— (Эрик.) Так вот где он был всю ночь, на земле валялся.
Роланд засмеялся, видя, как я лежу весь грязный на земле и смотрю полуоткрытыми глазами на них.
— (Роланд.) (Сквозь смех.) Чтобы на траве спать, в столицу ехать было не обязательно, дружище. Давай вставай, скоро завтрак будет, умыться бы тебе не помешало.
— (Кен.) (Грубоватым, хриплым голосом.) Как же всё затекло, охх.
Вставая с земли и слегка разминаясь, потягивая руки кверху, я окончательно проснулся.
— (Эрик.) Пойдём, тебе и правда лучше умыться. Если тебя таким инструктор увидит, думаю, внимание на тебя обратит сразу.
— (Роланд.) Да уж, думаю, выделяться не стоит. Вчера слышал, говорили – грозный он мужик.
— (Кен.) А где все остальные?
— (Эрик.) Тоже мыться пошли. У нас тут, буквально за домом, оказывается, что-то вроде купален есть. И бочки с водой, чтобы умываться.
— (Кен.) Купальни? Никогда в них не был.
— (Роланд.) Можно сходить туда вечером, сейчас уже не успеваем. Смотрите, старик уже тарелки достаёт.
— (Кен.) (Слегка огорчённо вздохнув.) Ладно, пойдём хотя бы руки помоем.
Мы пошли в обход нашего основного дома, к каменному, с тёмными деревянными вставками зданию, разделённому на женские и мужские купальни. Рядом стояли огромные бочки с водой, в которых уже умывались наши сослуживцы.
— (Эрик.) Не знаете, что сегодня на ужин?
— (Кен.) Пахнет выпечкой, может, будет хлеб?
— (Эрик.) Ну не только хлеб же…
— (Роланд.) Можешь не питать особых надежд, думаю, там ещё со вчерашнего дня каша осталась.
— (Эрик.) Надеюсь, нас хотя бы вчерашней едой кормить не будут. Это было отвратительно.
— (Кен.) А где Элеонора?
— (Роланд.) Она моется, нужно будет и её на завтрак позвать.
— (Кен.) Удивлён, что тут вообще есть разделение комнат на мужские и женские.
— (Эрик.) Ну, в армии же не только воины есть, думаю, на других должностях и девушек найти можно.
Наконец бочки освободились.
Холодная, слегка грязная вода чуть ли не выливалась из краёв. Было видно, что воду наливали не так давно. Зачерпнув воду в обе руки, я оплеснул ею своё лицо. Ветер, слегка подувший со стороны, ударил холодным потоком прямо в нос. Вода стекала по подбородку и намочила мою рубаху.
— (Эрик.) (С лёгкой насмешкой.) Голову помой тоже.
Я дотронулся до своих волос и посмотрел на руку. Вся рука была в мелких камнях и грязи, собранных волосами с земли. Мне стало очень неловко от того, что я ходил с землёй в волосах и все это видели.
— (Кен.) А вы не могли раньше сказать!?
Я окунул свою голову в бочку целиком. Ледяная вода смывала всю грязь с волос под смех Роланда с Эриком. Высунув голову через пару секунд, мне стало понятно, почему они смеялись над тем, что я лежал на траве утром.
— (Эрик.) (Смеясь.) Смотри, теперь вся вода в бочке грязная. Как руки-то мыть?
Роланд подошёл к Эрику со спины и резко окунул его в бочку с грязной ледяной водой и почти сразу побежал в женскую купальню. Эрик моментально вытащил голову из бочки, откашливаясь от набранной в нос и рот воды.
— (Эрик.) (Откашливаясь.) Вот урод!
Теперь смеялся не только Эрик с Роландом, но и я вместе с ними.
— (Кен.) (Смеясь.) Ты знаешь, тут хоть полотенца есть?
— (Эрик.) Без понятия, но мне бы они не помешали. Чего он там спрятался!?
Эрик стучал по двери в купальню. Из соседней двери даже начали выглядывать другие парни, интересуясь тем, что тут происходит.
Яркий аромат свежеиспечённого хлеба становился всё сильнее.
— (Кен.) (Улыбаясь.) Ладно тебе, пойдём завтракать. Так пахнет вкусно, уже не терпится поесть.
Эрик, стряхивая воду с головы и пытаясь выжать конец влажной рубашки, пошёл в сторону казарм.
— (Эрик.) (Ворчливо.) Надеюсь, в этот раз будет что-то съедобное…
Я постучал в двери, за которыми прятался Роланд.
— (Кен.) Выходите, он ушёл.
Роланд слегка приоткрыл дверь и выглянул.
— (Роланд.) Слава богу, я думал, он меня убьёт.
Вдруг в Роланда полетела вся вода, находившаяся в бочке. Он, ошарашенный, мокрый с ног до головы, стоял с открытым ртом. Из-за его спины был слышен смех Элеоноры. Эрик, громко смеясь, бросил пустую бочку на землю и убежал. Я тоже не смог сдерживать смех и, опасаясь, что сейчас буду отдуваться за поступок Эрика, побежал вслед за ним.
Мы прибежали прямо к началу завтрака. Некоторые новобранцы уже сидели за столами и ели. Мы с Эриком подошли к старику, взяли свои порции и отправились к дальнему столу, за которым сидели прошлым вечером. В тарелке был горячий, свежий куриный суп и ломтик такого же горячего тёмного хлеба.
— (Эрик.) Ох, после холодной воды – самое то.
— (Кен.) Как вкусно пахнет. Не знал, что тут ещё и хлеб пекут.
Эрик, слегка посмеиваясь и улыбаясь, смотрел мне за спину. Обернувшись, я увидел, как из-за дома выходит полностью мокрый Роланд с улыбающейся Элеонорой. Они взяли суп с хлебом и сели к нам. Элеонора – рядом со мной, а Роланд – рядом с Эриком. Когда Роланд приблизился, Эрик сразу отодвинулся на самый край, подальше от него. Элеонора снова засмеялась. Некоторые новобранцы смотрели на наш стол. Вернее, на мокрого до нитки Роланда.
— (Кен.) (Смеясь.) Давайте только не за столом, и так на нас все смотрят.
— (Роланд.) Очень надеюсь, что нам сегодня выдадут новую форму.
— (Кен.) Согласен, было бы здорово.
— (Эрик.) А когда вообще должен приехать этот инструктор? Что нам вообще делать, когда позавтракаем?
— (Кен.) А это случайно не он едет?
Эрик и Роланд обернулись. За ними, вдалеке, ехал мужчина в рваном сером плаще на белоснежном коне, как и остальные офицеры.
— (Эрик.) Вот и кончилась радостная жизнь.
— (Роланд.) Да ладно тебе, может, он всё-таки не такой плохой, как о нём говорят.
Мы продолжали есть, периодически следя за тем, как далеко от нас инструктор. Через пару минут он подъехал к казармам, слез с коня и пошёл в нашу сторону.
— (Инструктор.) (Крича.) Всем приятного аппетита, бойцы!
— (Все.) Спасибо!
Инструктор встал возле старика, и они начали о чём-то общаться. На вид он был достаточно грозным мужчиной. Серый рваный плащ, красная воинская одежда и чёрные кожаные сапоги. Короткие чёрные волосы, борода и огромный шрам на щеке. Было ощущение, что кожа там настолько тонка, что было видно его зубы.
— (Кен.) Интересно, откуда у него такой шрам.
— (Роланд.) Спроси у него, если хочешь.
— (Кен.) Ни за что.
— (Эрик.) (Слегка смеясь.) Мне кажется, гиганты не доходят до столицы, потому что его боятся.
— (Кен.) Не знаю, как гиганты, но я бы с ним точно не хотел бы иметь дела…
— (Роланд.) Вы его голос вообще слышали? Мне кажется, полстолицы будет слышать, как он нас отчитывает. Дрожь берёт.
Инструктор, закончив общение со стариком, отправился в сторону нашей казармы.
— (Инструктор.) (Крича.) Жду вас всех возле казармы через пять минут, и только попробуйте задержаться!
— (Эрик.) (Тяжело вздохнув.) Вот и кончилась весёлая жизнь в столице.
— (Роланд.) Недолго она длилась.
Пустые тарелки с крошками хлеба стояли на столе уже несколько минут. Мы неохотно начали вставать и нести посуду обратно на кухню.
Инструктор стоял возле казарм. Все новобранцы строились в две колонны перед ним. Мы подошли последними и встали в самый край переднего ряда.
— (Инструктор.) (Крича.) Итак. Все в сборе! Меня зовут Ронхальд. Можете называть меня инструктор Рон. С этого момента вы будете служить королю. Я вас буду обучать тому, как сражаться с гигантами. Вообще, на обучение выделено три года. Но, как вы, думаю, уже заметили, до следующей миграции осталось всего три месяца.
В строю начались шептания.
— (Новобранец 1.) (Шёпотом.) Мы разве будем участвовать в миграции в этом году? Я думал, мы станем воинами только через три года!
— (Новобранец 2.) (Шёпотом.) Чему он нас научит за три месяца? Мне мать говорила, что в этой миграции будут участвовать только воины королевской армии, а не новобранцы. Что за бред!?
— (Инструктор.) (Громко, грубо крича.) Тишина должна быть, когда я говорю!
Все затихли.
— (Инструктор.) (Крича.) Итак, продолжим! До миграции осталось всего три месяца. И да, вы правильно поняли. Вы, как воины королевской армии, тоже будете участвовать. Не бойтесь, вас не отправят дальше близлежащих деревень. Всё-таки на убой вас никто пускать не собирается. Но, если вдруг один из гигантов будет приближаться к столице, вам придётся иметь с ним дело!
Мы с ребятами переглянулись. У всех нас на лице было удивление, никто не ожидал, что нас отправят воевать всего через три месяца. Конечно, то, что мы будем вблизи от столицы, как-то облегчало нашу участь, но многие из нас даже не рассчитывали на то, что мы можем оказаться на войне в этом году.
— (Инструктор.) (Крича.) Моя задача за эти три месяца – научить вас, как правильно сражаться с гигантами. В ваших интересах выкладываться на полную. Жалеть вас никто не будет. Если будете лениться, это будет стоить вам жизни, и, поверьте, не только вам. Также, как вы заметили, вас в этом году очень мало. Поэтому в этом году делаю исключение и с первого же дня стараюсь каждого из вас запомнить. Сейчас каждый по очереди будет мне говорить своё имя и фамилию.
После своей довольно затяжной речи инструктор начал подходить к новобранцам из первого строя, стоящим с другой стороны от нас.
— (Роланд.) (Шёпотом.) Мы серьёзно через три месяца будем участвовать в миграции? Что за бред!? Обычно новобранцев не отправляют за стены, пока они не обучатся всему!
— (Эрик.) (Шёпотом.) Я же говорил, что сейчас у королевства упадок. Я не удивлюсь, если нас отправят дальше близлежащих деревень под предлогом того, что гиганты прорвались через остальную армию.
Я забеспокоился. Сердце быстро заколотилось, а в глазах начало темнеть. Грудь сжималась, живот начинало крутить, а ноги словно переставали меня держать. Миграция… Три месяца… Нас отправят на войну всего через три месяца!?
— (Эрик.) (Шёпотом.) Эй, что с тобой, Кен?
Я смотрел испуганными глазами на Эрика. Только в этот момент я осознал, на что подписался.
Роланд пинал меня, чтобы я очнулся. Когда я опомнился, инструктор уже был в одном человеке от нас.
— (Инструктор.) (Крича.) Как зовут!?
— (Эрик.) Эрик Астер!
— (Инструктор.) Астеры? Из Эрграда, верно?
— (Эрик.) Так точно!
— (Инструктор.) (Равнодушно.) Надеюсь, будешь таким же, как твой отец.
Эрик слегка опустил свою голову, а инструктор направился ко мне.
— (Инструктор.) (Крича.) Представься!
— (Кен.) Кен.
— (Инструктор.) Без фамилии?
— (Кен.) Так точно!
— (Инструктор.) (Крича.) Отец-то у тебя был!? Отчество что ли своё не знаешь!?
— (Кен.) Кен Геральд!
Инструктор несколько секунд просто смотрел на меня, не отводя взгляд. Я старался не смотреть ему в глаза.
— (Инструктор.) У твоего отца был шрам на левом глазу?
— (Кен.) (Тихо.) Так точно…
Инструктор слегка отступил. Презрительно осмотрел меня с ног до головы, направляясь к следующему человеку.
Он знал моего отца?… Но откуда?… Мать никогда не рассказывала мне о том, что отец был в столице. Я обязан узнать у него больше про своего отца…
— (Инструктор.) (Крича.) Представься!!
— (Роланд.) Роланд Краунфол!
— (Инструктор.) (Грубым тоном.) Вот так да. С севера к нам пожаловал? Ещё и из знати. Странные у вас, богатых, забавы.
Сделав пару шагов, он дошёл до последнего человека в строю.
— (Инструктор.) (Крича.) Как зовут!?
— (Роланд.) Элеонора Краунфол!
— (Инструктор.) (Грубо.) Не понял.
Тишина повисла в воздухе. Было ощущение, что инструктор возненавидел Роланда всего через минуту с их знакомства. Инструктор грубым движением скинул с Элеоноры капюшон. Впервые за три дня я увидел, как она выглядит без капюшона. Золотистые завивающиеся длинные волосы, голубые глаза и слёзы, которые текли уже целым ручьём от грубого обращения инструктора с ней и её братом.
— (Инструктор.) (Крича.) Представься!
— (Роланд.) Её зовут Элеонора! Она не может говорить!
— (Инструктор.) (Крича.) И на кой чёрт ты вообще сюда её приволок? Какой от неё толк в армии, ещё и немой!?
Роланд встал перед Элеонорой, слегка оттолкнув инструктора. Сестра вцепилась в спину брату, словно он был её живым щитом.
— (Роланд.) (Крича.) Мы пришли сюда не от хорошей жизни! Северный город разрушен, наши родители погибли! У неё никого не осталось, кроме меня!
Инструктор сделал шаг назад. В его глазах появилась капля уважения. Он замахнулся и ударил ногой по коленям Роланда. Тот сразу же упал и схватился за ногу, слегка стоная от боли.
— (Инструктор.) Прежде чем руки распускать, вспомни, где находишься.
Посмотрев на Элеонору, которая бросилась к брату, инструктор отошёл ближе к центру строя.
— (Инструктор.) (Крича.) Все из первого ряда свободны. В казармах разложена одежда на каждой койке. Это ваша военная форма. На всех тренировках и во время службы вы обязаны быть в ней! После обеда жду вас на этом же месте!
Первый ряд новобранцев начал расходиться, обходя уже сидящего на земле Роланда. Инструктор же отправился ко второму ряду всё с теми же вопросами.
Мы с Эриком взяли Роланда под плечи и пошли в казарму. Посадив его на кровать, мы с Эриком подошли к окну и начали наблюдать за инструктором.
— (Эрик.) Если бы он ударил Роланда всерьёз, думаю, тот остался бы без ноги.
— (Кен.) Хочешь сказать, он его ещё пожалел?…
— (Эрик.) Ты его видел вообще? Он на человека-то слабо похож. Словно дикий зверь.
— (Кен.) (Тяжело вздохнув.) Ты прав… Это явно перебор. Он должен нас учить, а не избивать…
Я отошёл от окна и подошёл к Роланду.
— (Кен.) Ты как?
— (Роланд.) (Слегка усмехаясь.) Думаю, я ему не понравился.
— (Кен.) Ты ещё и смеяться в состоянии? Ляг, отдохни.
— (Роланд.) Подумаешь, синяком отделался, могло быть хуже.
Я с лёгким сожалением посмотрел на него и Элеонору, которая его обнимала, и пошёл к своей кровати.
Взяв с кровати новую форму и смотря на неё, я пытался вспомнить отца. Как он выглядел, был ли в такой форме хоть раз… Если он смог остановить гиганта, который шёл к нашему дому в ту ночь, значит, он этому обучался. Этот мужчина был его другом?…
Завалившись на кровать и положив форму рядом с собой, я закрыл глаза. Вспоминая ту самую ночь, когда погиб мой отец, я пытался представить, как он сражался с тем гигантом и как чувствовал себя, когда покидал свой дом, зная, что идёт на верную смерть. Проигрывая каждую сцену у себя в голове, я не мог себе поверить, что мне придётся сражаться с этими гигантами всего через три месяца. И в то, в какой ад превратится моя жизнь во время тренировок с этим инструктором.