Холодная влажная земля и запах сырости встречали меня этим утром. Открывая слипшиеся от крепкого, но непродолжительного сна глаза, я увидел распахнутые настежь амбарные двери. Утренний прохладный ветерок задувал внутрь амбара. Осматриваясь по сторонам, я не обнаружил ни Эрика, ни Роланда с Элеонорой. Некоторые новобранцы ещё спали, с улицы слышались разговоры уже проснувшихся. Эрик зашёл в амбар с легкой улыбкой.
— (Эрик.) О, проснулся?
Я лишь одобрительно промычал. В горле было очень сухо, хотелось сделать хотя бы пару глотков воды.
— (Эрик.) Давай вставай, там, пока мы спали, офицеры пришли и столько всего привезли.
Эрик взял с земли сумку, накинул её себе на плечо и пошёл обратно на улицу, махая мне рукой, зазывая за собой. Я просидел ещё пару минут, пытаясь прийти в себя, — хотелось лечь и поспать ещё немного. Я скинул с себя слегка грязную рубаху, которую использовал как одеяло, и с трудом встал, потягивая то руки, то ноги. Затекшие конечности так и просились обратно в спальник, не желая участвовать в сегодняшней тренировке.
Одевшись и с неохотой выйдя на улицу, я увидел несколько повозок, дымящуюся печь, скамейки и офицеров, готовящих нам завтрак. На ближайшей к печи скамье сидели мои друзья. Подойдя к ним, я присел на ту же скамью.
— (Роланд.) (Жуя.) Доброе утро.
Элеонора улыбнулась и помахала мне рукой в знак приветствия.
— (Кен.) (С легким удивлением.) Когда это всё успели привезти? Ещё вчера ничего не было.
— (Эрик.) Вот пару часов назад. Мы как встали, так сразу повозки приехали. Печь растопили и начали мясо жарить.
— (Кен.) (С усмешкой.) Наконец-то не каша, да?
— (Эрик.) Конечно! Вот бы так каждое утро завтракать!
В тарелке передо мной было два куска сочного жареного мяса, политого темным, слегка сладковатым соусом. В стаканах рядом были вода и апельсиновый сок, выжатый совсем недавно. Я принялся пробовать аппетитное мясо. Оно расходилось на волокна прямо во рту, словно таяло. Слегка горячий сок, вытекавший из мяса, заполнял мой рот, а сладковатый соус дополнял без того прекрасный вкус. Запивая это всё свежевыжатым соком, я был полон надежд на сегодняшний день.
— (Кен.) (Удивленно.) Почему нас в лагере так не кормили?
— (Роланд.) Это сегодня утром несколько кабанов поймали, вот и мясо. Думаю, без них нам бы дали только кашу с соком.
— (Эрик.) (С усмешкой.) На офицеров посмотри, сами радуются как дети.
И правда, офицеры сами ели мясо и улыбались, словно не пробовали ничего такого сотню лет.
Сзади к нам подошёл инструктор Рон.
— (Инструктор Ронхальд.) (Громко.) Всем приятного аппетита, через час жду вас у моста в центре деревни!
— (Все.) (Громко.) Так точно!
Инструктор подошёл к офицерам, поговорил с ними пару минут, взял тарелку с несколькими кусками мяса и ушёл в сторону деревни. Смотря вслед за ним, я обратил внимание на то, как выглядит деревня при дневном свете. В центре деревни стояла одинокая полуразрушенная башня, а рядом множество домов с разрушенными крышами и стенами. Мост проходил через засохшую реку, которая тянулась в глубь леса. Всё выглядело так, словно последний раз человек тут был не одно десятилетие назад.
Каменные дома заросли мхом и травой, рядом с некоторыми цвели яблони и росли цветы. Когда-то живая деревня осталась обитаемой лишь для природы.
— (Кен.) А что случилось с деревней? Не выглядит она так, словно по ней прошёлся гигант.
— (Эрик.) Видел следы в лесу, пока мы ехали? Вот там гиганты и прошлись, а деревня пострадала от землетрясения, которое было вызвано их шагами.
Я задумался, вспоминая гигантские поляны, которые видел по пути сюда. Огромные ноги гигантов способны уничтожить целую деревню, даже не ступая на неё? Приятная утренняя атмосфера слегка нагнеталась моим представлением о том, как разрушались дома и как боялись люди, которые жили в них, когда земля дрожала, а дома рушились.
— (Эрик.) Эй, ты чего застыл?
— (Кен.) А, да просто задумался. Гиганты и правда способны уничтожить дома, просто пройдя в паре километров от них?
— (Эрик.) Ну да… Сейчас есть дома, которые защищены от землетрясений, как, например, дома в восточном городе. Но они не так распространены. Например, в столице всё ещё строят дома, которые могут разрушиться от землетрясений, но туда гиганты не доходят.
— (Кен.) В восточном городе… Ну, у них в этом есть необходимость, даже не думал об этом.
— (Эрик.) Вообще, город этот — место удивительное. Столько раз он разрушался и столько раз его отстраивали вновь. Слишком люди ценят океан, что находится в нескольких километрах от него. Оттого город и удивительный, наверное, самый защищенный в мире.
— (Кен.) (Вздыхая.) Да, было бы здорово там побывать.
— (Эрик.) (Улыбаясь.) Побываем.
Закончив завтракать, мы все вместе отправились к центру деревни. Перейдя через полуразрушенный мост, мы оказались на небольшой площади, в центре которой стоял инструктор Ронхальд и тележка с кучей какого-то снаряжения. Возле инструктора уже собирался строй, и мы поспешили присоединиться к ним.
— (Инструктор.) (Крича.) Итак, вижу, все в сборе! Сейчас каждый из вас подходит и берёт из повозки по одному поясу с крюком!
Из строя слышалось негодование.
— (Рекрут 1.) (Тихо.) Крюк?
— (Рекрут 2.) (Тихо.) Что за пояс? Зачем нам крюки для битвы с гигантами?
По очереди каждый из бойцов подошёл и взял своё снаряжение. Мы держали в руках пояс, из которого тянулся трос со стальным наконечником. И для чего он нам? Я не понимал, чем же мы сейчас будем заниматься.
— (Инструктор Ронхальд.) (Крича.) Показываю один раз, запомните на всю жизнь.
Инструктор повесил пояс чуть ниже груди и затянул ремень так туго, чтобы пояс обхватил его намертво. Трос с железным наконечником он отцепил с центра и прикрепил к себе на пояс штанов.
— (Инструктор Ронхальд.) (Крича.) Как бы нелепо данное устройство ни выглядело, это ваш основной инструмент, чтобы добраться до гиганта. Трос открепляется и вешается куда угодно, для удобства. Как только вы начинаете взбираться на тело гиганта, трос прикрепляется к поясу, фиксируется в удобном для вас положении, и вы карабкаетесь с его помощью прямо к ядру!
Инструктор провел пальцами по поясу, дергая за три железных крючка по бокам и в центре.
— (Инструктор Ронхальд.) (Крича.) На поясе три крепления для троса — под разное физическое состояние и удобство бойца. В стандартных ситуациях используем либо центральное крепление, либо крепление вашей ведущей руки, чтобы вам было удобно схватиться за трос и карабкаться по стене. Также, чтобы трос не мешался во время боя, его можно скрутить и повесить либо на пояс ваших штанов, либо на боковое крепление. Сейчас же каждый из вас должен попробовать вскарабкаться на верх центральной башни. Тот, кто это сделает, получит небольшой приз. Дерзайте!
После довольно длительного инструктажа мы построились в ряд перед центральной полуразрушенной башней. Инструктор встал возле телеги и смотрел на то, как новобранцы пытаются освоиться с новым инструментом.
Мы стояли в стороне, пока остальные пытались понять, как же им залезть на башню.
— (Эрик.) Я видел этот пояс у отца, но… вообще не понимаю, как им можно пользоваться?
— (Кен.) А этот крюк нужно просто кинуть? Он должен как-то зацепиться за какой-то выступ?
Я держал длинный, довольно тяжелый трос и не понимал, как нужно его запускать, ещё и так, чтобы он зацепился за камни.
Элеонора неуклюже затягивала пояс и волочила за собой трос прямо по земле. Инструктор, стоящий в стороне, с огорчением смотрел на нас, словно на детей, играющих во время серьезного мероприятия. Роланд пытался помочь Элеоноре завязать трос, чтобы он не волочился за ней.
Я стоял и наблюдал за этим, только сейчас задумавшись о том, что Элеонора тоже собралась на войну. Эта хрупкая, маленькая девочка хочет воевать с этими монстрами? Как Роланд может ей это позволить? Бросив взгляд на башню, я увидел, как один из рекрутов смог забросить трос на верхушку башни и медленно начал взбираться наверх.
— (Эрик.) Гляди, получается ведь.
— (Кен.) Как думаешь, он не боится упасть?
— (Эрик.) Смерти бояться — на войну не ходить.
Я замолчал. Наблюдая за тем, как молодой парень уверенно карабкается вверх, я пытался собрать все свои силы, чтобы попробовать тоже. Стоящая рядом с башней толпа людей выкрикивала слова поддержки, удивления и зависти парню, который лез всё выше. Ещё несколько секунд — и он уже был на вершине. Бросив взгляд на инструктора, я заметил в его глазах долю удивления.
— (Эрик.) Ладно, чем мы-то хуже? Пошли!
Я вздохнул со слегка сдавленной грудью и пошёл вслед за Эриком. Мы протиснулись сквозь толпу парней, обсуждавших недавний успех одного из них.
Эрик рассматривал трос и поглядывал на верхушку башни.
— (Эрик.) Так… Как-то… вот так?
Он швырнул железный наконечник троса прямо на верхушку башни. Потянув за трос, наконечник свалился обратно. Повторив это ещё несколько раз, трос наконец зацепился.Эрик медленно, но уверенно начал взбираться по башне, шаг за шагом, пока его нога не соскользнула.
Эрик закрутился на месте, чуть ли не запутавшись в тросе, и начал медленно спускаться. Спустившись, он подергал трос, и тот упал вниз.
— (Эрик.) (С отдышкой.) Вот ведь, вся башня скользкая из-за вчерашнего ливня! Чуть не разбился!
— (Кен.) Что-то после тебя и лезть не хочется.
— (Эрик.) Да ладно тебе, давай.
Пропустив перед собой ещё несколько человек, из которых никто не смог преодолеть и половину пути, я решился взбираться. Держа в руках тяжелый трос, тянущий меня вниз, я ощущал страх, пробиравший меня прямо до костей. Первая попытка закинуть трос на башню успехом не увенчалась — трос даже не долетел. Лишь с десятой попытки я сумел закинуть трос на верхушку башни, зацепив его за какой-то камень, который не внушал доверия.
Подергав пару раз за веревку, я убедился, что всё держится достаточно крепко. Пытаясь ступить на стену, я лишь соскальзывал с неё раз за разом. Где-то из толпы я слышал смех и хотел провалиться сквозь землю из-за того, что у меня не выходит даже наступить на поверхность.
— (Эрик.) Попробуй слегка отпрыгнуть назад и встать двумя ногами сразу.
Я чуть отошел и, словно на качелях, врезался ногами в каменную стену. Действительно, это помогло мне на неё встать и не соскальзывать так сильно. Аккуратно, цепляясь за мелкие выступы в стене, я взбирался всё выше. Руки стирались о твердую веревку и уже начинали болеть. Пояс сжимал грудь так, словно меня сейчас разорвет пополам. Я поднимался всё выше.
Яркое голубое небо и часть разрушенной крыши были у меня перед лицом. Я видел перед собой белых красивых птиц. Свободных, способных полететь куда угодно и когда угодно. Я ведь тоже хотел быть свободным, так почему я сейчас здесь? Хватка ослабла, я чуть ли не висел прямо на тросе, наблюдая за парящими надо мной белыми птицами. Три птицы летали кругом, словно зазывая меня за собой.
Сильный ветер подул со стороны леса, меня чуть не снесло в сторону, и я сразу же пришел в себя. Крепко схватившись за трос, я услышал крики снизу. Инструктор, Эрик и Роланд выкрикивали моё имя, спрашивая, что случилось и почему я остановился. Я растерянно смотрел по сторонам. Посмотрев вниз, я увидел, как всё в глазах начало плыть, а голоса — двоиться. Вновь я посмотрел на небо: всё те же три белые птицы летали по кругу и тянули меня за собой.
Ветер становился всё сильнее, а птицы летали всё ниже. Казалось, что ещё лишь пара мгновений — и я взлечу вместе с ними. Ветер поднимал меня вверх, обдувая каждую часть моего тела, я взлетал, но они лишь отдалялись. Я снова вспомнил дни, когда был дома. Лежал на мягкой ярко-зеленой траве и мечтал быть свободным, летать по бескрайнему синему небу и увидеть весь мир, который скрывался по ту сторону полей и лесов. Теперь, когда я смог взлететь, почему же птицы от меня отдаляются? Моя рука потянулась к ним, но я её уже не видел.
Удар. Крики. Холодная, размякшая от вчерашнего ливня земля. Боль по всему телу и мутная картина в глазах.
Я лежал на земле, окруженный людьми, а в центре, вдалеке, летали всё те же три свободные, как ветер, птицы. Мои глаза бегали по сторонам: лицо со шрамом сменялось голубым небом, а звуки разговоров — звуками едущей повозки. Мои глаза закрывались, птицы улетали, а тело становилось всё тяжелее, словно не желая становиться легким и свободным.