Глава 21. Вторая замена
Утром я первым делом достал кость.
Она всё ещё лежала на столе, завёрнутая в ткань. После вчерашнего разговора с богом я наконец понимал, что делать дальше. Оставалось только подготовить всё необходимое.
Я взял ведро и вышел во двор.
У колодца набрал свежей воды, после чего вернулся в дом и поставил ведро рядом со столом. Потом достал одно из ядер маны, которые оставались у меня после охоты.
Я посмотрел на него.
— Значит, одно ядро…
Я бросил его в воду.
Ядро почти сразу начало растворяться. Вода вокруг него слегка изменилась, а по поверхности прошли едва заметные тёмные линии. Я несколько секунд наблюдал за ними, после чего поставил ведро в сторону.
Теперь оставалась кость.
Я достал её из ткани и посмотрел на плотную белую поверхность.
После вчерашнего эксперимента у меня осталась только одна попытка.
В этот момент снизу послышался голос матери:
— Кайрен!
— Что?
Я быстро спрятал кость за спину и вышел из комнаты.
Мать стояла возле двери, а отец уже собирался выходить.
— Мы сегодня идём к главе деревни.
— Зачем?
— У него ребёнок родился.
Отец поправил ремень и усмехнулся.
— Нужно поздравить.
Я посмотрел на них.
— А я могу не идти?
Мать сразу нахмурилась.
— Почему?
— Хотел потренироваться. И потом попробовать найти гончую.
Отец посмотрел на меня внимательнее.
— Опять охота?
— Да.
— Недавно же ходил.
— Так гончих не нашёл.
Мать вздохнула.
— Только далеко не уходи.
— Не уйду.
Отец некоторое время молчал, потом кивнул.
— Хорошо. Но если увидишь что-нибудь подозрительное, сразу возвращайся.
— Конечно.
Родители вышли из дома.
Я дождался, пока дверь за ними закроется, и только после этого вернулся в комнату.
— Наконец-то.
Я взял кость.
Теперь нужно было измельчить её.
С этим возникла проблема.
Первую кость я уже пытался разрушить обычными способами, но она оказалась слишком прочной. В конце концов она сама рассыпалась от накопившейся внутри маны.
Я достал тяжёлый металлический молоток, который отец использовал для ремонта снаряжения, положил кость на толстую деревянную доску и ударил.
Тук.
Кость даже не сдвинулась.
Я ударил сильнее.
Тук.
На поверхности появилась небольшая трещина.
— Уже лучше.
Ещё удар.
На этот раз кость раскололась.
Я продолжил осторожно разбивать её, пока на доске не остались небольшие кусочки. Потом измельчил их ещё сильнее, пока не получил мелкий белый порошок.
Я пересыпал его в небольшую чашку. Рядом поставил воду с растворённым ядром маны.
Всё было готово.
Я посмотрел на дверь.
Тишина.
Родители должны были отсутствовать ещё долго.
Я взял чашку и вдруг остановился.
Почему-то стало страшно.
Не так, как перед боем. Там я хотя бы понимал, что могу сделать в ответ. Здесь мне оставалось только выпить и ждать, что произойдёт.
Я вспомнил слова бога.
«Последствия будут не такими сильными».
Почему-то это совершенно не успокаивало.
Я вздохнул.
— Ладно.
Всё равно назад дороги нет.
Я высыпал порошок в воду. Белые частицы медленно растворились. Я перемешал смесь и поднёс чашу ко рту.
Первый глоток оказался обычным.
Второй тоже.
А потом всё изменилось.
Боль появилась почти мгновенно.
Сначала в руках.
Потом в ногах.
Затем будто сразу во всём теле.
Я резко поставил чашу на стол.
— Что…
Я согнулся.
Внутри что-то словно начало выворачивать мои кости.
Я сжал зубы.
Боль становилась сильнее с каждой секундой.
Мана двигалась по телу слишком быстро. Я чувствовал её в руках, ногах и позвоночнике, словно она искала место, через которое могла бы выйти.
Я попытался сделать вдох, но не получилось с первого раза. Воздух застрял в горле.
Перед глазами начало темнеть.
Я схватился за край стола, но пальцы почти сразу ослабли.
— Спокойно…
Я тяжело вдохнул.
— Просто…
Слова не закончились.
Тёмные пятна начали появляться перед глазами.
А затем мне показалось, что в комнате кто-то стоит.
Я поднял голову.
Бог.
Он находился совсем рядом.
Я видел его лицо — спокойное, почти улыбающееся.
— Ты…
Он ничего не ответил.
Я моргнул.
Он всё ещё стоял передо мной, но теперь его лицо начало расплываться.
Я протянул руку.
Пальцы прошли сквозь него.
Комната закружилась.
Последнее, что я почувствовал, — как ноги подкашиваются.
Я даже не успел добраться до кровати.
Всё исчезло.
Белое пространство.
Я стоял посреди него, тяжело дыша.
Передо мной был бог.
— Ну вот.
Я посмотрел на него.
— Что?
— Ты всё-таки смог принять ядро.
Я нахмурился.
— Я думал, что…
— Умрёшь?
— Да.
Бог пожал плечами.
— В твоём нынешнем состоянии это действительно было бы возможно.
— Тогда почему я жив?
Он посмотрел на меня чуть внимательнее.
— Потому что твоя кровь уже начала менять организм.
Я молчал.
— Когда ты заменял кровь лесной гончей, изменения происходили не только в самой крови. Тело постепенно адаптировало сосуды и органы к новой среде. Очень медленно, но этого оказалось достаточно.
— Значит, если бы я сделал это раньше…
— Скорее всего, не пережил бы перегрузку.
Я выдохнул.
— Повезло.
— Не совсем.
— А что тогда?
— Ты подготовил себя сам, даже не понимая этого.
Я посмотрел на свои руки.
— А кости?
Бог улыбнулся.
— Вот здесь будет сложнее.
— Насколько?
— Тебе придётся повторить замену ещё примерно восемь раз.
Я замер.
— Восемь?
— Примерно.
— И каждый раз будет так же?
— Нет.
— Почему?
— Организм уже начал перестраиваться. С каждой новой заменой ему будет легче принимать следующую.
Я нахмурился.
— То есть первая самая тяжёлая?
— Одна из самых тяжёлых.
— Отлично.
Бог усмехнулся.
— Ты сам хотел изменить тело.
— Я не думал, что оно будет настолько против.
— Оно пытается тебя защитить.
Я посмотрел на него.
— Странный способ защиты.
— Зато работает.
Я тяжело вздохнул.
— И сколько времени мне понадобится, чтобы восстановиться?
— Узнаешь сам.
— Ты мог бы просто ответить.
— Мог.
— Но не ответишь?
— Не отвечу.
Я закрыл глаза.
— Иногда ты ужасно раздражаешь.
— Знаю.
Белое пространство начало исчезать.
— И Кайрен…
Я поднял голову.
— Что?
— Не спеши со следующей костью.
— Понял.
— Хорошо.
Я открыл глаза.
Первое, что я почувствовал, — слабость.
Настолько сильную, что мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, где нахожусь.
Я лежал на кровати.
Тело болело полностью.
Не было какого-то одного места, которое болело сильнее остальных. Болели руки, ноги, спина, грудь, даже пальцы.
Я попытался подняться, но почти сразу снова лёг.
— Ладно…
Сил пока действительно не было.
Я прислушался к себе.
Температуры не было.
Это уже было странно.
После первой замены крови я несколько дней провёл в жару и почти не мог нормально двигаться. Сейчас всё тело болело, но жара не было.
Я посмотрел на руки.
Ничего особенного.
Но внутри я чувствовал изменения.
Мана проходила через тело немного легче. Совсем немного.
Я попробовал направить её к руке.
Боль тут же усилилась.
Я остановился.
— Рано.
Очень рано.
В этот день я почти не вставал с кровати.
Когда родители вернулись, мать сразу заметила, что со мной что-то не так.
— Кайрен, ты чего такой бледный?
— Просто устал.
Отец посмотрел на меня.
— От чего?
Я пожал плечами.
— Тренировался.
— Целый день?
— Почти.
Отец нахмурился.
— Завтра отдохнёшь.
Я кивнул.
Мне пришлось сделать вид, что это обычная усталость. К счастью, температура действительно не поднялась, поэтому родители не стали подозревать серьёзную болезнь.
На следующий день я всё ещё чувствовал боль, поэтому после завтрака решил не задерживаться дома.
— Я сегодня снова в лес, — сказал я, надевая куртку.
Мать посмотрела на меня с сомнением.
— Ты вчера весь день жаловался, что устал.
— Уже лучше.
— Может, хоть сегодня отдохнёшь?
Я поправил ремень лука.
— Если останусь дома, всё равно весь день буду без дела сидеть.
Отец, сидевший за столом, посмотрел на меня поверх кружки.
— За гончими пойдёшь?
— Да.
Он немного подумал.
— Тогда недалеко. После недавних проблем в лесу я не хочу, чтобы ты снова полез неизвестно куда.
— Помню.
— И если ничего не найдёшь, возвращайся. Не надо ходить до вечера только ради одной гончей.
— Хорошо.
Это было даже удобно.
Мне не пришлось ничего выдумывать. Охота действительно была моей обычной причиной уходить в лес, и родители уже привыкли к тому, что иногда я возвращался без добычи.
Я взял лук и вышел.
Только вот охотиться сегодня я не собирался.
Как только деревья скрыли меня от деревни, я свернул с привычной тропы и направился к небольшой поляне, которую нашёл ещё несколько месяцев назад.
Она находилась достаточно далеко от деревни, чтобы меня никто случайно не увидел, но не настолько далеко, чтобы мой обычный маршрут выглядел подозрительно.
Я положил лук рядом с деревом и сел на траву.
Первые несколько минут просто сидел.
Потом лёг на спину.
И закрыл глаза.
Боль всё ещё была сильной.
Каждое движение отзывалось неприятным давлением внутри тела, поэтому тренироваться я даже не пытался. Мне нужно было понять, что именно изменилось после замены кости.
Я осторожно направил немного маны в руку.
Боль сразу усилилась.
Я остановился.
— Понятно.
Значит, кость действительно стала лучше проводить ману.
Но дальше возникала проблема.
Когда мана доходила до мышц, появлялось ощущение, будто тело просто не успевало её принять.
Я записывал всё в голове.
Сколько маны могу пропустить.
Где появляется боль.
Как быстро она проходит.
Что происходит после отдыха.
Дома заниматься этим было слишком опасно. Родители могли заметить, что я постоянно проверяю свои руки или сижу без дела, а объяснить им, зачем я это делаю, я пока не мог.
Здесь же можно было спокойно наблюдать за собой.
Поэтому на следующий день я снова сказал:
— Сегодня тоже пойду искать гончих.
Мать вздохнула.
— Только не возвращайся опять без добычи.
— Постараюсь.
Отец усмехнулся.
— Ты уже неделю «постараешься».
— Значит, когда-нибудь получится.
— Надеюсь.
Я взял лук и вышел.
И снова ушёл на ту же поляну.
Так продолжалось несколько дней.
Чтобы всё выглядело естественно, иногда я действительно искал следы гончих по дороге. Один раз даже нашёл старые отпечатки и специально вернулся домой через другой участок леса, чтобы не создавать впечатление, будто я каждый день хожу в одно и то же место.
Иногда приносил несколько ягод или съедобных корней.
Один раз нашёл старое перо и бросил его на стол.
— Гончая оставила? — спросил отец.
— Нет.
— Тогда зачем принёс?
— Красивое.
Он посмотрел на меня так, будто хотел спросить что-то ещё, но в итоге только покачал головой.
— Странный ты.
— Я знаю.
Для родителей всё выглядело просто.
Я ходил на охоту.
Просто мне почему-то не везло.
И это объяснение постепенно стало привычным.
А на самом деле каждый день я проводил несколько часов на своей поляне.
Лежал под деревом.
Отдыхал.
Проверял тело.
Иногда пытался пропустить немного маны через руку.
Иногда просто закрывал глаза и ждал, пока боль станет слабее.
На третий день я заметил первые изменения.
Мне стало легче вставать.
На четвёртый я уже мог нормально ходить.
На пятый смог немного потренироваться с луком.
На шестой почти перестал чувствовать боль.
А на седьмой понял, что восстановился.
Я поднялся с травы и несколько раз согнул руку.
Никакой боли.
Я сжал кулак.
Потом направил немного маны в кость.
На этот раз неприятное ощущение появилось гораздо позже.
— Вот теперь интересно.
Я увеличил поток совсем немного.
Мана прошла через руку заметно легче, чем раньше.
Кость действительно изменилась.
Проводимость стала лучше.
И вместе с этим немного изменилось всё тело.
Я стал чуть сильнее.
Не настолько, чтобы это было заметно со стороны, но я чувствовал разницу.
Бегать стало легче.
Дольше не появлялась усталость.
Даже дыхание после нагрузки восстанавливалось быстрее.
Но стоило попытаться пропустить через тело слишком много маны, как мышцы и внутренние органы сразу давали о себе знать.
Они ещё не были готовы.
Я остановился.
Значит, одна кость действительно помогла.
Но проблема никуда не исчезла.
Моё тело всё ещё оставалось человеческим.
И если я начну слишком часто использовать магию, проводимость костей просто окажется выше, чем способность мышц и органов выдерживать эту нагрузку.
Я посмотрел на свою руку.
— Значит, торопиться нельзя.
Пока что лесная «охота» была мне даже на руку.
Родители думали, что я ищу гончих.
А я получал несколько часов в день, чтобы спокойно наблюдать за изменениями организма и восстанавливаться после замены.
Главное — не дать им узнать, что именно я на самом деле ищу в лесу.
Я поднял лук и направился обратно в деревню.
Сегодня мне впервые за неделю действительно хотелось поймать гончую.
Хотя бы одну.
Чтобы отец перестал думать, что я совершенно бездарный охотник.