Глава 11. Первый шаг
Я проснулся ещё до рассвета. Несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь вспомнить, почему вообще открыл глаза так рано. Потом вспомнил сон: бога, кровь, высокую температуру и самое главное — его слова о том, что я слишком много всего себе придумал.
Я сел на кровати и посмотрел под неё. Свёрток лежал на месте. Я осторожно достал ткань и развернул её. На ней остались только тёмные, затвердевшие пятна. Я провёл пальцем по одному из них. Кровь уже не была жидкой.
— Вот и всё…
Я поднёс ткань ближе, пытаясь почувствовать ту слабую ману, которую заметил вчера.
Ничего.
Совсем ничего.
Я нахмурился и ещё раз сосредоточился.
Пусто.
Мана из крови полностью ушла. Теперь это был просто засохший кусок ткани.
— Значит, хранить её бесполезно.
Я вздохнул и отложил свёрток. Вчера мне казалось, что даже этого небольшого количества хватит для первого опыта. Но бог оказался прав в одном: я опять всё усложнил.
Если мана действительно постепенно улетучивалась после того, как кровь покидала тело монстра, то ждать было нельзя. Мне нужна была свежая кровь. И довольно много.
Проблема заключалась в том, что попросить её у отца я не мог. Он бы сразу спросил, зачем она мне. А после вчерашнего разговора я уже слишком хорошо понимал, что он не просто любопытствует. Он начал подозревать, что я что-то скрываю.
Я посмотрел на дверь. Отец наверняка снова собирался в лес. Можно было пойти вместе с ним и попытаться взять кровь, но тогда пришлось бы объяснять, почему мне вдруг понадобилось целых несколько стаканов.
Нет. Так не получится.
Значит, оставался один вариант.
Я должен был добыть её сам.
Я посмотрел на свои маленькие руки и невольно усмехнулся.
— Легко сказать.
В прошлой жизни я был рыцарем. Я привык сражаться с монстрами лицом к лицу, но сейчас это было невозможно. Даже слабая лесная гончая была намного крупнее меня, а силой шестилетнего ребёнка я не мог похвастаться.
Зато у меня были знания.
И этого пока должно было хватить.
Я аккуратно спрятал засохшую ткань обратно под кровать и вышел из комнаты. Дом ещё спал. Я тихо оделся, взял небольшой нож, который отец разрешал мне носить во время прогулок, и вышел во двор.
Солнце ещё не поднялось. Воздух был прохладным, а трава покрылась росой. Я посмотрел в сторону леса.
— Ну что…
Я поправил ремень.
— Посмотрим, кто кого.
Первым делом мне пришлось придумать, как вообще найти гончую. И здесь мне повезло. Вчера отец говорил, что видел несколько следов на северной стороне леса. А значит, искать нужно было там.
Я шёл медленно, внимательно осматривая землю. Свежие следы найти оказалось несложно. Гончая была здесь, причём совсем недавно. Следы уходили между деревьями, иногда теряясь на сухой земле, но затем снова появлялись возле небольшого ручья.
Я присел рядом. На влажной почве отпечатки были хорошо видны.
Одна гончая.
Я ещё раз осмотрел землю. Никаких других следов.
— Хорошо.
Я поднялся. Теперь нужно было понять, куда она направилась. Гончие не были особо умными монстрами. Они охотились по запаху и обычно держались возле мест, где могли найти добычу. В лесу для них было несколько подходящих мест: вода, небольшие поляны, заросли ягод и корней и, главное, звериные тропы.
Я пошёл вдоль ручья. Через некоторое время заметил несколько кустов, примятых сверху. Кто-то проходил здесь.
Я присел и провёл рукой по земле.
Свежо.
Очень свежо.
Я улыбнулся.
— Нашёл.
Но убивать гончую напрямую я даже не собирался. Мне нужна была кровь, а не героический бой.
Я начал собирать всё необходимое: небольшие ветки, верёвку и крепкую лозу. Потом нашёл подходящее дерево возле узкой тропы и начал делать ловушку.
Получилось не с первого раза. Верёвка несколько раз выскальзывала из рук, один раз я вообще чуть не свалился в кусты, а когда наконец закрепил петлю, понял, что сделал её слишком низко.
— Великолепно.
Я посмотрел на свою работу.
— Просто великолепно.
Пришлось переделать.
В прошлой жизни я видел подобные ловушки у охотников и знал общий принцип, но одно дело наблюдать со стороны, а другое — пытаться повторить всё руками шестилетнего ребёнка.
Через несколько минут первая ловушка была готова. Но одной я решил не ограничиваться. Если гончая заметит одну, она может обойти её, поэтому чуть дальше я устроил вторую. Не такую сложную — просто яму, замаскированную ветками и листьями.
Я долго проверял, достаточно ли крепко всё лежит, затем отошёл и посмотрел на результат.
— Если ты наступишь сюда, я буду очень благодарен.
Гончая, конечно, не ответила.
Я сел за деревом и стал ждать.
Ждать оказалось гораздо тяжелее, чем я думал. Через десять минут затекли ноги, через двадцать мне захотелось есть, а через тридцать я начал сомневаться, не ушёл ли монстр вообще в другую сторону.
Я уже собирался подняться, когда услышал хруст ветки.
Я замер.
Из-за деревьев появилась гончая. Та самая. Серая шерсть, длинные лапы, вытянутая морда. Она остановилась и принюхалась. Я даже перестал дышать.
Гончая сделала несколько шагов вперёд. Ещё немного. Ещё.
Я мысленно повторял одно и то же:
Давай.
Она подошла к первой ловушке, понюхала землю и обошла её.
— Чёрт…
Я едва не выругался вслух.
Гончая двинулась дальше. Я уже готовился бросить камень, чтобы заставить её изменить направление, но она вдруг резко повернула голову и посмотрела прямо на меня.
Наши глаза встретились.
— Вот теперь плохо.
Гончая зарычала.
Я медленно поднялся. Она сделала шаг. Я отступил. Ещё шаг.
Я развернулся и побежал.
Не потому, что испугался.
Ну…
Не только поэтому.
Гончая бросилась следом. Я бежал изо всех сил, стараясь держать нужное направление. Позади слышались тяжёлые удары лап по земле.
Быстрее.
Ещё быстрее.
Я слышал, как расстояние сокращается.
И в последний момент прыгнул в сторону.
Гончая пронеслась мимо и наступила прямо на замаскированную яму. Земля под ней провалилась, и монстр рухнул вниз.
Я остановился и тяжело вдохнул.
— Есть!
Но радоваться было рано.
Гончая быстро поднялась и попыталась выбраться. Я схватил заранее приготовленную ветку и прижал ею верёвку первой ловушки. Петля затянулась вокруг задней лапы монстра.
Гончая рванулась раз, потом второй. Верёвка натянулась, и я почувствовал, как меня самого чуть не потянуло вперёд.
— Держись…
Гончая зарычала и дёрнулась снова.
Ветка треснула.
— Только не сейчас!
Я быстро отскочил. Монстр почти выбрался.
Я схватил тяжёлый камень и бросил его в сторону, не в гончую, а рядом с ней. Звук заставил её на мгновение повернуть голову.
Этого хватило.
Я подбежал к заранее подготовленной второй ловушке и дёрнул за верёвку. Сверху рухнула тяжёлая связка веток. Гончая снова потеряла равновесие.
Я не стал ждать. Схватил лежавший рядом острый деревянный кол и ударил им по голове. Один раз. Потом второй.
Монстр затих.
Я замер и несколько секунд просто смотрел на него.
— Я… сделал это.
В прошлой жизни такая добыча показалась бы мне смешной. Сейчас я только тяжело дышал и пытался успокоить сердце.
Я подошёл ближе и осторожно проверил, не шевелится ли гончая.
Не шевелилась.
— Извини.
Я посмотрел на неё.
— Мне нужна твоя кровь.
Я достал нож. На этот раз руки почти не дрожали. Я быстро сделал всё необходимое, стараясь не пролить кровь на землю.
У меня с собой была небольшая пустая ёмкость, которую я специально взял из дома, но её оказалось недостаточно.
Я посмотрел на количество собранной крови, потом на тушу.
— Мало.
Пришлось использовать ещё одну ёмкость, которую я захватил на всякий случай.
В итоге крови получилось гораздо больше, чем я рассчитывал. Почти полный стакан.
Я осторожно поднял его. Тёмная жидкость слегка колыхалась, и я почувствовал её.
Ману.
Слабую, но отчётливую.
Она была внутри крови, словно едва заметное тепло.
— Значит, это правда.
Я поставил ёмкость на землю и продолжил работать.
Ядро я тоже забрал. Небольшой серый камень оказался у меня в ладони. Я некоторое время смотрел на него.
Странное чувство.
Ещё несколько дней назад для меня это была просто бесполезная часть монстра. Теперь же я понимал, что именно благодаря подобным существам у меня появился шанс получить то, чего человечество так и не смогло добиться.
Магию.
Я завернул ядро в ткань и убрал в сумку. Потом посмотрел на кровь.
Нужно было возвращаться. Чем дольше я буду находиться здесь, тем выше шанс, что отец заметит моё отсутствие.
Я поднял стакан.
На мгновение возникло желание выпить всё сразу.
Я вспомнил слова бога.
«Для первого раза — слабый монстр».
Но потом вспомнил и другое.
«Не пытайся заменить всё сразу».
Я остановился.
— Хорошо.
Я аккуратно накрыл стакан тканью.
— Сначала немного.
Я вернулся домой почти незаметно. Отец ещё не пришёл. Мать занималась делами во дворе, но была занята настолько, что не заметила, как я проскользнул в комнату.
Я спрятал ядро. Кровь оставил рядом. Потом сел на кровать и несколько минут просто смотрел на стакан.
Это было странно.
Я столько раз сталкивался со смертью в прошлой жизни, но сейчас боялся обычного стакана крови.
Наверное, потому что теперь речь шла не о чужой жизни.
А о моей.
Я вспомнил слова бога.
«Твоё тело начнёт к ней привыкать».
— Ну…
Я взял стакан.
— Посмотрим.
Я поднёс его ко рту. Запах был неприятным. Я поморщился.
— Надеюсь, ты хотя бы не ошибся.
И сделал первый глоток.
Сначала меня едва не вырвало. Вкус оказался не просто металлическим, как у обычной крови. В нём была густая, горькая примесь, от которой сводило язык и першило в горле, словно я проглотил ржавчину, смешанную с горькими травами. Но хуже всего было не это.
Вместе с кровью я почувствовал ману гончей.
Она была похожа на ветер, но не на лёгкий поток воздуха. Эта мана рвалась вперёд резкими порывами, металась внутри крови и цеплялась за всё, чего касалась. Едва она попала в мой рот, как по языку и нёбу прошла острая боль, будто их изнутри полоснули тонкими лезвиями.
Я зажал рот рукой и несколько секунд не мог заставить себя вдохнуть.
— Что за…
Я сглотнул, и ощущение стало ещё хуже.
Поток маны скользнул вниз по горлу, разрезая его жгучими вспышками, а затем разошёлся по груди и животу. Казалось, внутри меня проснулся невидимый вихрь, который не просто двигался по телу, а прорезал себе дорогу сквозь мышцы и сосуды.
Я подождал, надеясь, что боль стихнет.
Она не стихла.
Наоборот, каждый удар сердца разносил её дальше.
Я сделал ещё один глоток, уже почти не чувствуя вкуса из-за боли. Кровь была отвратительной: солёной, горькой и тяжёлой, с металлическим привкусом, который будто покрывал язык плёнкой. Но мана ветра превращала даже глотание в мучение. Она резала горло, грудь, руки и ноги короткими острыми всплесками, словно сотни невидимых нитей натянулись внутри тела и начали рваться одна за другой.
Я с трудом заставил себя допить стакан.
Поставил его на стол.
И замер.
Сначала мне стало жарко.
Очень жарко.
Я расстегнул ворот рубашки.
Жар быстро усиливался. Я почувствовал, как по спине прошёл холодный озноб, хотя тело буквально горело изнутри.
Я попытался встать.
Ноги подкосились.
Я схватился за край стола, но пальцы не слушались.
— Чёрт…
В груди что-то резко сжалось.
Сердце ударило один раз.
Потом второй.
Слишком сильно.
Перед глазами всё поплыло.
Я сделал шаг к кровати, но не дошёл.
Колени подогнулись.
Я рухнул на пол.
В ушах появился гул. Казалось, будто внутри меня что-то двигалось, медленно пробираясь по всему телу.
Я попытался вдохнуть.
Получилось с трудом.
Так вот что он имел в виду…
Жар становился невыносимым.
Я больше не чувствовал холода пола.
Только собственное сердце.
И слабое, непривычное движение маны внутри крови.
Я хотел позвать кого-нибудь.
Мать.
Отца.
Но голос не вышел.
Последнее, что я увидел перед тем, как сознание окончательно померкло, был опрокинутый стакан на столе.
А потом наступила темнота.