодную функцию.
“Вот как. Значит с ней активные умения применяются силой мысли, прямо как и движения телом, а не по старинке — нажатием на виртуальную кнопку или сложение специальной мудры. Вот он какой, некстген... Заманчиво, блин. Я хоть примастерился к классическому прожатию умений в других VR-играх, но эта функция… Она сильно разгрузит моторику: с ней руки не будут путаться между маневром меча и использованием умений!”
— Ради этого можно и переучиться…
И вот Марк стоял напротив “пещерного колодца” — перехода из шахт на территорию тенетников. Переминался с ноги на ногу.
— Нет, еще раз. Может, я что-то пропустил…
[Жучиная поступь: цепкость по стенам (активный)
Подробнее…]
[После применения на 7 секунд дарует совершенное сцепление с любыми твердыми поверхностями.
После истечения дарует остаточное сцепление: совершенное сцепление с поверхностью, с которой игрок взаимодействует на момент истечения.
Остаточное сцепление прекращается по воле игрока (например, прыжок на другую поверхность) или от внешних сил (например, разрушение поверхности)]
“Я не сорвусь, если не буду перепрыгивать по истечению…”
Марк замер, сконцентрировался. Секунда тикала одна за другой. Навык не применялся. Он зажмурился, и все равно тщетно.
— Да как его?.. Может, произнести название про себя? Хм-м… — Кьютер попытался. — Не-а.
“Представить как поднимается нога или рука — это запросто. Люди делают это с рождения. Мысленно передвинуть курсор тоже более менее, есть хотя бы за что зацепиться глазами. Но применить умение… Ни кнопки, ни ориентира. Все равно что напрячь несуществующую мышцу”.
— Может, нужно сначала приложиться к стене?
Безуспешно — ступня скользнула, едва прикоснувшись. Колено приложилось о камень. Марк успел забыть, что пассивка Поступи не работала.
“Или одновременно?”
И снова без толку. Потери здоровья от падения, хоть и крохотные, но не успевали восстанавливаться. С каждой попыткой мысли наслаивались спицами поперек полушарий.
— Похоже, я словил майндблок.
Майндблок — понятие специфичное для рядовых геймеров, пришедшее из сообщества ритм-игр, и Марк знал его не понаслышке. Говоря коротко — феномен, когда повторение игрового фрагмента из раза в раз не приводило к его закреплению, а вовсе наоборот. Мозг словно застревал на неверном прохождении босса или паттерна, каждый раз наступая на те же грабли. А когда чуть ли не вслух проговариваешь ошибки, руки все равно нажимали кнопки по-старому, замыкая порочный круг.
Поймав себя на тревожной мысли, Марк тут же остепенился. Услышал свое неровное дыхание, трение нервно дрыгающей коленки.
— Как-нибудь в другой раз, — спокойно проронил он, развернувшись обратно.
Он понимал, что худшим решением будет продолжать пытаться, как бы парадоксально это не звучало. Стресс от каждой ошибки будет ложиться воском на его тело, застывая слой за слоем. И если не остановиться вовремя, страх скует его навсегда.
“Полторы тысячи попыток на той восьмизвездочной карте. Непокоренная вершина, что по сей день щипает мое эго… Этот урок я уже усвоил. Нужно отвлечься”.
— Да, точно. Осталось одно дельце.
“Скрытое условие — поговорить со стариком. Чувствую, после этого меня ждет финальное испытание, босс или типа того… Проклятье”.
Марк развернулся снова, остановившись на перепутье “колодца” и паучьих угодий.
“В таком случае я должен быть во всеоружии. Тогда… на этот раз схитрю. Переключусь на пассивку”.
[Вы не можете снять экипированные активные умения в зоне повышенной сложности]
В ответ на уведомление он раздраженно фыркнул:
— То есть надеть могу, а снять уже нет? Ну и ладно.
Кьютер сменил режим применения активных умений с “интуитивного” на традиционный. Слева от полоски здоровья отобразилась иконка навыка.
Игрок сомкнул большой палец с указательным, где большой отвечал за своеобразный курсор, а указательный был первым (и на текущий момент единственным) умением из списка. Ступни тут же примагнитило к полу, а умение пошло на перезарядку.
“Не двинуться!” — проговорил про себя Марк первое впечатление, но едва он дернулся, как подошва оторвалась от камня без единого усилия.
Вторая голень бегло приложилась к отвесной стене, следующий шаг — вес перераспределился, прямо как в первый раз. Игрок остановился, и в отличие от пассивного умения, ноги удержали тело даже в полном покое.
— Вот как себя чувствует дружелюбный сосед?..
Чуть выше основной иконки умение “просигналило” об окончании действия. Вдоль вертикали Марка удерживал эффект “остаточного сцепления”.
— Все как в описании, отлично, — сказал он, через плечо оглянув пройденные три метра высоты.
Игрок уже хотел пойти дальше, но вдруг по телу раскатилась щекотная волна азарта. Заразная мысль не давала сделать и полушага вверх: “Кажется, я понял”.
“Вероятно, мне стоило сконцентрироваться на результате, а не действии как таковом. Вот она — та самая невидимая мышца!”
Спрыгнул вниз, вернул режим управления на “интуитивный”. Кьютер неподвижно стоял. Наклонив голову, он словно репетировал: проигрывал в голове чувство цепкой как наждачка подошвы, смещение центра тяжести…
Марк открыл глаза — активное умение работало уже как четыре секунды. Легкие выдавили довольный смешок.
— Да-а, мать твою! — разбежавшись, воскликнул Кьютер встречному ветру.
Он не мог перестать использовать умение. Он и не хотел. Новая технология даже для искушенного игромана ощущалась как магия. Не с условностями в виде клавиш, жестов или виртуальных кнопок, а настоящая. По-настоящему то, что невозможно было провернуть в реальности.
Марк наворачивал спирали по шахте, а телепортировавшись в таверну — все еще под впечатлением наворачивал круги по потолку спальни.
“Это волшебство. Оно работает настолько бесшовно, настолько безотказно… Я могу захотеть ослабить сцепление, чтобы немного проскользить по земле, и оно послушается. Захочу вцепиться в поверхность намертво — и мои ступни мгновенно приклеит”.
— И все же… — Даже не отрывая ног, лишь ментальным усилием Марк отделился от потолка, мягко приземлившись около алхимической утвари. — Я успел соскучиться по крафту… Хотя совсем недавно два дня кашеварил без продыху.
Его встретил прибранный алхимический стол, или вернее сказать — мраморная столешница во всю ширину комнаты. Громадный тайник сразу за углом завершал “Г”-образный узор рабочего места. Вдоль верстака лежали инструменты: пресс для эссенций, тигель, ступка, центрифуга, набор пробирок в деревянной подставке и многие другие. На стене висело все, что могло держаться на гвоздике: шила, пинцеты, ножницы, костяные иглы и молоточки разных калибров. А чуть выше, на двухуровневой полке стояли самые “ходовые” реагенты в прозрачных колбочках: жидкие и твердые, светящиеся и мутные. И все же кристаллизованная кровь среди них выделялась.
Марк освободил инвентарь, но лишь чтобы снова его заполнить. Он не спеша раскладывал добычу на разные кучки по мрамору. Сложенные под столешницей формы для отливки бились о его колени.
— Так… Что у нас есть?
Игрок проскользил взглядом слева направо, осматривая труды его планомерной косьбы.
“Начну как обычно”.
С этой мыслью Марк потянулся к колбам с “растворителями”. Он любил начинать с желудочного сока крысы-амфибии, что родом из Темнотоков. Эдакий универсальный “разогревочный” компонент, чья реакция задавала русло для следующих экспериментов.
Пинцетом часовщика вытянул пробный лоскут из мембраны навозника. Сверху капнул зеленой жижей. Шипит — по поверхности побежали маленькие пузырьки как по гашеной соде.
“Дальше можно не смотреть”. — Он отложил экземпляр в сторону.
Следующий материал — сверхэластичная мембрана. Пинцет, кислота, шипит, в кучку. Следующий: пинцет, кислота… пузырьков не было. Тигель? Медленно нагрел… В кучу, но уже другую.
Один за другим продолжались исследования, удачные и не очень. Непривередливый альманах глотал очередные рецепты бесформенных масс и дымящихся паст (к счастью, для промежуточных компонентов лимита не было).
“Я не сразу понял, что алхимия не такая случайная как мне казалось”.
И Кьютер был недалек от правды. Когда два разных материала вели себя одинаково, он был уверен, что их объединяло нечто неосязаемое. Вплоть до того, что результат некоторых трансмутаций игрок мог предугадать, но был не в силах интерпретировать.
Свойства, характеристики… Марк не знал их имен и своих не давал, но чувствовал их смыслы на кончиках пальцев. Как для англоязычных несущевовало слов “сутки” и “кипяток”, а для русскоговорящих “siblings”, Перскейп не водил игроков за ручку.
Корпорация Фектизм изобрела внутри своего детища целую науку, и дала изучить ее с самого нуля. Сложную и многогранную. И когда Марку казалось, что он вот-вот познает все ее закономерности, прогноз оказывался ложным.
Два предмета с одинаковой характеристикой “А” должны были вести себя одинаково, но Кьютер не учел характеристику “Б”, что была разной. Только свойств этих Марк уже мог насчитать до середины алфавита, и все давали о себе знать в разных обстоятельствах: меняться по ходу трансмутаций, влиять на другие свойства или проявляться с определенными реактивами. Где-то и порядок имел значение — “нагреть, затем растолочь” и “растолочь, затем нагреть” могли дать разные результаты. А добавь к чему угодно эссенцию, и понимание переворачивалось вверх тормашками.
Под многоэтажными опытами знакомые материалы преображались до неузнаваемости: становились слизью, газом, камнем или удобрением для выращиваемых в банке кристаллов.
К слову, последним Марк уделял особое внимание. Еще во времена двухдневного алхимического марафона он отстроил две новые полки на противоположной стене для полноценной кристальной фермы. И первые “плоды” как раз начинали поспевать.
Если бы у характеристики, того, насколько стабильно эссенция впитывается в вещество было название, то синтезированные минералы Марк бы провозгласил абсолютным лидером. И к великому его счастью, последними рубежами трансмутации для кристаллов оставались придание им формы (геометрия самоцвета влияла на конечные эффекты), насыщение эссенцией, и последующие инкрустирование в экипировку.
“Обернуть бы время вспять и проделать гнезда для гемов в Волнорезах… А не заливать в него эссенции на шару…”
— Что-ж… Фарш не провернуть назад.
Сырье, геометрия, эссенция — всего три множителя, с произведением которых уже ничего не сделаешь. Словно твердь под ногами посреди пустоты, эта “конечность” процесса и заставляла их изучать.
Но к несчастью Марка, их рецепты шли в основной зачет. Только игрок вошел во вкус и взялся за оружие с броней, как альманах отмерил ему всего час на поразвлечься. А затем…
[Лимит рецептов 1000/1000]
[Внимание! Рецепты по изготовлению последующих предметов не будут сохранены! Приобретите улучшенную версию альманаха.]
— А я думал, этот день никогда не настанет. Я только начал! П-проклятье…