Глава 7. Новое начало
Я проснулся от холода.
Сначала я не понимал, где нахожусь.
Вокруг звучали приглушённые голоса, шорох ткани и тихий плач.
Я попытался открыть глаза, но веки оказались слишком тяжёлыми.
Тело не слушалось.
Я хотел поднять руку, однако вместо этого лишь сжал крошечные пальцы.
Крошечные.
Я замер.
Внутри меня вспыхнула паника.
Я попытался вдохнуть, но воздух вошёл в лёгкие резким, непривычным потоком.
Из горла вырвался громкий плач.
— Он проснулся! — воскликнул женский голос.
Меня подняли.
Я почувствовал тепло чужих рук и запах чего-то домашнего, тёплого, почти успокаивающего.
Я снова попытался открыть глаза.
На этот раз получилось.
Передо мной расплывалось лицо молодой женщины.
Она улыбалась сквозь слёзы.
— Тише, маленький. Тише.
Я хотел спросить, где нахожусь.
Хотел спросить, кто она.
Хотел потребовать объяснений у бога, который отправил меня сюда.
Но из моего рта вырвался только новый крик.
Женщина прижала меня к груди.
— Всё хорошо, — прошептала она. — Ты дома.
Я посмотрел на свои руки.
Они были маленькими.
Слишком маленькими.
Я не мог сжать кулак, не мог подняться, не мог даже нормально говорить.
Я был новорождённым.
Но где-то глубоко внутри меня всё ещё жила память о каменной темнице, о мёртвом охраннике, о тёмном боге и о собственной смерти.
А под этой памятью билось новое сердце.
Маленькое.
Слабое.
Но в его ритме уже чувствовалась чужая сила.
Я снова заплакал.
Не от боли.
От ярости.
Женщина прижала меня крепче.
— Как же ты будешь расти, Кайрен?
Я замер.
Она назвала моё имя.
Внутри меня что-то дрогнуло.
На мгновение перед глазами вспыхнули образы: северная застава, алтарь, Могильный Вестник, лицо нежити и слова, произнесённые перед смертью.
«Твоё тело дальше послужит королю».
Я сжал крошечные пальцы.
Память исчезла так же быстро, как появилась.
Но имя осталось.
Кайрен , но теперь не Аркхарт , а Римон.
Я не знал, кто дал мне его снова.
Не знал, почему бог отправил меня обратно.
Не знал, что стало с моим прежним телом.
Но теперь у меня было новое начало.
И когда-нибудь я найду ответы.
Даже если для этого придётся снова бросить вызов королю, личу и самому богу.
Я закрыл глаза.
Впервые за долгое время сон оказался сильнее страха.
А где-то глубоко внутри меня продолжало биться тёмное сердце.
Прошло шесть лет.
За это время я успел привыкнуть к новой жизни.
Почти.
Самым сложным оказалось не забыть прошлое, а научиться жить с ним, пока твоё тело ещё не способно даже поднять тяжёлое ведро.
В первые годы я мог только наблюдать.
Я слушал разговоры родителей, запоминал устройство деревни и следил за тем, как отец работает с мечом. К моему удивлению, он обладал хорошими навыками для человека, не служившего в рыцарях. Он умел сражаться не только мечом, но и любым предметом, который оказывался под рукой.
Когда мне исполнилось четыре года, я начал тренироваться.
Сначала это выглядело смешно.
Я пытался отжиматься, но не мог сделать и пяти повторений.
Пробовал бегать по двору, но быстро сбивался с дыхания.
Поднимал деревянную палку, которую отец использовал для ремонта забора, и едва удерживал её обеими руками.
Однако я не собирался сдаваться.
Я уже однажды умер из-за собственной слабости.
Второй раз повторять эту ошибку я не собирался.
Каждое утро, пока родители ещё спали, я выходил во двор.
Сначала делал простую разминку: приседания, наклоны, растяжку.
Потом бегал вокруг дома.
Затем тренировался с деревянной палкой.
Я не пытался сразу повторить сложные движения из прошлой жизни. Моё нынешнее тело было слишком маленьким, мышцы ещё не успели развиться, а суставы не выдержали бы серьёзной нагрузки.
Поэтому я начинал с основ.
Стойка.
Равновесие.
Положение рук.
Повороты корпуса.
Шаги вперёд и назад.
Я повторял одни и те же движения десятки раз, пока ноги не начинали дрожать.
Иногда я падал.
Иногда разбивал колени.
Иногда возвращался в дом весь в грязи и получал от матери выговор.
— Кайрен, где ты опять успел так испачкаться?
— На улице.
— Это я вижу. А зачем ты ползал по земле?
— Тренировался.
Мать смотрела на меня так, будто не знала, смеяться ей или ругаться.
— Тебе шесть лет.
— И что?
— Дети твоего возраста играют.
— Я тоже играю.
— С палкой?
— Это меч.
Она закрывала глаза и тяжело вздыхала.
— Только не порежься своим мечом.
— Он деревянный.
— Это не значит, что ты не сможешь разбить себе голову.
После этого она обычно заставляла меня садиться за стол и есть.
Я не спорил.
Тренировки требовали сил, а силы нужно было восстанавливать.
Отец относился к моим занятиям иначе.
Он не смеялся и не запрещал мне.
Иногда просто наблюдал со стороны.
Однажды утром я закончил серию выпадов и заметил его возле сарая.
Он стоял, скрестив руки на груди.
— Давно смотришь?
— Достаточно.
Я опустил палку.
— Что?
— Ты неправильно ставишь левую ногу.
Я посмотрел вниз.
— Почему?
— Если противник толкнёт тебя в плечо, ты потеряешь равновесие.
Я нахмурился.
Отец подошёл ближе и поправил мою стойку.
— Вот так. Ноги чуть шире. Не переноси весь вес вперёд.
Я повторил движение.
На этот раз оно действительно стало устойчивее.
— Откуда ты знаешь?
— Я охотник.
— Охотники умеют драться мечом?
— Иногда им приходится драться всем, что есть под рукой.
Он взял палку и встал напротив меня.
— Покажи, что ты делал.
Я поднял оружие.
Отец атаковал медленно, почти лениво.
Я отступил, попытался отбить удар и сразу же получил лёгкий щелчок по плечу.
— Слишком поздно.
Я стиснул зубы.
— Ещё раз.
Он снова атаковал.
На этот раз я успел отвести палку в сторону, но потерял равновесие и упал на землю.
Отец протянул мне руку.
— Не торопись.
Я поднялся.
— В прошлой жизни я умел драться лучше, — почти вырвалось у меня.
Я вовремя остановился.
— Когда-нибудь я тебя одолею.
Отец ничего не сказал, только снова поднял палку.
С этого дня он начал иногда тренироваться со мной.
Разумеется, он не знал, кем я был на самом деле.
Для него я оставался шестилетним мальчиком, который слишком рано заинтересовался оружием.
Но он видел, что я стараюсь.
И постепенно начал помогать.
Он учил меня правильно держать палку, не зажимать плечи, следить за дыханием и не тратить силы впустую.
Я же добавлял к его урокам то, что помнил из прошлой жизни.
Работу ног.
Контроль дистанции.
Оценку противника.
Переходы между стойками.
Поначалу тело не успевало за разумом.
Я знал, что нужно сделать, но мышцы реагировали слишком медленно.
Иногда я видел идеальное движение в голове, а затем спотыкался на первом же шаге.
Это раздражало.
Но раздражение тоже можно было использовать.
Каждое падение становилось причиной повторить упражнение ещё десять раз.
Каждая ошибка — поводом найти её причину.
К шести годам я уже мог пробежать несколько кругов вокруг дома, не сбивая дыхание.
Мог сделать двадцать отжиманий.
Мог час заниматься с деревянным мечом, не выпуская его из рук.
Это всё ещё было далеко от уровня взрослого воина.
Но для ребёнка моего возраста результат был неплохим.
Особенно если учесть, что я тренировался тайно и не мог позволить себе серьёзные нагрузки.
Я не хотел привлекать внимание.
Не хотел, чтобы кто-то заметил, насколько необычно быстро я развиваюсь.
В этом мире я уже однажды стал жертвой чужих планов.
Больше я не собирался позволять кому-либо использовать меня.
Наш дом стоял на окраине небольшой деревни под названием Рейвенхольм.
До столицы отсюда было далеко. Несколько дней пути на лошади, если дорога хорошая, и ещё больше, если начинались дожди.
Вокруг деревни тянулись леса и холмы.
Через её окраину проходила небольшая река, на которой стояла старая мельница.
Дом у нас был простой: деревянные стены, каменная печь, несколько комнат и маленький двор.
Отец охотился в лесу, иногда помогал соседям чинить крыши и заборы.
Мать занималась домом, выращивала овощи и время от времени помогала другим женщинам в деревне.
Никакой роскоши.
Никаких дворцов.
Никаких рыцарских тренировок на рассвете.
Только простая жизнь, в которой каждый день был похож на предыдущий.
И, если честно, после всего произошедшего мне нравилось это место.
Здесь никто не знал Кайрена Аркхарта.
Для всех я был просто сыном местного охотника.
И это было удобно.
Поначалу мои воспоминания возвращались обрывками.
Иногда я просыпался ночью и не понимал, почему мне снится меч.
Иногда видел во сне длинные каменные коридоры.
Иногда слышал голос человека, которого уже давно не было рядом.
Элстон.
Имя всплывало само собой.
Как и Марек.
Северная дорога.
Застава.
Алтарь.
Вестник.
Темница.
Король.
Я помнил не всё.
Но с каждым годом воспоминаний становилось больше.
Я начал вспоминать собственные навыки, привычки и даже отдельные фрагменты разговоров.
Иногда память возвращалась во время тренировок.
Я делал выпад — и вдруг понимал, что уже выполнял это движение тысячи раз.
Брал палку в руки — и чувствовал, как тело само ищет правильный хват.
Смотрел на отца — и замечал, как легко можно было бы вывести его из равновесия.
Я никогда не применял эти знания против него.
Но сам факт их существования напоминал: прежний Кайрен никуда не исчез.
Он просто оказался заперт внутри нового тела.
И всё чаще я замечал одну странность.
Когда в деревне говорили о короле, внутри меня появлялось неприятное чувство.
Не страх.
Скорее раздражение.
Я не понимал почему.
Для жителей Рейвенхольма король был хорошим правителем.
По крайней мере, так они считали.
И у них были причины.
За шесть лет, прошедших с моего рождения, в окрестностях несколько раз появлялась слабая нежить.
Обычно это были скелеты, заблудившиеся духи или другие существа, которые не представляли серьёзной угрозы для хорошо вооружённого отряда.
Но для обычных крестьян даже один скелет возле дома был достаточной причиной запереть дверь и не выходить наружу.
Каждый раз из ближайшего гарнизона приходили королевские солдаты.
Они быстро разбирались с нежитью, проверяли деревню и оставались до тех пор, пока не убеждались, что опасность миновала.
Поэтому жители любили короля.
Я часто слышал это на улице.
— Хорошо, что у нас король такой заботливый.
— Без его солдат мы бы давно здесь не жили.
— Налоги, конечно, никто платить не любит, но зато дороги сделали.
— А новый гарнизон? Ты видел, какой там частокол?
— Видел. Теперь хоть спать спокойно можно.
Я слушал эти разговоры молча.
Однажды мы с отцом возвращались с реки, когда возле лавки собрались несколько мужчин.
Они обсуждали новости из столицы.
— Говорят, король собирается укрепить северные дороги, — сказал один из них.
— Правильно делает, — ответил другой. — Нечего нежити к деревням подходить.
Отец остановился.
— Что случилось?
— Да ничего особенного, — ответил сосед. — Просто новости хорошие.
Он заметил меня.
— А вот и твой малец.
Отец положил руку мне на голову.
— Да.
— На отца похож.
— К сожалению, — усмехнулся отец.
— Эй.
Я посмотрел на него с возмущением.
Он рассмеялся.
— Видишь? Уже характер показывает.
Мужчины снова заговорили о короле.
Я слушал их и чувствовал внутри странное раздражение.
Словно какая-то часть меня хотела сказать им, что они ошибаются.
Но почему?
Я не знал.
Поэтому промолчал.
В тот вечер в деревню приехали королевские рыцари.
Ничего необычного в этом не было.
У самой кромки леса обнаружили несколько скелетов, и гарнизон отправил небольшой отряд проверить территорию.
Но для жителей деревни появление солдат всегда становилось событием.
Люди выходили на улицу.
Дети бежали следом за лошадьми.
Кто-то благодарил воинов.
Кто-то просто хотел посмотреть на оружие и доспехи.
— Слава королю!
— Да хранит его свет!
— Спасибо, что приехали!
Я стоял рядом с матерью и смотрел на проходивших мимо рыцарей.
Они выглядели совсем не так, как я помнил.
И всё же что-то внутри меня отреагировало сразу.
Плечи.
Походка.
Мечи.
Расположение рук на поводьях.
Я знал, как должен двигаться человек в доспехах.
Знал, как держать меч.
Знал, как оценивать противника ещё до того, как он сделает первый шаг.
Теперь я уже мог нормально бегать, но всё ещё был слишком мал, чтобы сражаться по-настоящему.
Один из рыцарей заметил мой взгляд и улыбнулся.
— Нравятся?
Я кивнул.
— Хочешь стать рыцарем?
Я снова кивнул.
Он засмеялся.
— Тогда расти.
Рядом кто-то выкрикнул:
— Слава королю!
Толпа подхватила.
Я тоже посмотрел в сторону дороги.
Почему-то в этот момент мне стало тяжело дышать.
Перед глазами на мгновение вспыхнуло другое место.
Каменная комната.
Холодные наручники.
Тёмная мана.
И голос.
«Твоё тело дальше послужит королю».
Я моргнул.
Всё исчезло.
Осталась только деревня.
Мать.
Отец.
Лошади.
Рыцари.
Обычные люди, которые искренне верили, что их король защищает их.
Я опустил взгляд.
Я пока не понимал, что именно произошло со мной шесть лет назад.
Не понимал, почему меня убили.
Не понимал, почему бог вернул меня.
И не понимал, почему люди, которых я никогда раньше не встречал, так сильно любили человека, которого я теперь почему-то не мог вспоминать без странного чувства внутри.
Но одно я знал точно.
Моя старая жизнь закончилась.
А новая уже началась.
Теперь у меня было тело, которое постепенно становилось сильнее.
Были родители, которых я не собирался терять.
Была деревня, где никто не знал моего прошлого.
И были вопросы, на которые однажды придётся найти ответы.
Я сжал деревянную палку, спрятанную за спиной.
Пока я был слишком мал, чтобы бросить вызов королю.
Но это не означало, что я останусь слабым.