Видя, что Чэнь Тринадцатый старается, но никак не может добиться прогресса, Божественный Зверь Бай Цзэ окончательно потерял дар речи. Он вздохнул и сказал:
— С тобой я ничего поделать не могу. Буддийское Королевство уже перед нами, моя задача выполнена. Как вы пойдете дальше – это уже дело Похоронщика. Я, во всяком случае, больше не хочу этим заниматься. Знал бы я, что нянчиться с детьми так утомительно, ни за что бы не взялся за это дело.
Сказав это, Божественный Зверь Бай Цзэ уныло поплелся прочь. Однако странно было то, что в его удаляющейся фигуре почему-то чувствовалась некоторая грусть.
Видя это, Цянь Бао’эр, все это время наблюдавшая со стороны, улыбнулась:
— Тринадцатый, похоже, из нас всех ты самый сильный. Ведь с самого начала только ты мог довести Божественного Зверя Бай Цзэ до такого уныния.
Услышав это, Чэнь Тринадцатый посмотрел вслед Божественному Зверю Бай Цзэ и с сомнением произнес:
— Малыш Черныш не унывает, ему грустно.
— Грустно? Да не смеши! С характером Божественного Зверя Бай Цзэ, ты думаешь, он может грустить? Разве есть в этом мире что-то, что может его опечалить?
На слова Цянь Бао’эр Чэнь Тринадцатый не сразу нашел, что возразить. Но он по-прежнему твердо верил своему внутреннему чувству: Малыш Черныш действительно грустил.
________________________________________
Буддийское Королевство.
Чэнь Тринадцатый и его спутники шли по оживленной улице. Божественный Зверь Бай Цзэ, прибывший в Буддийское Королевство раньше, уже давно исчез без следа. К таким его внезапным исчезновениям все уже привыкли.
Тут Цянь Бао’эр вдруг сказала:
— Тринадцатый, тот обед в Павильоне Восьми Сокровищ мы так и не съели. Не пора ли тебе выполнить свое обещание?
При этих словах Чэнь Тринадцатый тут же почувствовал себя обиженным.
— Бао’эр, я же все свои деньги тебе отдал! Откуда у меня деньги, чтобы вас кормить?
— Хм! Хватит тут прибедняться! Разве те деньги были для меня? Это были деньги на покупку вещей для Крысы, Изрыгающей Сокровища! Ты – хозяин Крысы, Изрыгающей Сокровища, почему я должна оплачивать ее еду? Требовать с тебя деньги – это совершенно справедливо! К тому же, не думай, что я не знаю, что у тебя припрятано немного Источника Духа в качестве заначки!
Видя, что его секрет раскрыт, Чэнь Тринадцатый немного смутился.
— Эти деньги мне нужны для дела. Раз уж вы проголодались, я вас накормлю. Но сразу договоримся – ничего слишком дорогого!
Глядя на такую скупость Чэнь Тринадцатого, все не могли сдержать смех. Даже обычно холодная Линлун слегка улыбнулась.
— Понятно, понятно, ничего дорогого. Ну и скряга же ты! Вон та лапшичная с постной лапшой пахнет очень аппетитно. Давай поедим там.
Цянь Бао’эр небрежно огляделась и выбрала небольшой ларек.
— Хозяин, четыре порции постной лапши, без добавок!
— Будет сделано! Почтенные гости, подождите немного!
Заказав еду, четверо молча ждали. В этот момент Линлун взглянула на лавку с румянами вдалеке. Тянь Сюань, заметив это, без лишних слов тут же поднялся и направился к лавке.
Глядя на такое взаимопонимание между ними, Цянь Бао’эр невольно улыбнулась:
— Сестрица Линлун, раз уж ты нашла такого хорошего мужчину, как старший брат Тянь Сюань, твоя дальнейшая жизнь будет счастливой!
Изначально это было сказано просто так, но Линлун восприняла это серьезно.
— Бао’эр, как ты думаешь, он меня любит? Или, может, я его люблю?
Эти два вопроса застали Цянь Бао’эр врасплох. За эти полтора года Тянь Сюань и Линлун были практически неразлучны. Их поведение можно было назвать образцовым для спутников Дао. Кроме отсутствия брачной ночи, они ничем не отличались от настоящей пары. Но почему-то, даже несмотря на их идеальное взаимопонимание, Цянь Бао’эр всегда чувствовала, что между ними чего-то не хватает.
— Это не любовь, – вмешался Чэнь Тринадцатый.
Услышав это, Линлун посмотрела на Чэнь Тринадцатого и спросила:
— Если это не любовь, тогда что же такое любовь?
— Любовь к человеку не поддается объяснению. Если можно четко объяснить причину, то это уже не любовь.
Услышав это, Линлун на мгновение замолчала.
— Тогда как мне заставить его полюбить меня? Или как мне полюбить его?
— Не знаю. Я знаю только, что вы скоро расстанетесь.
Глядя на простодушное лицо Чэнь Тринадцатого и его серьезный взгляд, Линлун улыбнулась.
— Тринадцатый, в этом мире так мало таких трезвомыслящих людей, как ты. Когда я вернусь, не забудь навестить меня в Монастыре Облачной Горы. Тогда сестрица угостит тебя постной едой из Монастыря Облачной Горы. Еда в Монастыре Облачной Горы очень вкусная.
— Хорошо! – просто ответил Чэнь Тринадцатый.
Видя это, Линлун с улыбкой ущипнула Чэнь Тринадцатого за щеку. Из всей четверки Чэнь Тринадцатый был самым младшим, поэтому все относились к нему как к младшему брату.
— Чэнь Тринадцатый, это ты? – раздался сзади немного удивленный голос.
Чэнь Тринадцатый обернулся и увидел женщину, которая его разглядывала. Убедившись, что это он, женщина тут же рассердилась.
— Точно ты! Ах ты, Чэнь Тринадцатый, с виду такой честный, а всего год с небольшим не виделись, ты уже успел подцепить новую девушку! Вор он и есть вор, горбатого могила исправит!
Женщина, ругаясь, подошла к Чэнь Тринадцатому.
Взмах!
Чэнь Тринадцатого оттащили в сторону, и женщина села прямо между ним и Линлун. Оглядев Линлун, она сказала:
— Тетушка! Сколько вам лет, что вы еще и на молоденьких заглядываетесь? Я, юная леди, советую вам держаться от него подальше. С этим воришкой вы не справитесь.
Услышав слова женщины, Чэнь Тринадцатый немного забеспокоился.
— Мэн Юй, все не так, как вы думаете! Она…
— Заткнись! – не успел Чэнь Тринадцатый договорить, как Мэн Юй его прервала. – Воришка, ты еще молод и не понимаешь, насколько ужасны эти старые женщины! Такие старые ведьмы специально обманывают наивных юношей, и у них это всегда получается!
Слушая непрекращающуюся тираду Мэн Юй, Линлун молчала, но на ее лице играла легкая улыбка. Хотя эта девчонка и ругала ее, почему-то ей нравилось видеть ее такой разгневанной.
— Говори же! Почему ты молчишь? Неужели я попала в больное место, и тебе нечего сказать? – видя, что Линлун молчит, Мэн Юй повысила голос.
В этот момент подошел Тянь Сюань, который ходил за покупками. Протянув Линлун выбранные румяна, он спросил:
— Что здесь происходит?
— Ничего особенного. Эта девушка обвиняет меня в том, что я соблазнила Тринадцатого! – сказав это, Линлун взяла Тянь Сюаня за руку и с улыбкой посмотрела на Мэн Юй.
Мэн Юй: Σ(っ °Д °;)っ
Что происходит?
Поняв, что она, кажется, что-то неправильно поняла, лицо Мэн Юй начало краснеть на глазах. Ведь ее поведение только что было точь-в-точь как у ревнивой молоденькой женушки!
— Амитабха! Благодетельница, смиренный монах пришел сюда просить подаяния! – как раз в тот момент, когда Мэн Юй не знала, что делать, подошел монах.
В расстроенных чувствах Мэн Юй было не до него, и она нетерпеливо отмахнулась:
— Иди своей дорогой! Нет у меня для тебя подаяния!
— Ого! Давно не виделись, а характер-то испортился! А ну-ка, повтори еще раз!