─ Разве я не говорил, что не нужно меня беспокоить и сегодня никого не принимать! ─ старик даже не взглянул на вошедших, продолжая упорно изучать зажатый в руках древний трактат по сянци под названием «Сны о божественных тайнах».
─ Отец, посмотри, кто к нам пришёл, ─ произнес Лун Чжэнъюнь, приобняв Чэнь Тяньяна за плечи и подводя его к старику.
─ Дедушка Лун, Тяньян пришел поздравить вас с днем рождения, ─ Чэнь Тяньян опустился на колени и отвесил поклон: ─ Дедушка, желаю вам долголетия, подобного бескрайнему морю, и счастья, незыблемого, как горы Наньшань!
─ Ась? ─ старик вскинул голову, окинув Тяньяна долгим взглядом. Державшие шахматный задачник руки внезапно задрожали, и книга выскользнула из пальцев. Тощими, высохшими до костей руками он вцепился в правую руку Чэнь Тяньяна: ─ Тяньэр… Э-это… это действительно ты? Я не ослеп? Мне… неужели мне, старому дурню, довелось дожить до этого дня и всё-таки увидеть тебя в последний раз?.. —
Слова оборвались, и по щекам старика покатились горькие слезы.
─ Дедушка, это я, ─ Чэнь Тяньян преклонил колени перед кроватью и кивнул.
─ Тяньэр, встань, дай деду получше на тебя взглянуть. Натерпелся же ты лишений за эти годы… Ох, сынок, как же тяжко тебе пришлось… ─ старик судорожно сжимал руку Чэнь Тяньяна, силой поднимая его с пола. Снова окинув взглядом его лохмотья и сбившуюся в колтун копну волос, он зарыдал в голос, терзаемый невыносимой жалостью:
─ Ох-хо-хо, сынок, до чего же тебя довела жизнь! Будь проклят тот день, прости старика, прости… Все эти годы я палец о палец не ударил, чтобы помочь тебе, оставил в беде, обрек на страдания. Будь я проклят, как посмотрю в глаза твоему деду! Какой позор, у меня не хватит духу предстать перед ним после смерти, не смогу я держать ответ…
─ Дедушка, не плачьте… ─ Лун Ваньсинь присела на край кровати, обняла старика за плечи и тоже не смогла сдержать слез: ─ Эх… братишка Вань-эр столько перенес, мы все душой болеем за него. Но вам нельзя так волноваться, врач же предупреждал: никаких сильных потрясений.
─ Верно, папа, здоровье дороже всего, умоляю, не убивайтесь так. Теперь Тяньэр вернулся, мы всей семьей окружим его заботой и сделаем всё, чтобы загладить вину, ─ Лун Чжэнъюнь тоже смахнул набежавшую слезу.
─ Да, мы обязаны о нем заботиться! Обязаны! ─ старик тяжело закивал: ─ Его дед в свое время спас мне жизнь! Не будь его – не было бы ни вас, ни всей нынешней семьи Лун!
─ Отец, мы все помним об этом, к чему повторять? И без твоих слов позаботимся. Он не просто мой зять, он мне как сын! ─ тут же заявил Лун Чжэнъюнь. ─ Я ведь только что при всех объявил: он – единственный наследник рода Лун!
─ Вот и славно! Вот и ладно! ─ старик, казалось, наконец обрел душевный покой.
─ Вань-эр, пойдем пока вниз, примем гостей, а они пусть поговорят по душам, ─ Лун Чжэнъюнь буквально вытащил девушку из спальни.
Едва затворив за собой дверь, он сунул внучке в руки банковскую карту:
─ Бегом в торговый центр, купи Тяньяну нормальной одежды. Смотреть больно на то, в чем он ходит.
Эх… оплошал я. Не стоило сразу тащить его к деду, нужно было сначала одеть по-человечески. Как бы старик от такого зрелища концы не отдал, не дай бог прихватит сердце…
─ Пап, я мигом!
─ Запомни: бери только топ-бренды! Не гонись за лучшим, бери самое дорогое!
─ Знаю, а то ведь испугаешься, что твой зять тебе перед людьми опозорится, да? ─ с лукавой улыбкой протянула Лун Ваньсинь.
─ Какой еще зять – муж! И точка, без вариантов! ─ Лун Чжэнъюнь покачал головой и тяжело вздохнул: ─ Эх… да не за себя я боюсь, за него переживаю. Боюсь перед зятем в грязь лицом ударить. Он – человек богатейшего человека Лунцзяна, а одет хуже прохожих? Какой тогда с него спрос!
─ Хи-хи, спасибо, папа, что так о нем заботишься.
─ И не думай благодарить! О своем родном зяте пекусь, кому еще о нем болеть душа должна!
─ А я, значит, не родная? Только и знаешь, что ворчишь на меня с утра до вечера, никакой заботы не дождешься.
─ У него-то ни отца, ни матери, а у тебя что, сирота при живых родителях? Если мы о нем не позаботимся, кто на этом свете ему руку протянет!
─ Пап… ─ Лун Ваньсинь надула губки. ─ Я же шучу, чего ты сразу вспылил. Я прекрасно понимаю, мы все должны беречь Тяньяна.
─ Хватит языком трепать, ступай! И вот еще что – присмотри ему хорошую тачку, самую лучшую в Лунцзяне! Мой зять не должен ходить пешком!
─ Слушаюсь!
Тем временем в комнате.
Чэнь Тяньян, сжимая руку старика, внезапно спросил: ─ Дедушка, а когда у вас начались эти проблемы со здоровьем?
─ Да какие там проблемы, сынок, просто годы берут своё, старею, разваливаюсь, ─ улыбнулся старик. ─ Зато дожил до того дня, как вы с Ваньэр поженитесь. Теперь и умереть не страшно.
─ Нет, не только в этом дело! ─ покачал головой Чэнь Тяньян. ─ Ваш недуг непростой. Скажите, в последние годы вы получали ранения?
─ Ну, если подумать… было дело, ─ кивнул старик. ─ Лет три назад сцепился с одним ублюдком, схлопотал пару ударов. Но раны быстро затянулись. Какое это имеет отношение к делу? Мое больное сердце объявилось только два года назад.
─ Дедушка, позвольте, я проверю пульс, ─ Тяньян перехватил запястье старика.
─ Ого-го… ─ оживился старик. ─ А малец-то вырос! Выходит, за эти восемь лет скитаний ты еще и в китайской медицине преуспел!
─ Кое-чему научился у одного мастера, ─ скромно ответил Тяньян.
─ Недурно, недурно. Ну-ка, глянь, дед теперь весь на тебя надеется, дожить бы еще пару лет благодаря внуку, ха-ха… ─ добродушно усмехнулся старик, закатывая рукав.
Вообще-то он уже показывал эту хворь бессчетному количеству знаменитых врачей древнего толка, объездил лучшие клиники по всей стране, но везде получал лишь разведение руками.
Все как один твердили о старческих возрастных изменениях, атрофии сосудов и тяжелой форме сердечной недостаточности, настойчиво рекомендовали избегать стрессов, соблюдать диету и больше отдыхать.
И все же он не стал отказывать Тяньяну – просто не хотел портить парню искренний порыв сыновней заботы.
Пальцы Тяньяна лежали на запястье еще несколько мгновений, прежде чем он решительно произнес: ─ Дедушка, ложитесь на живот, я поставлю вам иголки.
─ Ты и иглоукалыванием владеешь? Ах ты шельмец, а руки-то золотые! ─ рассмеялся старик. ─ Ха-ха, ну давай, попробуем, на что способны твои целительские навыки.
Внешне подшучивая, в глубине души старик думал совсем иначе: «Лишь бы не укоротил мне жизнь окончательно, в конце концов, побуду подопытным кроликом для внука, пусть потренируется. Бедный парень, рухни клан Чэнь тогда, нашлось бы немало желающих о нем поплакать, да где уж нам тягаться с настоящими родными…»
Стоило старику прилечь на кровать, как Тяньян вогнал серебряную иглу в точку Байхуэй на его макушке. Тело старика пробила судорога, и он обмяк, потеряв сознание.
Точка Байхуэй – это место пересечения янских меридианов рук и ног, а также управляющего сосуда Ду-май. Расположенная на самой макушке человеческого тела, она аккумулирует поднимающуюся снизу чистую энергию ян всех меридианов, отсюда и получила свое название.
Чэнь Тяньян отчетливо видел: меридианы во всем теле старика были перекрыты на разных уровнях. Единственным способом пробить завалы было пустить через точку Байхуэй поток внутренней энергии, заставив собственную ци старика подняться из даньтяня. Столкновение двух потоков должно было создать мощный гидравлический удар, способный разбить закупорку.
Однако на словах всё звучало просто, а на деле эта процедура казалась безумием.
Требовалось не только в совершенстве знать карту человеческих каналов, но и обладать ювелирным контролем над силой ци, не говоря уже о колоссальном собственном запасе внутренней энергии. Все три условия были обязательны.
Малейшая ошибка привела бы к тому, что потоки энергии внутри тела начали бы уничтожать друг друга, мгновенно убивая пациента.
Даже признанные мастера боевых искусств, прославившиеся как божественные лекари, не посмели бы и помыслить о подобном методе встречного импульса.
Но для Чэнь Тяньяна это была лишь легкая разминка.
Тяньян мысленно направил порцию ци через иглу в точке Байхуэй, заставляя энергию течь вниз к туловищу.
Одновременно вторая его рука легла на область даньтяня старика, подгоняя внутренние резервы организма наверх.
Встретившись в районе груди, оба потока превратились в разрушительную волну, которая с бешеной скоростью устремилась в заблокированные каналы.
Первый меридиан пробит.
За ним второй.
В таком темпе прошло около часа, пока не поддался четвертый канал.
Даже для самого Тяньяна это испытание оказалось не из легких – по лбу катились градины пота.
Управлять двумя потоками ци чужого организма ювелирно, шаг за шагом, не допуская ни единой ошибки, способной отправить старика на тот свет – это требовало чудовищных затрат сил и концентрации.
Кому понадобилось калечить дедушку Луна? Почерк выдавал мастера высочайшего класса, такое обычным людям было не под силу.
Враги старика явно превосходили ожидания.
Состояние дедушки оказалось куда сложнее, чем рисовалось вначале.
На первый взгляд – банальное сердце, но на деле кто-то целенаправленно поработал с его меридианами.
Тяньян мог поручиться: этот негодяй скрывался под маской кого-то из лекарей, навещавших старика ранее.
Сначала человеку втирали в организм медленно действующий яд, а затем под видом лечения перекрывали иглоукалыванием ключевые точки энергетических каналов.
Правда, точки запечатали не до конца, чтобы ци продолжала циркулировать слабо, избегая лишних подозрений со стороны медиков.
Убрав иглы, Чэнь Тяньян достал из-за пазухи пилюлю размером с мизинец и затолкнул ее в рот спящему.
Лишь после этого он вытер пот со лба и с мягкой улыбкой посмотрел на погруженного в целебный сон старика: ─ Дедушка, добро всегда возвращается добром. Если бы дядя с Вань-эр не отнеслись ко мне с таким теплом, если бы попрекнули прошлым и выставили за дверь, я бы не смог вас спасти.
Без меня вы бы протянули от силы полгода, а после яд доделал бы свое дело. Но теперь всё позади: еще парочка сеансов в течение двух недель, и вы полностью восстановитесь. —
Пробормотав это себе под нос, Чэнь Тяньян вдруг бросил взгляд, полный леденящей душу злобы: ─ Только попадись мне этот ублюдок, живым не уйдешь!
─ Тук-тук… ─ в дверь робко постучали.
Тяньян торопливо отворил ее и увидел сияющую Лун Ваньсинь: ─ Дед спит?
─ Уснул, ─ тихо отозвался Тяньян.
─ Идем! ─ Лун Ваньсинь лукаво поманила его пальцем и, не дожидаясь ответа, привычным движением вложила свою руку в его ладонь, увлекая за собой на третий этаж.
Добравшись до ее просторной спальни, девушка указала на гроздь пакетов с брендовыми вещами, аккуратно выстроившихся у порога: ─ Всё это я только что прикупила для тебя. Ванная уже готова…
Она кивнула в сторону блестящей хромом сантехники: ─ Ступай в душ, смой дорожную пыль и переодевайся.
─ Столько всего? ─ Тяньян скривился в улыбке. ─ Деньги на ветер.
─ Все вопросы к твоему будущему тестю, это он заставил меня опустошить бутики, ─ хихикнула Ваньсинь и неожиданно потянулась руками к пуговицам его рубашки.
─ Ты что творишь?! ─ отпрянул Тяньян.
─ Помогаю раздеться перед ванной, забыл, как я мыла тебя в детстве? ─ подмигнула она. ─ Помочь спинку потереть?
─ Н-нет, не нужно, я сам справлюсь, ─ лицо Тяньяна залилось густой краской.
─ Ой-ой, восемь лет прошло, а наш братишка Тяньян вырос и теперь стесняется, ─ поддразнила она его. ─ Раньше-то в нашем саду плескался голышом и умолял меня потереть спинку! А-а, я поняла, это «другое» место выросло, вот ты и смущаешься.
Чэнь Тяньян поежился.
Что за дикие словечки.
Разве пристало такое благовоспитанной девушке из высшего света, настоящей наследнице?
Глядя на стоящую перед ним в легком воздушном платье Лун Ваньсинь, излучавшую невинность и очарование, он до конца не верил, что эти фразы слетели с ее уст.
В этот самый момент ее изящные пальчики скользнули к его ремню, выдав фразу, от которой у парня едва не остановилось сердце: ─ Дай-ка проверь, на самом ли деле ты вырос…