Первая замена

Глава 9. Первая замена

Я просидел на земле ещё несколько минут.

Боль постепенно отступала, но не исчезала полностью. В груди всё ещё неприятно тянуло, а руки дрожали так, будто я только что провёл несколько часов с мечом.

Я посмотрел на землю.

Крови было немного, но мне хватило и этого. Я быстро собрал её в небольшой кусок ткани, который носил с собой для перевязок, а затем спрятал свёрток под корнями ближайшего дерева, чтобы родители не заметили его, когда я вернусь в дом.

— Вот же…

Я вытер рот рукавом и медленно поднялся.

Самое неприятное заключалось даже не в боли.

Я испугался.

Не того, что умру.

После первой жизни смерть уже не казалась мне чем-то невозможным.

Я испугался другого.

Что бог действительно дал мне возможность использовать магию, а моё собственное тело оказалось для неё бесполезным.

Я вернулся в дом, стараясь ступать как можно тише. Родители не проснулись.

Добравшись до своей кровати, я лёг и уставился в потолок.

Сон никак не хотел уходить из головы.

Я снова услышал голос бога — не ушами, а памятью, оставшейся после сна:

«Менять себя».

Я перевернулся на бок.

— Легко сказать. А как именно, интересно?

До утра я так и не уснул нормально.

На следующий день я понял, что последствия никуда не делись.

Я проснулся ещё до рассвета, как обычно, но стоило мне попытаться сесть, как в груди снова неприятно кольнуло.

Я замер.

Подождал.

Через несколько секунд боль ослабла.

— Отлично. Просто замечательно.

Я даже не пытался скрыть раздражение.

Обычно после сна тело чувствовало себя отдохнувшим. Сегодня же руки и ноги казались тяжёлыми, а голова была немного мутной.

Я всё равно вышел во двор.

Отец как раз собирался в лес.

Он посмотрел на меня и нахмурился.

— Ты чего такой бледный?

— Не выспался.

— Это я уже понял. Я спрашиваю, почему ты выглядишь так, будто всю ночь дрался с медведем.

— Может, медведь был особенно настойчивым.

Отец не улыбнулся.

Он подошёл ближе и положил ладонь мне на плечо.

— Кайрен, посмотри на меня.

Я поднял взгляд.

— Вчера опять тренировался допоздна?

— Немного.

— «Немного» — это до какого часа?

— Не знаю.

— Ты потерял сознание?

— Нет.

— Тебя тошнило?

Я на мгновение замолчал.

— Нет.

Отец сразу заметил паузу.

— Кайрен.

— Я правда не помню.

Он несколько секунд молча изучал моё лицо, затем тяжело вздохнул.

— Сегодня без тренировок.

Я удивлённо посмотрел на него.

— Почему?

— Потому что я так сказал.

— Это не объяснение.

— Для тебя достаточно.

— Но если я не знаю причины, как я пойму, что сделал неправильно?

Отец затянул ремень на сумке и только после этого посмотрел на меня.

— Ты ничего не сделал неправильно. Просто выглядишь так, будто тело просит оставить его в покое.

— Моё тело ничего не просит.

— Оно не умеет говорить. Поэтому приходится смотреть на тебя.

Я хотел возразить, но отец уже отвернулся и начал проверять снаряжение.

Пришлось промолчать.

Впрочем, через пару минут я понял, что он был прав.

Я попытался сделать несколько приседаний.

На пятом дыхание сбилось.

На десятом ноги начали неприятно дрожать.

Я остановился.

Раньше я мог сделать гораздо больше.

Я сел на край бревна и посмотрел на свои руки.

Мана не исчезла.

Она всё ещё была внутри меня.

Я чувствовал её где-то глубоко, словно маленький источник, до которого невозможно добраться обычным способом.

Но стоило мне попробовать использовать её, как тело сразу давало понять, что больше не выдержит.

— Значит, нельзя.

Я сжал кулак.

— Пока нельзя.

Отец, уже стоявший у двери, вдруг остановился.

— Что ты сказал?

Я поднял голову.

— Ничего.

— Я слышал.

— Просто разговаривал сам с собой.

— И что же ты себе ответил?

Я на мгновение замолчал.

— Что нужно быть осторожнее.

Отец посмотрел на меня внимательнее, чем прежде.

— Это хороший ответ.

— Ты звучишь так, будто не ожидал его от меня.

— Я много чего от тебя не ожидаю.

— Например?

— Например, что ты однажды начнёшь слушать советы до того, как набьёшь себе шишку.

— Я не набивал себе шишку.

— Сегодня ещё не успел.

Он вышел из дома, оставив меня с этим сомнительным утешением.

Но я знал: он не просто ворчал. Отец всегда замечал, когда со мной что-то не так. Просто не умел говорить об этом мягко.

Это было важное различие.

Если бы я решил, что магия мне недоступна, всё закончилось бы здесь.

Но бог сам сказал, что проблема в теле.

Значит, решение тоже находилось в теле.

Несколько дней я вообще не использовал ману.

Я тренировался как обычно, но нагрузку уменьшил.

Отец следил за этим внимательнее, чем я ожидал. Если я слишком долго задерживался во дворе, он выходил проверить, чем я занимаюсь. Иногда ничего не говорил, просто садился неподалёку и точил нож или чинил ремни.

Я делал вид, что не замечаю его.

Он делал вид, что действительно пришёл по своим делам.

Но мы оба понимали, зачем он был рядом.

Мать заметила моё состояние первой.

— Ты заболел?

— Нет.

— Тогда почему почти ничего не ешь?

Я посмотрел на тарелку.

Я действительно стал есть меньше. Не потому, что не хотел, просто после той ночи аппетит куда-то исчез.

— Нормально всё.

Мать нахмурилась.

— Кайрен.

По одному её тону я понял, что лучше не спорить.

— Просто устал.

Она положила руку мне на лоб.

— Температуры нет.

— Я же говорил.

— Мало ли что ты говорил.

— Ты сама спросила.

— А ты ответил слишком быстро.

— Потому что ответ очевиден.

— Если бы он был очевиден, я бы не спрашивала.

Она вздохнула и села напротив.

— Посмотри на меня.

Я поднял взгляд.

— Ты точно ничего не скрываешь?

На мгновение я почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Точно.

— Ни падения, ни драки, ни ночных прогулок?

— Нет.

— Тогда почему ты всё время держишься за грудь?

Я машинально убрал руку.

— Я не держусь.

— Только что держался.

— Просто чешется.

Мать посмотрела на меня с таким выражением, будто прекрасно понимала, что я лгу, но пока не решила, стоит ли заставлять меня признаться.

Она взяла мою ладонь в свою.

— Кайрен, я не ругаю тебя. Я хочу понять, что с тобой происходит.

Я отвёл взгляд.

— Ничего особенного.

— Для тебя, может быть, и ничего. А для меня ты несколько дней ходишь бледный, почти не ешь и вздрагиваешь, когда думаешь, что никто не видит.

Я молчал.

Её пальцы осторожно сжали мою руку.

— Ты можешь рассказать мне всё. Даже если сделал что-то глупое.

— Я ничего глупого не сделал.

— Тогда тем более расскажи.

Я посмотрел на неё.

В её глазах не было злости. Только тревога.

И от этого лгать стало ещё тяжелее.

— Я просто устал.

Мать долго смотрела на меня, затем мягко провела рукой по моим волосам.

— Хорошо. Я не стану заставлять тебя говорить сейчас.

Я удивлённо поднял взгляд.

— Правда?

— Правда. Но это не значит, что я поверила.

— Тогда зачем отпускаешь?

— Потому что ты мой сын, а не пленник. Я не хочу, чтобы ты боялся приходить ко мне.

Я опустил глаза.

— Я не боюсь.

— Знаю. Ты слишком упрямый, чтобы признаться даже в этом.

Я невольно улыбнулся.

Она тоже улыбнулась, но почти сразу снова стала серьёзной.

— Если тебе станет хуже, скажешь отцу.

— Хорошо.

— Не «хорошо», а скажешь.

— Скажу.

— И мне тоже.

— И тебе тоже.

— Обещаешь?

Я замолчал.

Обещания матери всегда имели для меня слишком большой вес.

— Обещаю.

Она кивнула и притянула меня к себе.

Я замер, а потом осторожно обнял её в ответ.

В прошлой жизни у меня давно не было таких моментов. Там были приказы, кровь и холодные стены. Здесь же мать просто держала меня за плечи, будто могла защитить от всего мира.

Мне было неприятно ей лгать.

Но что я должен был сказать?

«Мам, я недавно попытался использовать магию, после чего меня вырвало кровью, потому что моё тело не умеет проводить ману».

Даже если бы она поверила, помочь всё равно не смогла бы.

Поэтому я решил разобраться самостоятельно.

Первую подсказку я нашёл совершенно случайно.

Однажды отец вернулся из леса раньше обычного.

На его поясе висела небольшая сумка, а внутри лежало несколько кусков мяса и маленький серый камень.

Я сразу узнал его.

Ядро маны.

Небольшое, почти бесполезное по меркам настоящих магических предметов.

Но раньше я видел такие вещи только в лабораториях и академии.

Отец заметил мой взгляд.

— Что?

— Откуда это?

Он достал камень и подбросил его на ладони.

— Из зверя.

— Какого?

— Лесной гончей.

— Она была сильной?

— Для тебя? Да.

— А для тебя?

— Для меня — нет.

— Тогда почему ты говоришь так, будто она могла меня убить?

— Потому что слабый монстр тоже может убить неосторожного человека.

— Я был бы осторожен.

— Все так говорят, пока не видят, как быстро монстр добегает до них.

Я взял камень в руки.

Холодный.

Тяжёлый.

И почти полностью лишённый силы.

В моей прошлой жизни я встречал подобные ядра десятки раз.

Обычно их использовали как дешёвое топливо для простых артефактов.

Но сейчас я смотрел на него совсем иначе.

Если мана могла храниться в теле монстра…

Почему?

Я вспомнил уроки академии.

Монстры отличались от людей не только внешне.

Их тела были способны проводить ману.

Внутренние каналы.

Органы.

Кровь.

Я замер.

— Пап.

— М?

— А у монстров кровь такая же, как у людей?

Отец посмотрел на меня с удивлением.

— Вроде кровь и кровь.

— Это не ответ.

— Для охотника — вполне.

— Но если говорить точно?

Он вздохнул и забрал камень из моей ладони.

— У разных существ кровь разная. У одних густая, у других почти чёрная. У некоторых она ядовитая. У некоторых светится в темноте.

— А мана?

— Что — мана?

— Она есть в крови?

Отец чуть нахмурился.

— Ты откуда вообще такие вопросы берёшь?

— Просто спрашиваю.

— Просто так дети обычно спрашивают, почему небо синее. А ты интересуешься кровью монстров.

— Небо я уже знаю.

— Тогда ответь на мой вопрос.

Я пожал плечами.

— Мне интересно.

Он несколько секунд смотрел на меня, затем отвёл взгляд.

— Наверное, есть. В ядре точно есть. В крови… не знаю.

— Ты никогда не проверял?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я охотник, а не учёный.

— Но если бы кровь монстра могла быть полезной?

— Полезной для чего?

Я замолчал.

Слишком опасный вопрос.

— Для лекарств, — сказал я наконец.

Отец внимательно посмотрел на меня.

— Ты заболел?

— Нет.

— Тогда зачем тебе лекарство?

— Я говорю вообще.

— Конечно.

В его голосе было столько сомнения, что я едва не рассмеялся.

Он убрал ядро в сумку и сел рядом со мной на бревно.

— Кайрен, если тебе что-то нужно, ты можешь просто попросить.

— Что именно?

— Помощь.

— Ты не знаешь, как мне помочь.

— Возможно, нет. Но это не значит, что я не буду искать способ.

Я посмотрел на него.

Отец редко говорил подобные вещи. Обычно его забота выражалась иначе: он проверял мой нож, поправлял стойку, заставлял надевать плащ и запрещал уходить далеко.

— Я не хочу, чтобы ты думал, будто должен всё делать один, — продолжил он.

— Я не думаю.

— Думаешь.

— Ты слишком много обо мне думаешь.

— Я твой отец. Это моя работа.

Я опустил взгляд.

— Я просто хочу понять.

— Тогда понимай. Но не рискуй собой ради любопытства.

— А если это важно?

— Тогда тем более не рискуй один.

Я ничего не ответил.

Отец несколько секунд молчал, затем слегка толкнул меня плечом.

— И не смотри на меня так, будто я запрещу тебе думать.

— А ты запретишь?

— Нет.

— А делать?

— Если понадобится.

— Это нечестно.

— Я отец. Мне не обязательно быть честным. Мне нужно, чтобы ты остался жив.

Я улыбнулся.

Он тоже едва заметно улыбнулся, а затем поднялся.

— Иди помоги матери с дровами.

— Я думал, ты хотел, чтобы я отдыхал.

— Отдыхать можно и после того, как принесёшь два полена.

— А если я принесу одно?

— Тогда отдохнёшь после второго.

— Жестокий человек.

— Зато живой.

В этом и заключалась наша близость. Отец редко говорил о чувствах, но всегда оставался рядом. Даже когда ругал, даже когда запрещал, даже когда делал вид, что просто случайно оказался неподалёку.

Я задумался.

В прошлой жизни мне никогда не приходило в голову рассматривать это с такой стороны.

Для человека, не способного использовать ману, вопрос просто не имел значения.

Но теперь всё изменилось.

Я посмотрел на маленький камень в его ладони.

Если тело монстра выдерживает ману…

Тогда, возможно…

— Кайрен?

Я поднял голову.

— Что?

— Ты уже минуту на камень смотришь.

— Думаю.

— О чём?

Я вернул ему камень.

— Ни о чём.

Отец посмотрел на меня ещё несколько секунд, но ничего не сказал.

Только убрал ядро обратно в сумку.

В ту ночь я снова открыл старые воспоминания.

Не специально.

Они просто пришли.

Академия.

Учебная аудитория.

Преподаватель стоял возле доски и рассказывал о строении монстров.

Я сидел на последнем ряду и тогда почти не слушал.

Теперь же каждое слово вспоминалось неожиданно ясно.

«Мана циркулирует по телу монстра через внутренние каналы. Эти каналы связаны с кровеносной системой, но не являются её частью…»

Я резко сел на кровати.

— Кровь.

Вот оно.

Не сердце.

Не мышцы.

Не кости.

Кровь.

Если заменить часть человеческого тела на тело монстра, возможно, организм сможет выдерживать больше маны.

Я несколько секунд сидел молча.

А потом понял проблему.

Я был шестилетним ребёнком.

У меня не было лаборатории.

Не было лекарей.

Не было оборудования.

И уж точно не было возможности заменить себе органы.

Но кровь…

С кровью всё могло быть иначе.

Возможно, мне даже не требовалась полноценная операция.

Я мог начать с малого.

Очень малого.

Слабейший монстр.

Небольшое количество крови.

И проверка.

Если ничего не получится — я хотя бы пойму, что идея была неправильной.

Если получится…

Я посмотрел на свою руку.

Впервые за несколько дней я почувствовал не страх.

Интерес.

На следующий день отец снова собирался в лес.

Я стоял возле двери и наблюдал за ним.

— Можно с тобой?

Он повернулся.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, как ты охотишься.

— Ты уже был со мной.

— Хочу ещё.

— В прошлый раз ты три часа задавал вопросы.

— Зато ты не скучал.

— Я не скучал, потому что пытался не наступить в яму, пока ты шёл рядом.

— Значит, я помогал тебе быть внимательнее.

Отец посмотрел на меня, затем покачал головой.

— Только недалеко.

— Хорошо.

Мать тут же вмешалась:

— И не уходите глубоко в лес.

— Не уйдём, — ответил отец.

— Я спрашиваю не только его.

— Я слышал.

— Тогда скажи это так, чтобы я поверила.

Отец вздохнул.

— Не уйдём глубоко в лес. Я буду рядом с ним всё время.

Мать перевела взгляд на меня.

— А ты не будешь убегать?

— Не буду.

— И не станешь трогать ничего опасного?

Я на мгновение задумался.

— Постараюсь.

— Кайрен.

— Не стану.

— Вот теперь можно идти.

Отец накинул плащ.

— И держись рядом со мной.

— Хорошо.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Мать подошла ко мне и поправила воротник.

— Возьми шарф.

— Мне не холодно.

— Я не спрашивала, холодно тебе или нет.

— Но…

— Кайрен.

Я вздохнул.

— Хорошо.

Она завязала шарф плотнее и тихо добавила:

— И возвращайся до темноты.

— Вернусь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она посмотрела на отца.

— А ты проследишь, чтобы он не полез куда-нибудь один?

— Прослежу.

— И сам не полезешь в опасное место только потому, что он рядом.

Отец усмехнулся.

— Я давно не мальчишка.

— Иногда ведёшь себя хуже мальчишки.

— Я всё слышу.

— На это и рассчитываю.

Я не удержался от улыбки.

Отец накинул плащ.

— Идём, пока мать не решила отправиться с нами.

— Я могу, — тут же сказала мать.

— Знаю. Поэтому и тороплюсь.

Мы вышли из деревни.

Я шёл рядом и внимательно смотрел по сторонам.

Мне нужен был слабый монстр.

Не сильный.

Не опасный.

И главное — такой, которого отец сможет убить без проблем.

Через час мы свернули с основной тропы.

Отец вдруг остановился.

Я тоже замер.

— Следы, — сказал он.

Я посмотрел вниз.

На влажной земле были небольшие отпечатки.

Похожие на собачьи, но слишком длинные пальцы выдавали монстра.

— Лесная гончая?

Отец кивнул.

— Похоже.

— Она одна?

— Судя по следам — да.

— А если рядом есть ещё?

Отец посмотрел на меня.

— Тогда ты не отходишь от меня ни на шаг.

— Я и так не собирался.

— Хорошо. Потому что если ты решишь проявить храбрость, я сначала свяжу тебя, а потом буду разбираться с монстром.

— Это не очень похоже на доверие.

— Это похоже на опыт.

Я почувствовал, как сердце забилось быстрее.

Вот он.

Монстр, чья кровь могла стать первым шагом.

Отец снял лук.

— Стой здесь.

— Я могу помочь.

— Нет.

— Но я могу хотя бы отвлечь её.

— Именно поэтому ты и не будешь помогать.

— Я не настолько бесполезен.

— Я не сказал, что бесполезен. Я сказал, что ты ребёнок.

— Это временно.

— К счастью.

— А если я буду держаться подальше?

— Тогда ты будешь держаться подальше и молчать.

— Молчать я могу.

— Вот это я хочу проверить.

Одного взгляда хватило.

Я остался на месте.

Через несколько секунд из кустов выскочило существо.

Невысокое, худое, с серой шерстью и слишком длинными лапами.

Отец выстрелил.

Существо упало почти сразу.

Я смотрел на него и чувствовал странное напряжение.

В прошлой жизни я убивал монстров десятками.

Но сейчас это казалось совершенно другим.

Теперь я смотрел не на врага.

Я смотрел на возможное спасение.

Отец подошёл к туше.

— Хорошо.

Он достал нож.

— Возьму мясо и ядро.

Я сглотнул.

— Пап.

— Что?

— Можно мне немного крови?

Он медленно повернул голову.

— Зачем?

Я уже приготовил ответ.

— Хочу посмотреть.

— На кровь?

— Да.

— Ты можешь посмотреть и без того, чтобы собирать её в кружку.

— Но так будет удобнее.

— Удобнее для чего?

Я замолчал.

Отец выпрямился и внимательно посмотрел на меня.

— Кайрен, ты в последнее время задаёшь слишком много вопросов о монстрах.

— Разве это плохо?

— Само по себе — нет. Плохо, когда я не понимаю, зачем тебе ответы.

— Я хочу знать больше.

— Знания бывают опасными.

— Незнание тоже.

Отец нахмурился.

— Кто тебе это сказал?

— Никто.

— Тогда откуда ты это взял?

— Сам понял.

Он долго молчал.

Я уже решил, что он откажет, но отец наконец снова опустился возле туши.

— Хорошо. Но только немного.

— Спасибо.

— И не пей её.

Я замер.

— Я не собирался.

— Ты слишком быстро ответил.

— Потому что это очевидно.

— Для меня — нет.

Отец сделал небольшой надрез и собрал немного крови в чистую металлическую кружку.

Я смотрел на тёмную жидкость.

Ничего особенного.

Но для меня это мог быть первый шаг.

Я забрал кружку.

Отец вернулся к разделке туши.

Я отошёл чуть в сторону.

Руки немного дрожали.

Я не знал, сработает ли это.

Не знал, опасно ли это.

И не знал, что именно произойдёт.

Поэтому решил начать с самого малого.

Я коснулся пальцем крови.

Ничего.

Тогда я поднёс палец к губам.

Остановился.

Нет.

Слишком глупо.

Если кровь монстра действительно могла изменить моё тело, нельзя было просто пить её наугад.

Я посмотрел на кружку.

Сначала нужно понять принцип.

Я вспомнил академические лекции.

Кровь монстра не была магией сама по себе.

Но она содержала частицы маны.

И если моя теория верна…

Я закрыл глаза.

Попробовал почувствовать ману в этой крови.

Сначала ничего.

Затем…

Очень слабое движение.

Я резко открыл глаза.

— Есть.

Отец тут же поднял голову.

— Что есть?

Я понял, что сказал вслух.

— Ничего.

— Ты только что сказал «есть».

— Я имел в виду… кровь есть.

Отец посмотрел на кружку, потом на меня.

— Кайрен.

— Я просто проверял.

— Что именно?

Я сжал кружку обеими руками.

— Насколько она отличается от человеческой.

— И как ты это проверял?

— На ощущение.

— На ощущение?

— Да.

— Ты почувствовал разницу?

Я не ответил сразу.

Отец медленно поднялся.

— Кайрен, если ты собираешься сделать что-то опасное, скажи мне сейчас.

— Я не собираюсь делать ничего опасного.

— Тогда почему ты выглядишь так, будто уже сделал?

— Потому что ты задаёшь слишком много вопросов.

— Это моя работа, когда мой сын стоит в лесу с кровью монстра в руках.

— Я не собираюсь её пить.

— Я уже слышал это.

— И всё ещё не веришь?

— Пока ты не объяснишь, зачем она тебе, — нет.

Я посмотрел на тёмную жидкость.

— Я хочу понять, почему монстры выдерживают ману, а люди — нет.

Отец замер.

— С чего ты решил, что люди не могут?

— Ты сам говорил, что человек не должен подходить к монстру без оружия.

— Я говорил о силе и скорости, а не о мане.

— Но люди не используют её.

— Откуда ты это взял?

Я пожал плечами.

— Просто знаю.

— Знать такие вещи тебе неоткуда.

— Тогда считай, что я догадался.

— По крови монстра?

— По ядру. Если оно хранит ману, значит, внутри зверя есть что-то, чего нет в человеке.

— Это уже похоже на рассуждение.

— Я просто хочу проверить, так ли это.

— И что ты собираешься делать?

Я отвёл взгляд.

— Пока ничего.

— Кайрен.

— Я не собираюсь пить кровь или делать себе порезы.

Отец ещё несколько секунд смотрел на меня, затем устало провёл рукой по лицу.

— Возвращаемся домой.

— Но кровь…

— Заберём с собой.

— Зачем?

— Чтобы ты не решил проверить её прямо здесь.

— Я бы не стал.

— Конечно.

— Ты мне не доверяешь.

— Я доверяю тебе настолько, насколько шестилетнему ребёнку можно доверять рядом с кровью монстра.

— Это звучит обидно.

— Зато честно.

Он забрал кружку, плотно накрыл её крышкой и убрал в сумку.

Я почувствовал ману.

Совсем немного.

Но она действительно была там.

Мана.

Я посмотрел на кровь и впервые за долгое время улыбнулся.

Возможно, бог действительно не дал мне готового решения.

Он дал мне возможность найти его самому.

Я дождался, пока отец отвернётся к туше, и тихо забрал с земли небольшой кусок пропитанной кровью ткани, который заранее приготовил для перевязок. Кружку он всё равно не оставит, а мне нужно было провести собственный опыт.

Я спрятал свёрток под одеждой.

— Начну с крови, — прошептал я.

Не с магии.

Не с сердца.

Не с чего-то настолько опасного, что отец сразу понял бы: я задумал невозможное.

Сначала я проверю самое простое.

Слабая кровь монстра.

Маленькое количество.

И никаких свидетелей.

Я посмотрел на отца, который продолжал заниматься тушей, и заставил себя говорить обычным голосом:

— Пап, мы скоро пойдём домой?

— Скоро. Только не отходи.

— Я не отойду.

Отец на мгновение задержал на мне взгляд.

— Я знаю.

— Правда?

— Правда.

— Тогда почему всё время проверяешь?

Он завязал сумку и подошёл ко мне.

— Потому что доверять — не значит перестать заботиться.

Я не нашёлся, что ответить.

Отец положил ладонь мне на голову и слегка взъерошил волосы.

— Пойдём. Мать будет ждать.

— Она будет ругаться?

— Сначала обнимет. Потом будет ругаться.

— А ты?

— Я буду делать вид, что не слышу.

— У тебя плохо получается.

— Знаю.

Мы пошли обратно.

Я сжал ткань под одеждой.

Впервые за долгое время у меня появился план.

И впервые за долгое время я чувствовал, что рядом есть люди, которых нельзя подставить.

Значит, мне придётся быть осторожным.

Не только ради себя.

Ради них.