Мы покинули стены столицы. Огромные золотые врата закрывались у нас за спинами. Весь наш отряд направлялся в сторону старой, заброшенной деревни, в которой будут проводиться наши тренировки. Солнце слегка закрывали облака, а вдали виднелись темные серые тучи. Холодный ветер дул вдоль огромных каменных стен, раз в несколько минут из-за облаков выглядывало солнце и светило мне прямо в глаза.
Громкий стук копыт приглушал красивое пение птиц, сопровождавшее нас с самого выезда из города. Спустя час дороги мы подъезжали к огромному темному лесу, а тучи начинали понемногу закрывать собой небо. Уже хотелось вернуться обратно в казармы и тренироваться там. Лучше уж так, чем ехать по лесу во время дождя.
— (Кен.) Почему мы не могли провести первую тренировку в пределах нашего лагеря… Зачем ехать в какую-то заброшенную деревню, ещё и глубоко в лесу?
— (Эрик.) Судя по погоде, тренировка ещё и отложится. Если сейчас пойдет дождь, наверное, будет разумнее его переждать.
— (Кен.) Думаешь, ему будет не всё равно?
Эрик лишь задумчиво пожал плечами, ничего не говоря. Тем временем мы уже въехали в глубь леса. Инструктор замедлился, и весь наш строй встал.
— (Рекрут 1.) Почему мы остановились?
— (Рекрут 2.) До деревни ещё полчаса езды, почему мы стоим?
Все в строю задавались вопросом, почему мы встали. Издалека наблюдая за инструктором, было видно, что он просто стоял и смотрел вглубь леса.
— (Роланд.) (Приглядываясь вдаль.) Что это с ним?
— (Кен.) Может, он забыл дорогу?
— (Эрик.) Да он тут бывает чуть ли не каждую неделю, вряд ли такое может случиться.
Инструктор слез с коня, прошел пару шагов вперед, осмотрелся и крикнул:
— (Инструктор Ронхальд.) (Крича.) Дальше пешком! Берите вещи и стройтесь, офицеры уведут лошадей!
Двое офицеров, обычно сопровождавших наш отряд, начали медленно уводить коней куда-то в чащу леса, пока все новобранцы строились возле инструктора.
— (Эрик.) Пешком? Да он издевается… до деревни ещё полчаса верхом, а пешком и того дольше!
— (Кен.) (Тяжело вздохнув.) Видимо, это часть тренировки.
— (Роланд.) (Попутно собирая вещи.) Всё-таки это армия, легко тут не будет.
Собравшись возле инструктора, мы без лишних разговоров отправились дальше. Мы шли строем по протоптанной тропинке. Стук копыт больше не перебивал красивое пение птиц — единственную вещь, делающую этот жуткий лес красивым и живым. Последние лучи солнца, еле прорывавшиеся сквозь листву огромных деревьев, скрылись за серыми, чуть ли не черными облаками.
— (Эрик.) Кто вообще решил построить деревню в чаще леса, ещё и такого?
— (Кен.) Раз она заброшена, видимо, это была не лучшая идея.
Ветер прорывался сквозь деревья. Шум трескающихся веток под натиском ветров и тяжестью наших шагов был слышен так отчетливо, словно ломались не ветви, а целые деревья. Небольшие капли воды иногда попадали на мою кожу, означая, что до крупного дождя остались считанные минуты.
Мы уже начинали проходить места, где когда-то давно проходили гиганты. Большие поля посреди густого леса, оставленные ногами гигантов, встречались всё чаще. Раздавленные, вдавленные в землю стволы гигантских деревьев устрашали. Если от одной лишь ноги в лесу образуется целая поляна, как может выжить какая-то деревня?
Каждый раз, видя следы от предыдущих миграций, меня посещала мысль: как люди вообще выживают? Как можно победить такую громадину, когда один лишь шаг может уничтожить целую деревню? Мы, люди, для них даже меньше маленькой мошки…
Капли дождя начинали бить по телу всё чаще. Звук воды, попадающей на листву и камни, был похож на всё тот же треск ветвей, сопровождавший нас всю дорогу. Легкий туман начал покрывать землю, а вдалеке были слышны раскаты грома. Было ощущение, что мы пришли в лес ночью, хотя совсем недавно меня слепило солнце. Инструктор достал фонарь, зажег его и прикрыл своим рваным плащом. Это был единственный источник света в этом мрачном лесу.
Мы старались держаться ближе, чтобы видеть, куда идти. Земля под нами размокала и становилась просто лужами грязи, через которые мы проходили словно по болоту.
Прикрывая лицо от летящей в глаза воды, я чуть не врезался в огромный камень, стоящий чуть сбоку от размокшей тропы. Подняв голову, я рассмотрел слегка стертую, выцарапанную надпись — «Деревня Карсова».
— (Кен.) Карсова? Название как у пистолета?
— (Роланд.) Лорд Карсов, один из первых королей новоотстроенной столицы.
— (Эрик.) (Слегка покашливая.) Я думал, изобретатель. Чего пистолет-то в его честь назвали?
— (Роланд.) Он был самым тщеславным королем в истории. Все изобретения, которые были сделаны в Мариэле в период его правления, были названы в его честь. Как и эта деревня, хоть и была построена она раньше столицы.
— (Кен.) Пистолет же недавно появился, разве нет?
— (Роланд.) Не знаю, скорее всего, сама идея была ещё в его время создана.
Дождь усиливался, и говорить становилось всё тяжелее. Мы, пройдя уже несколько метров после камня, так и не увидели никакой деревни. Лишь спустя несколько минут начали появляться какие-то намеки на прошлую жизнь в этом месте. Мы вышли на огромную поляну, было видно лишь близстоящие небольшие каменные здания. Туман стал плотнее, и было сложно рассмотреть, как же выглядит сама деревня. Ближе всего к лесу был большой амбар, в который мы все и направились.
Закрыв двери амбара, наконец можно было снять насквозь промокший капюшон.
— (Кен.) (Вздыхая.) Наконец-то мы добрались.
Роланд в стороне осматривал Элеонору, а Эрик выливал воду из сапог.
— (Эрик.) Надо же было в такую погоду сюда идти! Весь насквозь промок!
Инструктор зажигал факелы, висящие на балках амбара. В помещении постепенно становилось светлее и теплее. Пока все обсуждали ужасную погоду, инструктор закончил освещать место нашей остановки и принялся рассказывать о том, какими будут наши дальнейшие действия.
— (Инструктор Ронхальд.) (Громко.) Итак, мы прибыли на место вашей первой тренировки! Сейчас, как вы уже заметили, погода не очень благоприятная, предлагаю вам расположиться в этом амбаре и немного передохнуть.
— (Рекрут 1.) (Громко.) Когда будет первая тренировка?
— (Инструктор Ронхальд.) (Громко.) По поводу тренировки соберу вас, как только дождь утихнет. Сейчас отдыхайте.
После этого инструктор вышел из амбара.
— (Роланд.) (Смотря вслед инструктору.) И куда это он?
— (Эрик.) Я надеюсь, не это подразумевали под лагерем. Жить несколько дней в амбаре мне не хочется…
— (Кен.) Ладно тебе, смотрите (указывает), в том углу есть достаточно много сена, думаю, там можно переночевать более комфортно, чем просто в спальнике на земле.
— (Роланд.) Согласен, на сене спать даже удобнее.
— (Эрик.) Главное, чтобы есть его не заставили.
Мы пошли в угол амбара, заполненный сеном, и начали раскладывать там свои спальники. Роланд лег прямо на сено.
— (Роланд.) (Сестре.) Ложись рядом, тут очень удобно.
Элеонора выглядела опечаленной и мотала головой, не хотя ложиться рядом с братом. Роланд тяжело вздохнул и присел.
— (Роланд.) Чего ты, иди сюда.
Элеонора подошла к Роланду, он снял с неё намокший капюшон, обнял и повалил вместе с собой в кучу сена. Элеонора вскрикнула, не ожидая такого предательства, выбралась вся взъерошенная из объятий брата и закидала его соломой. Роланд, даже не пытаясь встать, поднял руки вверх, изображая свое поражение.
Мы с Эриком лишь улыбчиво наблюдали за войной между братом и сестрой. Эрик оглянулся на двери амбара.
— (Эрик.) Что-то инструктора уже долго нет, куда он запропастился, интересно?
— (Кен.) Может, снаряжение ушел к тренировке готовить. Всё-таки здесь только трава сухая да пара факелов висит.
— (Эрик.) Скорее всего. Надеюсь, он нас ночью работать не заставит, по времени-то ужинать уже пора.
Время шло, инструктор так и не появился. Дождь продолжал идти, кто-то уже ложился спать, перекусив тем, что взяли с собой в дорогу. Роланд с Элеонорой спали на куче соломы, а Эрик сидел с надеждой на возвращение инструктора и ужин. Я встал с земли, отряхнул штаны от прилипшей грязи, накинул на себя влажный плащ и отправился на улицу.
— (Эрик.) Ты-то куда?
— (Кен.) Хочу проветриться, от этих факелов такой жар идет, дышать тяжело.
— (Эрик.) (Расстроенно.) Ладно, я так понимаю, ужина сегодня не будет, пойду, пожалуй, тоже спать…
Я вышел на улицу и встал под небольшим навесом у стены амбара. Дождь стучал по деревянной крыше, холодный легкий ветерок приятно обдувал мое лицо. Я стоял и смотрел в чащу леса. Сквозь кромешную тьму было видно лишь массивные стволы деревьев. Между прочим, иногда я ловил себя на мыслях о том, куда всё же делся Ронхальд. Не мог он нас оставить одних, но и не возвращаться до самой ночи… Странно это всё же.
Обратив внимание на то, что туман почти полностью рассеялся, я решил пройтись чуть дальше амбара. Зрение понемногу привыкало к темноте, и начинали виднеться очертания разрушенной гигантами деревни. Рядом с амбаром стоял небольшой дом с обвалившейся крышей. Я решил пройтись по тропинке, ведущей от амбара к центру деревни.
Не спеша шагая по размокшей от воды грязи, я разглядывал всё то, что осталось от деревни. Виднелось всё больше небольших каменных домов, разрушенных словно от землетрясения. Окна были пустыми. Мокрые каменные стены с черными квадратами в них. Сложно было поверить, что когда-то в них жили люди. Проходя всё глубже в деревню, я почувствовал под ногами камень.
Я стоял на полуразрушенном каменном мосту, который проходил над рекой, вернее, над местом, где раньше протекала река. Сейчас же под мостом были лишь лужи, появившиеся от сильного дождя. Сам дождь начинал затихать. Капель воды становилось всё меньше, а шум капель, разбивающихся об землю, сменялся стрекотом полевых кузнечиков.
Слегка в стороне от основных дорог я увидел тусклый свет, пробивающийся сквозь листву. В надежде найти там инструктора я пошел на свет. Пройдя насквозь все руины деревни, я дошел до окраины. Свет исходил из небольшого домика, стоящего под деревьями. Подойдя ближе, я увидел упавшие ограждения и могилы. Это было совсем небольшое кладбище, на котором каждая могила выглядела давно забытой и заросшей, кроме одной. Кто-то ухаживал за одним единственным надгробием на всём кладбище, и, судя по всему, это был наш инструктор.
Я с осторожностью подошел к дому, откуда горел свет. Подойдя к окну, я увидел там инструктора, уснувшего, облокотившись на стол. А перед ним лежала лишь куча раскрытых, потрепанных временем писем.
После увиденного я завис на месте. Было непривычно видеть такого сурового человека в таком месте, спящего за столом перед какими-то письмами.
Простояв в ступоре пару минут, я пошел обратно в сторону амбара.
Он тоже кого-то потерял… И, судя по всему, в этой деревне. Эта война забирает жизни многих людей, даже тех, кто никогда не собирался воевать… Целая деревня погибла из-за одного гиганта. Дыхание перехватило. Мне было сложно представить, как люди убегали из деревни под грохот от шагов гиганта. А есть ведь люди, которые не могли бежать.
Мой взгляд вновь упал на дома, в которых была обрушена крыша. Раньше в этом доме кто-то жил, ел, спал. В какой-то день пришли гиганты, и просто от их шагов обрушивались целые здания.
А ведь и под этими обломками…
Стараясь очистить голову от лишних мыслей, я закрыл глаза, глубоко вдохнул, взялся за голову и чуть взъерошил волосы. Просто не задумывайся об этом, Кен. Всё будет в порядке. Выдохнув и открыв глаза, я пошел дальше.
Хотелось бы услышать звук реки, текущей раньше через центр деревни. Наверное, тогда это место было по-настоящему волшебным. С тоской оглядываясь на небольшое кладбище, я видел медленно угасающий свет в маленьком доме. Когда-то свет был в каждом из домов.
Дойдя до амбара и зайдя обратно внутрь, я обнаружил лишь спящих друзей, сослуживцев и потухшие факелы. Внутри было всё ещё теплее, чем на улице. Я подошел к своему спальному месту, снял мокрый плащ и кинул его на землю. Сняв рубашку, я лег головой на спальник и положил голову на солому. Накрывшись рубашкой, как одеялом, я закрыл глаза. Под ночной стрекот кузнечиков и запах сырости, смешанный с дымом от огня, я начал засыпать.
Перед тем как заснуть, я прокручивал у себя в голове картины разрушенных зданий, кладбища и разбитого человека, лежащего перед последними словами от его близких. Даже стараясь не думать об этом, я понимал, что меня это будет окружать до конца жизни.