У меня была куча вопросов о ней, но прежде всего...
— Кто она, черт возьми, такая? — выпалил я.
Я перерыл оба своих набора воспоминаний, но ни в одном из них не нашел даже намека на ее существование.
В романе у Дома Некрон не было наследника или наследницы, входящих в круг основных персонажей; в моих воспоминаниях в роли Деймона о ней тоже не было ни слова — да и такую внешность и манеры невозможно было бы забыть, если бы я хоть раз ее видел.
Так откуда она взялась, в конце концов? Неужели мои действия уже начали вызывать «эффект бабочки»? Вряд ли — разве что этот эффект способен действовать вспять и менять прошлое.
'Кто знает? Может, она тоже попаданка, как и ты,' — предположил Пузырь, на этот раз телепатически.
'Да ну нет!' Я даже думать не хотел о последствиях, если бы это оказалось правдой, поэтому сразу отбросил эту мысль.
'А как ты тогда думаешь?' — спросил Пузырь.
"Кем бы она ни была и что бы из себя ни представляла — мне это безразлично. А вот то, насколько сильно это может сбить сюжет с рельсов, меня волнует,' — ответил я.
Честно говоря, одного моего присутствия уже хватало, чтобы пустить сюжет под откос, но я хотя бы мог смягчить последствия. А теперь в уравнение добавилась еще одна неизвестная — как тут не задаться вопросом, что будет дальше?
— Претенденты Института Астральной Мистики! — властный голос перекрыл хаос, который устроила эта красноволосая девушка.
Высоко в небе парил мужчина в бронзовом костюме. Лицо его было суровым, а тщательно ухоженные усы топорщились, словно подчеркивая его решительный настрой.
На мгновение суровость его взгляда смягчилась — возможно, потому, что голос уже выполнил свою задачу и привлек внимание всех... ну, почти всех: некоторые всё еще стояли, как завороженные, глядя на девушку из Дома Некрон.
Честно говоря, даже мне стоило немалых усилий не пялиться на нее.
— Ликуйте: вам выпал шанс побороться за одно из ста двадцати вакантных мест, — продолжил мужчина.
— Я не люблю тратить время зря, поэтому перейду сразу к делу; к тому же, любой, кто меня перебьет, будет автоматически дисквалифицирован, — заявил мужчина, сразу же пресекая любые возражения.
Для начала еще раз уточню: из более чем тысячи претендентов мы отберем лишь сто двадцать человек.
Письменного экзамена не будет, так что шанс есть и у тех, кто не силен в науках, — ведь от вас нам нужна сила, а не знания.
Через несколько минут барьер, окружающий остров, разомкнется ровно настолько, чтобы пропустить вас внутрь.
— Ваша одна и единственная цель на этом экзамене... это добраться до главного корпуса института Астральной Мистики любым доступным способом и любой ценой.
Экзамен завершится в тот момент, когда до института доберутся сто двадцать претендентов.
И стоит ли мне упомянуть: барьер останется открытым всего полминуты. Удачи. — С этими словами он исчез.
Его исчезновение оставило после себя неловкую тишину; юноши и девушки переглядывались, словно пытаясь убедиться, что все услышали одно и то же, прежде чем как-то отреагировать.
— Он ведь шутит, правда? — нарушил молчание один из парней. Этого хватило, чтобы все заговорили разом, и воцарился хаос.
— Как вступительный экзамен в столь престижное учебное заведение может быть гонкой? — возмутился другой.
П.П: Вступительный экзамен в "жизнь" вы уже прошли, так что и эту гонку выиграть сможете.
— Может, это такое испытание, — предположил третий.
— Меня больше беспокоит то, что барьер будет открыт всего полминуты. Разве это не абсурд?
Тем временем мои мысли были заняты совсем другим.
— Она всегда такая величественная? — поймал я себя на этой мысли. Я даже не заметил, как мой взгляд снова обратился к той неземной девушке, всё ещё стоявшей на палубе своего воздушного корабля.
«Хлёст!»
Мягкая лапа Пузыря ударила меня по голове. «Сосредоточься, дурак», — укоризненно произнес он.
— Расслабься, — сказал я. — Вступительный экзамен будет проще простого, по крайней мере, для нас. Куда важнее для меня сейчас понять, кто она такая.
— Спорим, она ведьма. — Она повлияет на скорость, с которой ты выхватишь меч, — возразил Пузырь.
— Я тебя умоляю, — усмехнулся я. — На свете нет женщины, способной на такое, и никогда не будет. Ни одна женщина не сможет помешать мне достичь моих целей — в этом я был уверен.
И дело было вовсе не в том, что эта девушка меня вдруг заворожила... ну, не совсем так, но на ней я сосредоточился по двум основным причинам. Первая — желание вспомнить о ней хоть что-нибудь.
Если уж такая, как она, существовала в романе, то наверняка погибла еще до начала основного сюжета; а раз так, то мое появление в этом мире и последующие действия, должно быть, как-то повлияли на то, что она здесь оказалась.
Впрочем, я не стал зацикливаться на этой мысли — в конце концов, всё могло быть именно так, как предполагал Пузырь.
Вторая причина, по которой я не сводил с нее глаз, заключалась в моем раздражении.
Черт, если и было что-то, что бесило меня почти так же сильно, как попытки указывать мне, так это неизвестность.
Раньше, когда у меня были знания об этом мире из прочитанного романа, дополненные воспоминаниями Деймона, заполнявшими пробелы в сюжете, я чувствовал себя, ну, скажем так, — почти всеведущим.
Но эта... эта... девчонка. Черт, у меня даже язык не поворачивался назвать ее сукой. Она спутала карты и разрушила большинство планов, которые я начал выстраивать; теперь моя уверенность в ситуации уже не была абсолютной — впрочем, она и раньше не была идеальной, но тогда единственным изъяном во всей картине был я сам.
— Эх, что случилось, то случилось, — вздохнул я. — Буду решать проблемы по мере их поступления. С этой мыслью в голове стало немного яснее.
И тут же вокруг острова вновь проявился мерцающий полупрозрачный барьер.
Как нетрудно догадаться, вокруг поднялся шум и гам.
— О боже, барьер появился!
— Он просто появился, но не открылся.
— Одно и то же.
— И почему вы, люди, так любите болтать? — пробормотал Пузырь с наигранным пренебрежением.
— Хм-м, ну, как сказал один мудрец: люди — существа социальные, — ответил я.
'Но погоди-ка, а какого чёрта Пузырь до сих пор здесь?' — я странно посмотрел на крылатого кота.
— Что? — растерянно спросил он.
— Какого хрена ты не вернулся в форму татуировки?! — прошипел я.
— А, это? — он лизнул лапу. — Меня здесь на самом деле нет.
Я приподнял бровь.
— А? В смысле «тебя здесь на самом деле нет»? — спросил я.
— Э-э, помнишь ту магию проекции, которую ты отказался учить? — спросил он.
Речь шла о магии проекции — разновидности ментальной магии, позволявшей проецировать часть своего духа в материальный мир. Такая проекция могла перемещаться в радиусе примерно ста метров (в зависимости от силы заклинателя) и оставалась незаметной для тех, чей дух был слабее, чем у самого заклинателя.
Мне действительно было лень тратить многие часы моих дней на ее изучение.
— Ага, и какое это имеет отношение к тому, что «тебя здесь нет»? — спросил я.
И тут мои глаза расширились.
— Не говори мне, что ты ее выучил?! — чуть не воскликнул я.
— Нет, это глупо, — рассмеялся он. — Я обнаружил, что способен на это. Как и в случае с магией проекции, я могу отходить от тебя лишь на сотню метров, и слышать меня можешь только ты. Однако, в отличие от магии проекции, когда меня могли заметить те, чей дух сильнее моего, теперь, благодаря нашей связи, увидеть меня способны лишь те, кто превосходит нас по силе духа вместе взятых.
Я понимающе кивнул.
— Понятно. — Затем я нахмурился. — Погоди-ка... так вот почему последние несколько минут на меня смотрели как на сумасшедшего?
Действительно, на меня поглядывали и раньше, но после появления главных героев, а следом за ними и той красноволосой, всё внимание переключилось на них. Однако несколько минут назад, когда экзаменатор исчез, я снова почувствовал на себе чужие взгляды.
Только на этот раз в их взглядах читалось не просто презрение — в них примешивалось странное чувство, похожее на сочувствие.
— О, тогда тебе стоило говорить со мной телепатически, — Пузырь беззаботно вилял хвостом.
— Мелкий гадёныш... — пробормотал я.
'Барьер должен открыться с минуты на минуту', — мой взгляд обострился. Я не собирался бороться за первое место: если бы Алистер его не занял, это само по себе стало бы проблемой. Да и вряд ли я вообще смог бы прийти первым.
Я знал тайный путь, позволяющий добраться до института быстрее остальных, но решил повременить с его использованием. Честно говоря, это было сродни жульничеству, но экзаменатор ясно дал понять: разрешены любые средства. Это его слова, не мои.
К этому моменту Алистер уже должен быть ранга Эта+, в романе именно он занял первое место, Фабиан — второе, а Роуз — третье. Как бы то ни было, занятое место определяло ранг в институте, а значит — и привилегии.
— Готовься, Пузырь, — пробормотал я, не сводя глаз с барьера.
Потянулись секунды, и на тринадцатой в барьере возник проход. Он был достаточно широким, чтобы через него могли пройти бок о бок двадцать человек.
«Вжух!» — я рванул к проходу со скоростью призрака, оставляя за собой лишь послеснимки.
Но эффект внезапности был утерян: трое... нет, погодите, четверо других участников уже успели проскочить передо мной. Больше всего удивила рыжеволосая девушка, которая еще мгновение назад стояла на своем воздушном корабле.