[Мозги заменили на надувную куклу]
………………………………………………………………
Лунцзян, у ворот виллы семьи Лун.
─ Паршивец, ты вздумал расторгнуть помолвку? И не мечтай!
Лун Чжэнъюнь сурово прикрикнул на стоявшего перед ним оборванного подростка с копной растрепанных волос.
Юноша скорчил жалобную гримасу и заныл: ─ Дядя Лун, умоляю, позвольте мне отменить эту свадьбу? Посмотрите на меня, я же скатился до положения нищего, а сестра Ваньэр – первая красавица Лунцзяна. Разве я ей пара?
─ Этот брак заключили главы наших семей, когда ты только появился на свет, – холодно произнес Лун Чжэнъюнь. ─ Даже если ты вырастешь куском дерьма, тебе суждено быть моим зятем и мужем моей дочери!
─ Дядя, давайте смотреть правде в глаза! ─ взмолился юноша. ─ Ваша семья Лун сейчас – богатейший человек Лунцзяна, а от нашей семьи Чэнь в живых остался только я один. Мы с сестрой Ваньэр совершенно не подходим друг другу по статусу.
─ Кто посмеет сказать, что ты не достоин Ваньэр, того я лично прикончу!
─ Но если вы заставляете меня жениться на сестре Ваньэр, а я не в состоянии собрать даже гроша на свадебный выкуп, разве это не позор для семьи Лун? Все только и будут смеяться над вами!
─ Выкуп? Ты думаешь, твой будущий тесть – богатейший человек Лунцзяна – фальшивый? У меня сейчас денег куры не клюют! Моя дочь выходит замуж, неужели я стану требовать с зятя выкуп? Не потерплю такого позора!
─ Как ни крути, а ваши деньги – это ваши…
─ Что значит твои да мои? Мы же с тобой одна кровь, какие тут счеты! С этого момента все мое – это твое, а твое – остается твоим!
─ Э-э… Я…
─ Паршивец, я знаю, что ты сейчас чувствуешь себя неуверенно, но народная мудрость гласит: не презирай юного бедняка. Мужчина есть мужчина, пока судьба не решена, каждый может стать темной лошадкой.
Стоит тебе согласиться стать моим зятем, и я устрою тебе бурю там, где ты пожелаешь, дам всё, что ни попросишь! Если ты не черная лошадка, я собственной рукой заставлю тебя ею стать!
─ Но…
─ Какой к черту «но»! Хватит мямлить, как девчонка, марш со мной в дом! ─ Лун Чжэнъюнь без лишних слов ухватил юношу за руку и потащил вглубь виллы. ─ Если твоя сестра Ваньэр узнает, что ты пришел, она от радости на седьмом небе окажется!
Как раз сегодня твоему дедушке исполняется восемьдесят лет, в доме полно влиятельных гостей, я должен тебя им представить.
Пусть все знают: с этого дня ты – Первый зять Лунцзяна! Кто посмеет оспаривать этот титул, того я сотру в порошок!
─ Э-э… ─ Чэнь Тяньян, не имея возможности сопротивляться, позволил Лун Чжэнъюню затащить себя в сад виллы семьи Лун.
Виллу эту правильнее было бы назвать поместьем.
Сад при особняке простирался по меньшей мере на полфутбольного поля, и сейчас там, разбившись на небольшие группы, беседовали и пили вино больше сотни человек.
Сегодня старик Лун отмечал восьмидесятилетний юбилей, и поздравить его собралась вся элита Лунцзяна.
Да и прославленные мастера боевых искусств всей провинции явились почти в полном составе, так что собрание выдалось поистине грандиозным.
Когда Лун Чжэнъюнь, ведя за руку Чэнь Тяньяна, пересекал сад, они прошли мимо нескольких седовласых старцев с одухотворенными лицами.
─ Дорогие товарищи по пути, слыхали ли вы о юноше, который недавно внезапно объявился в мире боевых искусств? Он сражался семь дней и семь ночей с той самой чудовищной змеей из Куньлуня – Чжу Цзюинем, пожравшим немало людей. В конце концов чудовище было повержено, а его демоническое ядро – похищено.
─ А? Старец Сян, откуда вам это известно?
─ Не сочтите за хвастовство, но мне посчастливилось издалека воочию лицезреть это поистине редчайшее за тысячелетие зрелище!
─ Небеса… Сражаться в одиночку с монстром семь суток напролет, какое жуткое могущество…
─ Говорят, Старый Демон Северной Тьмы, считавшийся главным злодеем боевых искусств, тоже пал от его руки. Рассказывают, что хватило всего одного удара, чтобы снести тому голову.
─ Что? Но ведь Старый Демон Северной Тьмы занимал вторую строчку среди сильнейших бойцов! Смочь прикончить его с одного удара – какими же божественными постижениями должен обладать этот юнец?
─ И это еще цветочки! Глава Первой Враты Поднебесной едва продержался полтора удара, как с треском проиграл!
Толпа ахнула: ─ Победить главу Поднебесной всего за полтора удара?
─ Ходят слухи, что и Секта Небесной Тьмы, творившая бесчисленные злодеяния, была стерта им с лица земли за одну ночь.
─ Быть не может? Разве Секта Небесной Тьмы не была сильнейшим демоническим орденом Поднебесной? Тц-тц, уничтожить их за ночь – сколько же первоклассных мастеров он с собой привел…
Старец Сян изрек фразу, от которой у всех застыла кровь в жилах: ─ Он явился в логово дракона в одиночку!
Толпа замерла: «……»
Заметив всеобщее оцепенение, Старец Сян с довольным видом погладил свою козлиную бородку. Выражение его лица было таким, словно все эти подвиги он совершил собственными руками.
Однако в этот самый момент его взгляд случайно упал на тощую фигуру, шагавшую плечом к плечу с Лун Чжэнъюнем чуть вдалеке.
Зрачки старца резко сузились.
Не может быть, абсолютно исключено!
Должно быть, мне мерещится, с чего бы этому юноше, сразившему дракона, тащиться в такую глушь, как Лунцзян…
В то же время Лун Чжэнъюнь покосился на слегка нахмурившегося Чэнь Тяньяна и принялся утешать его: ─ Тот юноша, о котором толкует Старец Сян… подобные гении рождаются раз в тысячелетие. Знающие люди говорят, что после основателя Удана он ближе всех подошел к бессмертию за последние восемьсот лет. Не будем равняться на таких психопатов.
И вообще, как бы он ни был крут, в моем сердце он всё равно тебе не ровня. Даже если бы он сам положил глаз на твою сестру Ваньэр, я бы ее за него не отдал – только за тебя!
─ Хе-хе… неужели? ─ Чэнь Тяньян вдруг усмехнулся.
─ Гляди-ка, паршивец, оказывается, ты умеешь улыбаться! Вот так-то лучше, хорош ходить с кислым лицом, веселее! Тебе куда больше идет улыбка, сразу становишься таким красавцем! Я знаю, сколько тягот выпало на твою долю за эти годы, но с сегодняшнего дня твоим страданиям пришел конец! ─ Лун Чжэнъюнь радостно хлопнул Чэнь Тяньяна по плечу:
─ С этой минуты твоя главная обязанность – с радостью тратить и сорить деньгами, а моя – зарабатывать их. Ты будешь бесчинствовать напропалую, а я – подчищать за тобой хвосты! Покупай всё, что по душе, лупи любого, кто косо посмотрит! Если небо рухнет – твой тесть его удержит!
─ Э-э… ─ пробормотал он.
Пока они беседовали, оба добрались до парадного входа виллы. Лун Чжэнъюнь окинул свысока собравшихся в саду гостей и громко объявил: ─ Прошу всех тише, я хочу сказать пару слов…
Сегодня в нашей семье Лун двойной праздник! Первый – это, конечно, восьмидесятилетие моего отца. А второй… второй заключается в том, что мой зять тоже пожаловал поздравить старика!
Сейчас я с величайшей гордостью хочу представить вам его: он зовется Чэнь Тяньян, он мой зять и отныне – Первый зять Лунцзяна!
Как вам всем прекрасно известно, в семье Лун я единственный сын и у меня лишь одна дочь, так что в будущем именно Чэнь Тяньян станет единственным наследником нашего рода. Надеюсь, что вы, старшие товарищи, ради моего уважения станете относиться к нему благосклонно.
Дойдя до этого места, Лун Чжэнъюнь резко сменил тон: ─ А если кто-то посмеет смотреть на него свысока или обижать – я лично прикончу мерзавца! И тогда не взыщите, Лун Чжэнъюнь перестанет быть человеком!
─ У-у-у… ─ раздалось в толпе.
─ Браво! ─ одобрительно крикнул кто-то.
─ Поздравляем господина Луна с приобретением столь блестящего зятя!
─ Мои поздравления, господин Лун!
─ Поздравления Председателю Луну!
Больше сотни людей внизу дружно поднялись со своих мест и зааплодировали.
Следом по рядам тут же прокатилась волна шумных перешептываний.
Многие молодые люди смотрели на Чэнь Тяньяна взглядами, в которых отчетливо проступала едва уловимая жажда убийства.
─ Твою мать, это же тот самый вестник несчастий из семьи Чэнь?
─ Он самый! Мало того что извел собственных родителей, так еще и всю семью Чэнь погубил.
─ Восемь лет назад семью Чэнь вырезали за одну ночь, сто семь жизней! Почему уцелел именно этот проклятый гад? Лучше бы и он сдох, глядишь, у нас остался бы шанс побороться за Лун Ваньсинь.
─ Именно, раз уж семья Чэнь вымерла, следовало довести дело до конца, на кой черт оставлять в живых этого призрака?
─ Ума не приложу, о чем думает Лун Чжэнъюнь! Состояние семьи Лун, исчисляемое миллиардами, достанется какому-то нищему!
─ Отец, что делать? Этот старый дурак Лун Чжэнъюнь официально утвердил зятя, я пролетел.
─ Не переживай, я любыми средствами заполучу богатства семьи Лун для тебя, никому их не отдам.
─ Но ведь Лун Чжэнъюнь уже признал этого никчемного нищего.
─ А что, если с этим нищим приключится какой-нибудь несчастный случай?
В этот момент один из мужчин средних лет неожиданно поднялся с места, чтобы затеять смуту: ─ Господин Лун, вы ведь мастер стадии Земного Истока, так что и избранный вами зять, надо полагать, одаренный в боевых искусствах юноша. Почему бы ему не выставить помост и не дать молодым людям из Лунцзяна шанс поучиться у него мастерству?
─ Верно! Преемник, которого приметил господин Лун, определенно не простаяшка. Раз уж он берется возглавить младшее поколение Лунцзяна, он обязан доказать способность управлять им в будущем. Пусть покажет пару приемов, чтобы мы, молодежь из скромных семей, смогли расширить кругозор!
─ Совершенно верно, мы все горим желанием увидеть, насколько ослепительным талантом обладает преемник господина Луна!
Лицо Лун Чжэнъюня вмиг помрачнело.
В мире боевых искусств существовало негласное правило: если какой-то клан выдвигал на передний план молодежь, от новичка требовалось продемонстрировать свои навыки.
Это называлось обменом опытом через боевые искусства, и Лун Чжэнъюнь не мог просто так вспылить, поэтому попытался замять дело дежурной шуткой: ─ Ха-ха, мой зять не из мира боевых искусств, дайте мне пару лет на его подготовку.
─ Как же так можно?
─ Точно, дайте нам полюбоваться!
─ Если он даже на арену выйти боится, какой из него муж для дочери господина Луна…
─ Подумаешь, спарринг, всё в рамках приличия. Даже если он не владеет боевыми искусствами, мы ведь не покалечим его!
Молодежь в толпе принялась подначивать остальных.
Становилось очевидно, что многие жаждали воспользоваться случаем и от души поизмываться над зятем Лун Чжэнъюня.
─ Издеваться над тем, кто не умеет драться – какая низость! ─ в этот момент над виллой пронесся властный женский голос: ─ Кто хочет померяться силой, пусть попробует с со мной!
Из дверей виллы появилась высокая красавица.
На ней было белое платье, длинные волосы спадали на плечи, на ногах красовались туфли на шпильках, а ее безупречно белые, стройные ноги заставили бы любого мужчину сглотнуть слюну.
Произнося эти слова, она держалась с таким высокомерием, словно была истинной царственной особой.
Стоило гостям разглядеть старшую барышню семьи Лун – Лун Ваньсинь, как они мгновенно притихли.
─ Драться с тобой – это же чистейшее самоубийство.
─ Ты же сильнейшая среди молодежи Лунцзяна, биться с тобой – откровенное издевательство…
За спинами посчиталось робкое бормотание.
─ Раз не смеете драться со мной, даже не смейте зариться на него! С этой минуты любой, кто захочет бросить ему вызов, должен сначала победить меня! ─ Лун Ваньсинь обвила руками руку Чэнь Тяньяна: ─ Тяньян, уходим, пойдем ко мне в комнату поиграем!
Осознав, как прозвучали ее собственные слова, Лун Ваньсинь густо покраснела, но поспешно увлекла Чэнь Тяньяна за собой, словно спасаясь бегством внутрь виллы.
На самом деле она брякнула это потому, что в детстве, стоило Чэнь Тяньяну прийти к ним в гости, они всегда неизменно уединялись в ее комнате с игрушками.
─ Вот так сразу – «поиграть» в комнате?
У всех присутствующих отвисли челюсти.
Неужели это та самая гордая до небес старшая барышня семьи Лун, что вечно смотрела на всех свысока?
Как только она увидела его, сразу потащила в комнату? И чем же они там собираются играть?
Толпа немедленно погрузилась в бурные фантазии…
─ Ха-ха, угощайтесь, дорогие гости, а я пойду составлю компанию зятю, скоро вернусь! ─ Лун Чжэнъюнь тоже развернулся и направился в дом.
Догнав в коридоре Чэнь Тяньяна и Лун Ваньсинь, он тут же приобнял парня за плечи, утешая:
─ Сяо Тянь, не обращай на них внимания! По правде говоря, винить тут стоит лишь твою будущую жену – уж больно хороша собой, все молодые паршивки в Лунцзяне слюни пускают. Ты отобрал у них мечту, так что их зависть и желание поставить тебя в неловкое положение вполне естественны.
Но какая разница, что они там завидуют и бесятся? Моя дочь все равно твоя, и мое состояние тоже твое, пусть лопнут от злости! Ха-ха…
Было очевидно, что Лун Чжэнъюнь ежесекундно оберегает чувства Чэнь Тяньяна, смертельно боясь задеть его гордость.
─ Точно, никто и никогда не сможет вырвать меня из твоих рук! ─ Лун Ваньсинь лукаво улыбнулась, прижавшись к Чэнь Тяньяну: ─ В этой жизни я твоя, а после смерти – твой призрак!
Эх…
Чэнь Тяньян мысленно покачал головой.
Я ведь явился сюда, чтобы расторгнуть помолвку, именно потому, что не хотел втягивать семью Лун в свои беды.
А вы своими действиями только навлекаете беду на собственный дом.
Тем временем троица поднялась на второй этаж, и Лун Чжэнъюнь тихо произнес: ─ Твой дед уже стар, здоровье с каждым годом все хуже, сейчас он даже с постели встать не может.
Старик ведь все глаза проглядел, вспоминая о тебе. Восемь лет назад, когда на твою семью обрушилось то страшное несчастье, он до конца корил себя за то, что ничем не смог помочь семье Чэнь, а потом страшно переживал, что ты скитаешься в одиночке, голодный и холодный, и поминутно говорил о тебе.
С этими словами Лун Чжэнъюнь отворил дверь спальни, где на постели полулежал седовласый старик и читал книгу.
Бросив на старика лишь один взгляд, Чэнь Тяньян тут же нахмурился.
Хм?
Закупорка ци, хаос в меридианах, хроническое отравление сильным ядом – неужели кто-то пытается отравить дедушку Луна?
Похоже, семья Лун угодила в серьезный переплет.