Я повел себя с ней так же, как в детстве — и Хари расплакалась.
Этот факт был неопровержимым доказательством того, что она совершенно забыла Кидзуки Икои.
Мы с Суйтэнгу Хари познакомились задолго до старшей школы. Нам тогда было лет по пять.
В то время Хари ходила в ту же балетную студию, что и моя мама. Это была небольшая местная школа танцев, чьим главным девизом было: «Танцуй от чистого сердца». Мне нравилась её по-домашнему уютная атмосфера, где были рады абсолютно каждому. Состав учеников был самым пестрым: от бывших балерин вроде моей мамы до полных новичков, от пенсионеров до детсадовцев. Возраст, пол и опыт не имели значения — все просто наслаждались занятиями.
Двери студии всегда были открыты для зрителей и тех, кто хотел прийти на пробный урок. Там даже занимались дети иностранцев, едва говорившие по-японски.
Каждую субботу я сидел там и ждал, пока у мамы закончится тренировка.
В самый первый раз мама уговорила меня тоже попробовать, но мне как-то не зашло. Наблюдать за чужим танцем оказалось куда интереснее, чем танцевать самому. Так что с тех пор я перешел в категорию постоянных зрителей.
Мое поведение показалось Хари странным, и однажды она ко мне подошла.
Она легко и непринужденно начала называть меня «Кои-тян», и как-то незаметно мы сдружились.
Хари с самого детства была невероятно целеустремленной. Настоящая перфекционистка: если у неё что-то не получалось, она расстраивалась до слез. Даже в такой большой группе учеников эта маленькая девочка умудрялась затмевать всех своей энергетикой.
— Если я что-то делаю не так, Кои-тян, обязательно говори мне!
Я часто сидел с ней на её самостоятельных тренировках. Сначала я указывал на ошибки с опаской.
— Говори прямо! Я хочу стать лучше!
— Эм, но…
— Всё нормально! Настоящие друзья на такое не обижаются! Так что не стесняйся!
— Хорошо, Хари.
С тех пор я говорил ей только правду. Не хотел, чтобы она на меня злилась.
У меня вошло в привычку внимательно следить за каждым её движением и позой. Если я замечал малейшую ошибку, то тут же прямо говорил об этом, стараясь во всём её поддерживать и подбадривать.
В эти моменты абсолютной сосредоточенности она была прекрасна. Наблюдать за ней было сплошным удовольствием.
В конце концов её энтузиазм, талант и упорство заметили. Хари твердо решила стать профессиональной балериной и перевелась в другую студию.
Моя близкая, но такая далёкая путеводная звезда — Этуаль[1] — прощаясь со мной, не проронила ни слезинки.
Она просто шла навстречу своей мечте. И я не имел права омрачать её полное надежд решение.
— Кои-тян, когда я стану знаменитой, обязательно приходи на моё выступление. Обещай, что дождёшься!
Я дал ей это особое обещание и проводил её, даже не успев осознать, насколько мне будет одиноко.
Мы были детьми: ни собственных телефонов, ни возможности обменяться контактами. Но тогда я искренне, по-детски верил, что это обещание обязательно сбудется. Оглядываясь назад, я понимаю, что общались мы не так уж и долго. Но её красота навсегда врезалась мне в память.
А потом прошло время.
Я поступил в старшую школу Гингаминэ — и мы снова встретились. Вот так просто.
Поначалу я решил, что у меня галлюцинации или я просто обознался. Она выросла, стала ещё красивее, но сохранила все черты из детства. Да, она коротко обрезала свои длинные волосы, но это вне всяких сомнений была Суйтэнгу Хари.
Когда мы случайно столкнулись в коридоре, она прошла мимо, даже не взглянув на меня.
Дело не в том, что она меня намеренно проигнорировала. Я просто попал в её поле зрения, но она не узнала во мне своего «Кои-тяна».
Что девочка, мечтавшая стать профессиональной балериной, делает в обычной старшей школе?
Этот вопрос не давал мне покоя, но подойти и спросить напрямую я не мог. Впрочем, мы учились на одной параллели, так что слухи о такой яркой девушке сами доходили до моих ушей.
Оказалось, из-за травмы ей пришлось бросить балет.
Её мечта разбилась вдребезги. А значит, и нашему обещанию не суждено было сбыться. Слишком жестокая насмешка судьбы.
Пусть бы она напрочь забыла о нашем обещании, плевать — я просто хотел, чтобы её мечта осуществилась. Мне было бы вполне достаточно просто сидеть в зале и смотреть, как она блистает на большой сцене.
Поэтому я решил, что не стану ворошить прошлое и навязываться ей.
Если она не узнала меня даже при разговоре лицом к лицу, внезапное появление друга детства станет для неё лишь досадной помехой. К тому же у меня не было ни малейшего желания бередить её прошлое, которое она, скорее всего, хотела забыть, и доставлять ей дискомфорт.
За десять лет люди сильно меняются и внешне, и внутренне. Мы стали старшеклассниками, парнем и девушкой, и вернуть наши прежние детские отношения уже невозможно. Насильно восстанавливать то, что ушло — бестактно, глупо и бессмысленно.
Если сейчас она счастлива и радуется каждому дню — мне этого вполне достаточно.
Даже когда на втором году обучения мы оказались в одном классе, я не пытался с ней заговорить. Решил остаться просто обычным одноклассником.
Я искренне верил, что меня это полностью устроит…
---
Примечание:
[1] Этуаль (エトワール / Étoile) — фр. «звезда». В балете — высший титул танцовщиков Парижской национальной оперы, обозначающий приму-балерину или премьера. В оригинале автор использует кандзи «первая звезда» с фуриганой «этуаль».