Интерлюдия 2: Тайные девичьи разговоры

Вопрос, который Икои задал в семейном ресторане, был совершенно справедливым.

И ответить им было просто нечего. Потому что ни у одной из этой четвёрки никакого парня не было.

Ни бойфрендов, ни сколько-нибудь серьёзного романтического опыта — сплошной ноль.

Пятизвёздочные гяру при всей своей кричащей внешности оказались на удивление наивными в любовных делах.

Вдобавок каждая из них врала остальным, пытаясь не ударить в грязь лицом.

А началось всё как-то само собой: слово за слово, и вот они уже общались так, будто у каждой есть парень.

С тех пор никто так и не нашёл подходящего момента, чтобы сознаться. Отступать было уже некуда, и ложь продолжалась до этого самого дня.

Разговоры о любви для старшеклассниц — вещь столь же жизненно необходимая, как кислород. Без них не прожить.

Вот и сегодня им пришлось снова вымучивать из себя рассказы о свиданиях с вымышленными парнями.

Только вот откуда у них вообще могло взяться время на свидания, если еще со средней школы они были не разлей вода и всегда — и в школе, и за ее пределами — ходили только вчетвером?

Почти не имея реального опыта общения с мальчиками, они черпали вдохновение из дорам, манги, реалити-шоу и постов в соцсетях — и лепили из этого материала правдоподобные истории о свиданиях со своими фантомами.

Но дилетантская импровизация долго не держится.

По сути, сами того не осознавая, они просто озвучивали вслух свой идеальный сценарий свидания.

Посмотри на это со стороны — чистые фантазии, которые в будущем каждая из них гарантированно вспомнит с содроганием[1].

К тому же, запас историй подходил к концу.

Ложь трещала по швам. Девушки перешли к тактике уклончивых ответов, намёков и намеренных умолчаний. Результат оказался обратным: именно из-за размытых формулировок в историях стали появляться дыры, вопросы участились, а нестыковки начали бросаться в глаза.

Врать лучшим подругам, с которыми дружишь столько лет — та еще задачка.

Пытаясь как-то выкрутиться, они начали распаляться всё сильнее, и сами не заметили, как всё скатилось к абсурдному вопросу: а чей парень лучше? Вот и решили составить рейтинг.

И в качестве козла отпущения они выбрали Кидзуки Икои.

☆☆☆☆☆

После того как Икои ушёл домой, четыре девушки задержались у станции, продолжая болтать.

Темой их разговора, разумеется, стал сам Кидзуки Икои.

— Ну я же говорила, что Икои — идеальный судья! Моё чутьё меня не подвело!

Хинава сияла с таким видом, словно ждала, когда ей вручат медаль за гениальный план.

— Хинава-тян, ты такая смелая. Хари-тян только что плакала — Кидзуки-кун наверняка нервничал не меньше нашего. Я сама сидела как на иголках, не зная, чем всё кончится.

Оставшись в привычной компании, Мию наконец смогла с облегчением выдохнуть.

— Как вообще Кидзуки-си согласился на эту авантюру? Ты его шантажировала? Или вы с Хари пустили в ход женские чары?

Платина стянула очки и принялась протирать стёкла.

— Ещё чего, ни то, ни другое! Хинава просто додавила его своим напором, — с раздражением отмахнулась Хари.

— Зато с Кидзуки-куном было удивительно легко разговаривать. Он вообще не меняет тон в зависимости от того, с кем говорит. Никакой кастовой зажатости, никаких дурацких ярлыков — это так приятно.

Мягкий голос Мию разрядил атмосферу. Для неё, обычно напрягающейся в присутствии парней, это время пролетело на удивление легко и весело.

— Согласна. Кидзуки-си из той редкой породы каст-фри одиночек, способных свободно плавать между любыми группами, будь то гяру или отаку, сохраняя при этом полнейший нейтралитет.

В комментарии Платины звучала почти академическая точность.

Подруги переглянулись: Платина, которую обычно чужие люди не интересовали от слова совсем, вдруг выдала кому-то такую положительную оценку. Неожиданно.

— Вот именно! Икои умеет держаться на своей волне, и это здорово! — Хинава восприняла логичное дополнение Платины как полную поддержку своих слов.

— Ну… в общем-то, да. Кидзуки оказался на удивление адекватным. Пусть в начале и было неловко из-за моих слёз, но сидеть впятером оказалось проще, чем я думала.

Хари признала это нехотя.

Она расплакалась — и при этом говорила о нём теперь без прежней враждебности. Неосознанно, но в её тоне сквозила куда более высокая оценка, чем когда он стоял перед ней.

Кидзуки Икои держался с Файвс точно так же, как с любым другим одноклассником: без напряжения, без суеты, без попыток произвести впечатление. Не замолкал, не дёргался, не лез из кожи вон. Внимательно слушал, кивал по делу, отвечал точно.

— Большинство парней просто вылетают на обочину, не выдерживая бешеного темпа Хинавы, — усмехнулась Платина, вспомнив прошлое.

Она не раз видела это ещё в средней школе: Хинава разгонялась до полных оборотов — и оставляла за собой словесное пепелище, на котором валялись контуженные собеседники.

— Сама об этом подумала! Вот бы все остальные из класса могли нормально со мной общаться, как Икои. А то вечно чувствуется какая-то невидимая стена, непонятно откуда взявшаяся! — Хинава недоумённо наклонила голову.

Хиватари Хинава была открытым человеком без барьеров — и именно эта открытость порой давала обратный эффект. Из-за её естественной непосредственности и отсутствия дистанции парни нередко принимали всё на свой счёт, и дело порой доходило до сталкерства и прочих неприятностей.

— А по-моему, так даже лучше. Посторонние нам ни к чему, — категорично заявила Хари. Ей было вполне достаточно своих лучших подруг.

— Хари у нас работает как Медуза Горгона. Один взгляд — и любой парень каменеет. Идеальный отпугиватель мужиков.

— Кто тут у нас греческое чудовище?!

Платина отпустила очередную остроту, а Хари парировала мгновенно.

— Если вдуматься, стена — это очень даже удобно. Благодаря ей мы отсеиваем всяких неадекватов. Далеко не каждый парень настолько пуленепробиваем, как Кидзуки-си, — хладнокровно резюмировала Платина.

В классе люди естественным образом кучкуются по интересам, и из этого неизбежно рождается невидимая иерархия — та самая школьная каста, нравится это кому-то или нет.

— Раз ты такая добрая, может, тебе и с уличными пикаперами поласковее быть? — язвительно бросила Хари. Её явно раздражало, что подруги так активно выгораживают Икои.

— Да ну, уличные пикаперы — это просто хамло. Считают нас легкодоступными, несут какую-то унылую чушь, аж бесит. А ещё у них на лбу написаны их грязные мыслишки, прям мерзко! И вообще, хватит пялиться на грудь!

— Мне тоже не нравится, когда из-за роста ко мне с первого взгляда начинают относиться как к плюшевой игрушке, — поддержала возмущение Хинавы Мию.

Её очаровательность признавали все — но именно из-за этого к ней часто относились не так, как ей хотелось бы, что давно стало для неё настоящим комплексом.

— Мию, тебе просто нужно забить на внешний вид — как я.

Платина намеренно пренебрегала своей внешностью. По её словам, это был своего рода эксперимент: она втайне насмехалась над людьми, которые меняют отношение к человеку исключительно по одёжке.

Да, у популярных девушек были свои заморочки. Быть на вершине касты вовсе не означает, что каждый твой день проходит легко и беззаботно.

— У меня так не получится… Дома сразу решат, что со мной что-то не так, и начнут волноваться, — мягко отклонила идею Мию.

В семье Тигира младшую дочь обожали все: и родители, и оба старших брата. Эта глубокая семейная любовь была настоящим счастьем — и одновременно тихим бременем.

— Скорее уж тебе, Платина, стоит перестать быть такой неряхой! Да, это отпугивает лишних парней, но зарывать такие природные данные в землю — просто преступление!

Обладая обострённым чувством прекрасного, Хари не могла спокойно смотреть, как редкий необработанный алмаз пылится без дела.

Именно из-за этого неравнодушия к людям она и стала подлинным стержнем их четвёрки. За эту скрытую заботливость девочки из других классов втайне обожали её — почти как сказочного принца.

— Я гений от природы. Мне можно, — дерзко усмехнулась Платина в ответ на причитания Хари.

Конгодзи Платина была из тех, про кого говорят: «могла бы, если бы захотела».

В детстве она играючи справлялась с любыми задачами лучше сверстников, и родственники наперебой называли её вундеркиндом. Но со временем лень стала её базовым состоянием, а выкладываться по-настоящему она заставляла себя крайне редко.

— Не пытайся прикрывать свою лень умными словами!

— Хари, ты же знаешь, на что я способна, когда стараюсь. Иначе бы я не поступила в ту же школу, что и ты.

Платина с видом образцовой отличницы поправила очки средним пальцем. Хари смерила её ледяным взглядом.

— Это только благодаря тому, что мы с Мию помогали тебе готовиться! Хоть спасибо бы сказала!

— На вступительных в университет тоже на вас рассчитываю. Давайте все в один — так мне будет гораздо проще.

Платина выдала эту наглость с абсолютно невозмутимым видом.

— Ты собираешься висеть у нас на шее до конца дней?

— Всю жизнь.

— Какая тяжёлая ноша… Может, ну её, эту дружбу.

— Ладно, тогда выплыву за счёт рекомендации, — слегка пошла на попятную Платина.

— А если не дадут?

— Тогда стану нитом[2] на деньги родителей. Всё схвачено.

— Не смей строить жизненные планы вокруг родительского кошелька, белоручка!

Семья Конгодзи и впрямь была весьма обеспеченной.

— В крайнем случае найду кого-нибудь, кто возьмёт меня на содержание. Запишу-ка я Кидзуки-си в список кандидатов.

— Что-то ты слишком расхваливаешь этого Кидзуки, — Хари недовольно нахмурилась.

— То, что в Кидзуки-си нет совершенно никаких странностей — это само по себе выдающаяся черта.

— Угу. Да и с оценками у Кидзуки-куна, кажется, всё в порядке. На промежуточных тестах мы с ним оказались примерно на одном уровне, — вскользь добавила Мию.

А Мию, к слову, стабильно входила в число лучших учеников параллели.

— Как по мне, Икои — это идеальный баланс. С ним как-то… надёжно. Он слушает всё, что я говорю, не пытается строить из себя крутого мачо, так что с ним вообще не напрягаешься. Сплошной расслабон!

— Да, в нём есть какая-то взрослая спокойность. Мне очень нравится.

Хинава и Мию рассыпались в похвалах, уже совершенно не стесняясь.

— Надо же, как вы обе за него уцепились. Впрочем, понять вас можно, — Платина произнесла это с видом судьи, явно забавляясь тем, как подруги запали на парня.

Хари эта реакция троицы совершенно не понравилась.

Было ощущение, словно кто-то пришёл и увёл у неё друзей.

— Так, ладно! Забудем про наших парней! Если бы вам пришлось выбирать кого-то из класса, с кем бы вы встречались? — внезапно сменила тему Хинава.

Её способность перескакивать с мысли на мысль напоминала поведение гиперактивного щенка.

— Вот Икои, например — это же типичный неограненный алмаз, как раз в твоём вкусе, Хари! Думаешь, если его нормально причесать и одеть, он сильно изменится? — Хинава первой перешла в наступление с конкретным примером.

— Запомни раз и навсегда: приводить себя в порядок нужно ради того, чтобы развивать внутреннее содержание! Если ты только создаёшь красивую обёртку, а внутри пустота — это вообще не разговор!

— Ой, от Хари, которой вообще парни не интересны, это звучит неубедительно-о-о.

— Да, у меня очень жёсткие критерии отбора.

— Хм. А разве любовь работает по каким-то там критериям?

Хинава не любила усложнять.

Ответ ей всегда подсказывало сердце. Она всегда была честна с собой, поэтому никогда не сомневалась.

— Мой абсолютный минимум: он не должен вести себя как ребёнок, его забота должна быть естественной, и общение с ним не должно выматывать. Влюбляться по щелчку пальцев, как ты, Хинава, — это точно не моё!

Хари картинно высунула язык. Даже среди ровесниц представления о любви у всех были абсолютно разными.

— Чтобы найти парня, достойного такой красавицы, как наша Хари-тян, планку придётся задирать очень высоко, — улыбнулась Мию.

— Хари — просто трусиха с завышенными требованиями, — тихо добавила Платина.

Хари сдвинула брови.

— Ну так что, кого бы выбрали из класса? Лично я — только Икои! Он и с учёбой поможет, и в спорте вроде ничего. Отличный вариант! — как только Хинава озвучила свой выбор, Хари тут же отреагировала:

— У тебя критерии отбора на уровне младшей школы!

— Но я бы тоже выбрала Кидзуки-куна. Недавно, когда те ребята были в тупике, он так легко их выручил… Это было очень круто, — горячо поддержала Мию.

— Кидзуки-си умеет формулировать мысли. Бестолковая болтовня меня утомляет, так что в этом плане он очень даже неплох, — прямолинейно похвалила Платина.

И снова все трое назвали имя Кидзуки Икои. Хари, окончательно выйдя из себя, пошла в атаку:

— Вы вообще понимаете?! Стоит только копнуть чуть глубже, и он окажется точно таким же, как все остальные парни! У них в голове только одно — всякие пошлости!

— А по-моему, если парень, который тебе нравится, не хочет тебя в этом самом плане, то это как-то обидно, — протянула Хинава.

— Опять ты за своё… — Хари тяжело вздохнула. — Если серьёзно, вы вообще понимаете, что он за человек?

Хари никак не могла раскусить этого парня.

— Это всё потому, что ты не хочешь открыться ему, Хари!

Хинава выдала это так легко, будто изрекла абсолютную истину.

— У меня, в отличие от тебя, нет этой безграничной открытости в духе «все люди — братья». И вообще, с чего вдруг вам так понравился этот серый и неприметный тип?

— Икои, если присмотреться, очень даже симпатичный. Тебе что, Хари, только супермодели подавай?

— При чём здесь это? Когда по-настоящему влюбляешься, внешность вообще перестаёт иметь значение!

— Тогда колись, кто тебе нравится из нашего класса? Мы трое уже ответили!

Загнанная в угол, Хари замолчала.

Если подумать, с начала второго года она почти ни с кем из мальчиков толком не разговаривала.

Большинство из них она и по имени-то не могла вспомнить.

Но что поделать, если люди тебя просто не интересуют?

Когда-то она приняла твёрдое решение стать профессиональной балериной. Её жизнь выстроилась вокруг тренировок, и всё лишнее отсекалось само собой. Эта привычка закрываться от всего мира осталась — даже теперь, когда балета больше не было.

Если честно, Хари в глубине души признавала: умение Кидзуки Икои говорить с кем угодно на равных — это не так просто, как кажется.

У него спокойный голос. Он выражает эмоции, но никогда не срывается на крик. Слова точные и понятные. И в нём нет никаких раздражающих предрассудков.

Если идти методом исключения — парень, которого она знает, который её не раздражает и с которым разговор не обрывается сам собой, — то её выбор тоже пал бы на Кидзуки Икои.

Но если уж выбирать, то есть кое-что гораздо важнее.

— …Мне достаточно нас четверых. Для меня дружба важнее любви.

Именно эти три человека спасли её.

Суйтэнгу Хари смогла выбраться из темноты одиночества только потому, что они оказались рядом.

Услышав это, Хинава, Мию и Платина одновременно бросились к ней и крепко обняли.

Четыре подруги. По-настоящему близкие.

— Можешь не сомневаться, наша дружба — это до самой смерти! Навсегда! — громогласно провозгласила Хинава.

И всё же — в тот день каждая из четырёх унесла домой в голове одно и то же имя.

Кидзуки Икои.

---

Примечания:

[1] Вспомнит с содроганием (黒歴史, куро рэкиси) — букв. «чёрная история». Устойчивое японское выражение для постыдных воспоминаний из прошлого, о которых человек предпочёл бы навсегда забыть.

[2] Нит (ニート, NEET — Not in Education, Employment or Training) — человек, который не учится, не работает и не проходит профессиональную подготовку.