Правила игры
Глава 8 из 38
Настройки чтения
18px
1.8
1

Правила игры

Глава 8

Правила игры

В плечах Марка полегчало. Опасность и напряжение остались позади. Хоть в остальных Темнотоках было не сохраннее, чем в логове преступников, что-то подсказывало — Дороти останется невредимой. Вероятно, именно ее смекалистость не заставляла игрока волноваться.

Но что чутье, что запись в квесте намекали, самостоятельно девушке не вернуться на поверхность. Ее нужно отыскать и спасти, закончить начатое. Только перед тем, как лезть в нору, Марк хотел хотя бы на пару минут перевести дух, провести разбор полетов.

Задание с преступниками, как и остальные, не казались обязательными. Беглецы просто встали на пути. На случай, если Марку интересна награда за поимку, покойный Джолоф указал, где можно найти последнего — Филзара.

Поставив точку с запятой, внимание переключилось на другую вводную, внутренний голос, что отреагировал на сотню зарядов “нечестивого насыщения”. Игрок по крупицам вспоминал, что тот говорил в самый неподходящий момент.

“Созрел на девять десятых. Ну конечно. Это отсылка к моему уровню. Значит на десятом мне стоит ожидать то самое пробуждение”.

— С этим баффом, может, и Филзар окажется мне по зубам? Удар, способный пробить каменную стену, сейчас я никак не затанчу…

Марк был не таким, как пару часов назад. Что-то подталкивало его играть торопливо, но при этом осторожно. Поддерживать темп, проходить все с первого раза, не обращать внимания на второстепенные активности.

Сам того не осознавая, он отодвинул сопереживания неписям на второй план и записался в незримую гонку с другими игроками. Хватило лишь единожды умереть, увидеть прежде невиданные реактивы на торговой площадке, и соревновательное нача́ло внутри парня стало наслаиваться снежным комом.

И эго бы не проснулось, не чувствуй Марк, что у него есть шанс.

Воодушевленный игрок перешел к действиям. Перед нырком в нору, он хотел перепроверить последнюю мелочь.

“Ножик Джолофа выглядел прилично. Он просто не дропнулся, или я его пропустил?”

Стоило парню открыть дверь от вагончика, как он ее тут же захлопнул. Ужас во плоти, не помещавшийся целиком во взор Марка блуждал по окрестностям.

<Секретный босс: Джолоф Крысиный король>

Даже увидев его на пару мгновений, в памяти отпечатался зловещий облик. Плоть бандитов вперемешку с лоскутами одежды была скручена в прямые красные линии, то ли натянутые как паутина, то ли скрепленные монолитной рамой, в которой едва угадывался человекоподобный силуэт из головы и перевернутого треугольника в виде широких плеч и узкой талии. Марк мысленно сравнил босса с ожившей линией электропередач, что почудилась ему в одном из давнишних кошмаров.

Сотканная из тел и полная пустот громадина развернулась на скрип дверных навесов. Сначала Марк слышал, как биомасса склизко ползала вокруг, но вдруг все затихло.

— Кро-о-о-о-вь! — узнавалось слово среди сиплого хрипа, будто лишь подражавшего людской речи. — Моя кровь! Вер-р-р-ни ее!

Прижавшийся к стене Марк сомневался, но когда одно из мясных щупалец прошило вагончик как бумагу, он игриво усмехнулся.

— Не чето не хочу пока.

“Я выбираю бегство!”

Игрок трусливо протиснулся сквозь дыру в стене и продолжил путешествие по Темнотокам ползком. А позади медленно угасал грохот разъяренного чудовища и раздирающего перепонки вопля.

“В этом мало, что осталось от Джолофа, — рассуждал он про себя. — Скорее будто из всех этих кусочков организовалась другая форма жизни. Неспроста оно требовало вернуть его кровь…”

Вскоре Марк выбрался из тесного тоннеля и поблагодарил судьбу, что ни одного щупальца не обвилось вокруг его лодыжки.

На тинистом налете проглядывались следы чьей-то легкой походки. Игрок пригляделся, навскидку нога 37-го размера. “Кто, если не Дороти”, — подметил он, приободрившись, и двинулся по ее стопам.

Крысы амфибии хоть и оставались сложнейшими врагами из числа обычных, за исключением Джолофа в его человеческой форме, но уже не могли удивить Марка. Полоска уровня уверенно ползла вправо. Дела пошли в гору еще с того момента, когда он запомнил живучесть грызунов в количестве ударов Волнорезами. Отдельного упоминания игрок бы удостоил прием с раскрытием плавника внутри жертвы, что отлично подходил для добивания, когда метки слабого места оказалось недостаточно.

И все же, канализационные твари по-прежнему доставляли проблемы, изредка роняя здоровье до сотни единиц. Самым тяжелым стилем земноводной крысы Марк находил “подводный”. Самым интересным — “чертово колесо”. В одном разе из трех он дурачился, позволяя крысенышу разогнаться, хоть и частенько за это расплачивался.

Следы Дороти прервались на ведущем вверх крутом лестничном марше. Пока он поднимался, вытесанное в камне пространство сменилось на аккуратную каменную кладку. Даже желтые огни лампы не прогоняли холодные темно-серые тона, посеяв внутри игрока странное мистическое настроение. Восемью пролетами спустя ступеньки закончились, и Марк оказался в темной коморке… с необоснованно высокими потолками.

— Пс-с!.. Колонизашка Кьютеррор, — раздался беззаботный шепот из-за угла. Марк вздрогнул от неожиданности. — Наконец-то ты пришел. Я уже думала, мне тут ночевать придется.

— Кхм, не за что, — фыркнул он. Хотел бы тот съязвить поострее, если бы девчушку похитили не по его вине. — Ну что, пойдем на вых…

— Тс-с-с-с!

— В чем дело? — шепнул он, сдерживая раздражение. Затем уселся на гранитную лавочку посреди комнаты. — Хочешь сказать, крыс ты благодаря тишине обошла стороной?

— А там и не крысы.

Дороти указала на массивную дверь во всю высоту потолков. Сквозь нее просачивались тонкие линии закатного солнца и чьи-то глухие шаги. Расслабленная ухмылка пропала с лица Марка.

— Постой… Где мы вообще?

— Я полагаю, в чьем-то склепе.

— С…склепе?

— Да, посреди кладбища. А там снаружи — восставшие из под земли мертвецы.

Холодок пробежал по хребту Марка. Как ни крути, но самые изощренные и неописуемые монстры для него уступали заезженным и наиболее знакомым, как в пульсе, так и в количестве мурашек. Интуиция екнула, заставила парня приглядеться на чем тот сидит. Он подскочил заранее, обернулся, и опасения сразу же подтвердились.

“Гробик... Ну конечно, мы же в усыпальнице, какие тут скамейки”.

— Зомбаки… Тогда жди здесь, я с ними разберусь.

— Да-да. Можешь как и в прошлый раз не торопиться, я как раз волосы отрастить хотела.

“Вот же неблагодарная неряшливая девка. Вся доброта ей в молочные железы ушла… или из чего там титьки состоят”.

С невеликим энтузиазмом Марк навалился на тяжелую дверь, но та поддалась довольно легко, . Первые петли на памяти игрока, которые, видимо, не забыли смазать вазелином. Свет на секунду ослепил его, но врагов было невозможно с кем-то спутать.

— Скелеты! Юху! Вас-то я не боюсь.

— Ясное дело, мы на старом кладбище. Том, что за городом, — полушепотом поправила его Дороти, поглядывая из укрытия. — Тут от трупов одни золотые зубы должны были остаться.

Обернувшиеся груды костей прохрустели, но Марк уже замахнулся в шаге от их дряхлых тел. Щелчок — плавник раскрылся.

— Ха-а?! — восторгнулась Дороти и высунула голову по шею. — Почему ты мне это не показывал?!

Он не слышал девушку пока сражался. Ежесекундно воздух наполнялся глухим треском, как от хруста сухих веток. Даже давя числом, неповоротливые костяки казались беспомощными… Но вот секундная стрелка прошла половину циферблата, а скелеты, в отличие от людей — еще стояли и впитывали одну атаку за другой.

“Я что-то упускаю, или это найс скейлы moment? Они всего двенадцатого уровня, не может быть все так плохо!”

Когда простая, но изнуряющая битва завершилась, Марк перечитал описание Волнорезов, и все встало на свои места.

“Все это время я списывал со счетов кровотечение, которое, как оказалось, вносило немалую лепту. А у скелетов, как известно, крови нет. Вот и объяснение. Запросы растут. Я не верю, что отыщу, вернее, скрафчу универсальное оружие. Но как минимум слабые стороны Волнорезов нужно закрыть. Не говоря о том, что они отстают от мобов уже на четыре уровня.”

— …Ну что, Дороти, идем в город?

— Это да, только… Я поражена, насколько хладно ты отнесся к восставшим мертвецам! Каждый день такое видишь?

— Ну что теперь-то тебя не устраивает… — он закатил глаза. — Что я должен был, испугаться? У-у-у, страшно! Боюсь-боюсь!

— Вроде как в алхимики метишь, но ведешь себя как безграмотный мужлан. Ты хоть представляешь какого уровня должна быть сила, чтобы поставить груду костей на ноги? Это тебе не крысы с жабрами, а совсем другая лига.

— Ну допустим очень зловещая и страшная сила, и что с того? — Марк развел руками. — Я с ними разобрался. Какие претензии? К чему ты это все клонишь?

— Еще и соображаешь медленно, не только людей спасаешь. Вот что ты собрался с этими костями делать? В курсе же, что наковальней или другим обычным инструментом из них только всю дурь выбьешь? И не мечтать о заключенной в них магии.

— М…м-м-м-магии?

— Дошло наконец. Слюни подбери, калонизатор.

— Хорошо, как извлечь всю силу из этих костей? — спросил Марк, впитав все унижения.

— Вспомнить бы названия… — Дороти потирала лоб. — Я застала только два занятия по этой теме, процесс как минимум многоступенчатый. Но тебе все равно это будет не по карману. На Вералисе есть общественные лабы. Они такие же ухоженные как общественное… что угодно. Туалеты, бани… зато за разумную цену.

— По карману или нет уже решу я. Покажи мне лавку с инструментами.

— Ну… валяй. Только челюсть придерживай.

Нет в играх чувства более будоражащего, чем когда искушенный игрок, уверенный, что познал все, изучил механику вдоль и поперек, натыкается на пласт контента, кратно омрачняющий весь предыдущий. Прямо как в шуточных клипах, когда стример увидел титры, пожаловался, что игра слишком короткая, но та оказалась лишь прологом.

“Ха… Сколько здесь заложено потенциала… На сотни часов кайфа? Тысячи?”

С инструментарием на витрине, искусство алхимии приближалось к первым пришедшим на ум ассоциациям: колбочки, мензурки, перегонные аппараты, и центрифуги “на ручном приводе” — и это лишь то, чему Марк знал имя в реальном мире. Причудливые механизмы, с непонятными шестернями, медными трубками, торчащими кристаллами, что светились сами себе, и пыхтящими паром поршнями, окружали его взор. Игрок пробегался по их описанию и ужасался. Затем смотрел на цену — и ужасался дважды.

Игра давала честный выбор: быть как все, и познать продвинутый крафт на Вералисе, либо же заплатить за “ранний доступ”. Хоть с врагов-людей неспроста падает одно только золото, Марк не мог не подметить этот циничный расчет разработчика:

“Голды на такое удовольствие хватит только тем, кто добыл экипировку своими силами… И даже заработал чуть сверху. Такой ход только увеличит разрыв между скиловыми и не очень…”

— Как подло, Фектизмы, — Марк замотал головой, улыбаясь. — Я беру все.

Игроку едва хватило на половину ассортимента со своими двумя тысячами, но тот выглядел довольным, как кот на молочной фабрике. Он с чистой совестью проводил Дороти, оставил той шесть кусочков прочной шерсти, и уже глубоким вечером побежал в свое прибрежное логово.

— Распаковка! Распаковка ништяков не менее приятна, чем их эксплуатация.

Скромная комнатушка забилась дотесна. Игрок вооружился Щипчиками часовщика и уселся за безумные эксперименты над костями. Измельчал в пыль, расплавлял до смолы, регидрировал и извлекал костный мозг. Каждый шажок поощрялся новой субстанцией. Добыча с крыс тоже пригодилась, их желчь оказалась полезным реагентом, что одарила вторым дыханием изученные до дыр материалы.

Полчаса, и в альманахе осталась только одна чистая страница. Остальные под завязку были забиты чертежами новых предметов, большая часть из которых ожидаемо оказалась хламом. В трех предметах Марк разглядел хоть какой-то потенциал. И только в одном пользу, сопоставимую с оберегом горного шамана. Но снова не для его стиля игры, в этот раз костяной оберег отлично подходил для чародеев.

“Продажа тоже может подождать”.

Он уже хотел продолжить, но в вдруг остановился, почуяв, что будто свернул не в ту сторону. Марк оглянулся: глаза разбегались от количества возможностей, а руки не знали за что взяться первым. Да, он бесстыдно веселился, однако одной извилины среди миллиардов нейронов хватило уронить первую кость домино.

“Так нельзя, должна быть цель”. — не мог сформулировать Марк, но сама идея крутилась на языке, уже толкая шестеренки покрупнее.

В буревороте мыслей внимание ухватилось за ориентир. “Магия” — слово, что недавно проронили уста Дороти. Вот ради чего он затеял все это. Потратил все сбережения, послал подальше приключения и загадки. Разум окреп и охладел, будто клинок прямиком из под кузнечного молота опустился в ледяную воду. Закалился. Марк уже не напрягался, мозг сам подкидывал идеи, прогонял ретроспективу, вычеркивал проделанные эксперименты, чтобы не повторяться. А когда перебирал все варианты, шел по второму кругу, предвкушал это наслаждение. По третьему кругу, как заевшая пластинка… или точильный камень? Навострился. И готов резать.

Со стороны игрок походил на бесчувственную машину, но сердце обливалось кристально-чистым хладнокровным кайфом, полным сосредоточением на деле. Минутная стрелка в реальном мире закрутилась как волчок для внутренних часов Марка. Полтора часа промелькнули также быстро как хороший сон: моргнул, и все позади.

Казалось, он только начал, но на верстаке лежал плод его творений — долгожданная итерация с останками. А прошла она так: игрок растворил восстановленный костный мозг в крысиной кислоте, процедил оставшееся, прогнал через центрифугу. Снял сверху самую низкоплотную фракцию, высушил, и наконец — приложил минеральный “магический” магнит, что улавливает даже едва ощутимые флуктуации.

Крупица полупрозрачной и, как облачко, бесформенной эссенции размером с бисеринку мягко осела на дно финальной ампулы. Глаза пожирали эту кроху взглядом, которым удостоится не каждый любимый кем-то человек. Непокоренная ранее вершина, чемпионский кубок, объект вожделения были этому взгляду роднее.

Голова Марка снова закружилась от возможностей. Заключить эссенцию в руду. Нет, поместить в самоцвет, а затем инкрустировать в рукоять. А лучше напитать ей материал для оберега? Извлечь эссенцию из других монстров, а затем смешать их вместе? Или, в конце концов, использовать ампулу как реагент для других трансмутаций. Одна жалкая кость ожившего костяка открывала десятки развилок. Практически безграничная комбинаторика.

Игрок вновь замешкался, внезапно развернул встроенный в игру браузер. По запросу “Per’scape гайд по эссенциям” ожидаемо ни одного вменяемого ответа. Закрыл вкладку. Глубоко вдохнул. И безжалостно стал пускать кости в расход во имя науки и первооткрывательства. Целого инвентаря останков хватило на одну полную ампулу с хвостиком. Осталось придумать куда ее деть. Снова ступор. Марк считал, ресурс не дешевле пера Аквиксии и кроличей лапки вместе взятых, если судить по потраченным усилиям. Ставки слишком высоки. Ошибки непростительны.

Он жадно прикусил губу и расслабил взгляд. Этикетка “Пресс для эссенций” на одном из приборов с витрины заиграла совсем другими красками в его памяти. Но и стоила вещица чудовищные три тысячи.

Раскручивая идею сделать все в лучшем виде, рациональность Марка потеряла опору под ногами. Опьяненное эйфорией чутье наивно погналось за совершенством. Либо бездонная жадность разобьется о суровые реалии, либо… не таким уж и наивным окажется его чутье.

“Черт с ним, я продам рецепт оберега тем чувакам. Если его можно выменивать повторно, о чем я не подумал, то можно поднять огромные бабки”.

Он рискнул удовлетворить собственный аппетит.

За окном таверны позднее утро третьего игрового дня. Забытая на несколько часов торговая площадка с выключенными уведомлениями напомнила о себе также тепло, как заначка в зимней куртке, ведь помимо выгодных сделок с рецептами, Марка ожидала валюта с выставленных десятков оберегов. Но пошарив в кармане пуховика и нащупав нечто бумажное, он вытащил лишь фантики.

“Только половина продалась?.. В прошлый раз у меня столько же растащили за полчаса”.

Но тот не унывал. Продай он рецепты даже за полцены от той, что ему предлагали, хотя бы полусотне игроков, как счет моментально станет пятизначным. Осталось свериться с актуальной стоимостью.

— Чего… — Марк захотел протереть глаза, но руки ударились о vr-шлем. — Ай, б-лять… Двадцать? Серьезно, двадцать?.. Стоп… Рецепт стоит дешевле самой шмотки?! Как это вообще?

Он ощутил себя простаком, что не продал акции вовремя, и его состояние обратилось в ничто. Однако под фасадом “ошибки” или “обмана”, про что игрок подумал в первую очередь, крылась неукоснительная и жестокая логика.

“Продавцов оберега теперь за пару тысяч. Рецепт попал в народ… и обесценился. Хм. С релиза игры прошло всего двенадцать часов, а моего выставления шмотки на площадку не больше десяти… Кстати. Пойду поем”.

Марк снял шлем, неуклюже поднялся и первым делом встряхнул закостенелое от неподвижности тело. Стопы щупали настоящий пол, глаза видели реальные стены, до ушей доносилось гудение микроволновки, а не синтезированный звук из наушников, но мыслями Марк все еще был в игре. Он действовал на автоматизме, пока разум дрейфовал в размышлениях, даже еда не имела вкуса.

— Да уж, рыночек меня порешал.

“Правильно ли думать, что редкость вещи на торгах пропорциональна сложности ее крафта? Вполне, вполне… Чем предмет тяжелее изготавливается, тем меньше людей знает его рецепт. Тем дольше он будет держать высокую цену. Если зависимость получится выразить в виде числа…”

Пустая ложка зависла между ртом и тарелкой.

“Тогда можно будет прогнозировать обвал цен на рецепты в зависимости от сложности их крафта. А это в свою очередь… позволит сначала продавать предметы, а потом и их рецепты. По максимально выгодному курсу”.

Слюна тонкой нитью протянулась до столешницы, а затем Марк опомнился из раздумий. Вместе с тарелкой супа он направился к рабочему месту. Ему казалось, столь дерзкий и амбициозный план даже получится осуществить. Ведь торговая площадка и истории покупок находились в открытом доступе.

— Если у меня получится, я же стану ебаным магнатом, — дрожащим голосом проговорил Марк. — Волком с Перскейп-стрит.

Пальцы яростно застучали по клавиатуре, со звоном не уступающим яростной перепалке в комментариях. Парень спешно набрасывал скелет программы, пока ИИ-ассистент начинял его мясом. Часом-другим спустя фаланга волнительно застыла над клавишей Enter. Марк вдавил ее на выдохе, и прототип скрипта начал парсить сайт торговой площадки.

Логика программы была неприлично простой, от того и гениальной: чем реже встречались компоненты в других рецептах, тем более сложным для крафта предмет считался. Например, рецептов с кроличьими клыками у Марка было восемь, а с пером Аквиксии — один. И для алгоритма более сложным считался именно второй.

— Единственное во что я сейчас упираюсь, так это в обучающую выборку, — бурчал под нос Марк, хлебая уже холодный суп и созерцая пробегающие строчки кода в консоли. — В ходу только двадцать пять рецептов из моего альманаха.

Вторая часть скрипта анализировала игровой рынок. Пробегала по рецептам, занесенным в базу (то есть тем двадцати пяти) и смотрела на динамику цен. Параллельно Марк дописывал модуль для учета количества продавцов в течение времени.

Заключительная часть программы искала взаимосвязь между первыми двумя: сложностью изготовления и тем, как быстро рецепт теряет в цене. И если гипотеза Марка подтвердится… то он сможет видеть будущее рынка.

[Парсинг завершен]

[Итоговый коэффициент корреляции: 0,64]

— Шестьдесят четыре… — шептал Марк, не переставая вглядываться в число на мониторе, но затем усмехнулся. — Ну, ладно. Взаимосвязь сопоставима с ростом и весом. Если высокий, то скорее всего тяжелее низкого. Но бывают как слендермены, так и жировики-полторашки. Хах… Блять, я не верю. — Он приложил обе ладони к лицу. — Теория жива. Не идеальна, но достаточно хороша, чтобы опережать толпу на полшага… Осталось ее обкатать и отполировать до блеска. И обогатиться, в конце концов. А для этого мне нужны новые рецепты. Много. Даже любой ширпотреб улучшит модель. С этим проблем нет, а вот с альманахом…

Доев, Марк спешно удовлетворил остальные нужды своего организма и устремился в vr-комнату.

[Выбрать персонажа: QTerror]

[Войти]

назадназад
1 ... 6 7 8 9 10 ... 38
впередвперед