Призрачная фигура Чэнь Чаншэна появилась перед ними из ниоткуда.
Даже четыре Великих Императора, глядя на него, почувствовали, как по спине пробежал леденящий холод. Они совершенно не поняли, как он здесь очутился.
Чэнь Чаншэн усмехнулся.
— Вы же только что собирались меня убить. Почему теперь, когда я сам явился, вы все молчите?
С этими словами он подошел прямо к Небесному Императору Чимину.
— Это я искалечил твоего сына и разрушил его технику «Слияния Девяти Драконов». Вот я, стою перед тобой. Мсти!
ВЗЗЗ!
Всепоглощающее давление обрушилось на «Чэнь Чаншэна», и его фигура развеялась. Четыре Великих Императора атаковали одновременно, вложив в удар всю свою мощь.
— Ха-ха-ха! Похоже, вы и вправду растерялись, раз даже не можете отличить истинное тело от призрака. Чтобы уничтожить мою иллюзию, вам нужно найти ее источник.
Фигура «Чэнь Чаншэна» снова возникла, ничуть не пострадав от атаки.
Глядя на молчащих императоров, Чэнь Чаншэн улыбнулся еще шире.
— Я просил вас убить меня, но вы колебались. А теперь, даже если захотите, уже не сможете.
— Как ты это сделал? — холодно спросил Император Хаотянь. — С твоей силой невозможно проникнуть в Небесную Судьбу так, чтобы мы тебя не заметили. Да что там ты, даже Император Пустоты на такое не способен.
— Моей силы, конечно, не хватит. Но, помимо силы, у меня есть и другие методы. Приняв Небесную Судьбу, можно прорваться с девятой ступени Бессмертного Короля до уровня Небесного Императора. Убить такого императора, защищенного Небесной Судьбой, невероятно сложно. Если носитель Небесной Судьбы решит сражаться насмерть, не жалея ничего, его почти никто не сможет остановить. Даже у вас четверых нет стопроцентной гарантии. Так что, можно сказать, носитель Небесной Судьбы практически непобедим.
— Именно потому, что я это понимал, я еще очень давно начал думать над тем, как же убить такого носителя. Я даже разработал несколько планов и убил нескольких из них. И хотя все попытки были успешны, результаты меня не радовали. Я понял, что если носитель будет начеку и подготовится, у меня не будет ни единого шанса его убить. Не говоря уже о том, чтобы справиться сразу с несколькими. Именно тогда я пришел к выводу: чтобы победить носителя Небесной Судьбы, нужно сначала лишить его самой Небесной Судьбы.
— Так вот оно что, — ледяным тоном произнес Брахма. — Значит, ты завершил свои исследования еще в Мире Небесной Бездны и все это время держал этот козырь для нас.
— Совершенно верно. С самого начала эта карта была создана для борьбы со всеми носителями Небесной Судьбы. В те времена ситуация была не из лучших, а я человек предусмотрительный. Естественно, я готовился к тому, что однажды вы можете вторгнуться. И, как видите, этот козырь мне действительно пригодился.
Лицо Великого Императора Юйлуна почернело от злости.
— Свою лазейку ты, должно быть, нашел благодаря Чжан Гу, не так ли?
— Точно, именно он. Тогда все думали, что я хотел отобрать у него малый мир-рудник. Но на самом деле меня интересовала его Небесная Судьба. Чтобы понять, что это такое, я предпринял целый ряд действий, включая полное истощение ресурсов того малого мира. После долгих наблюдений я обнаружил, что Небесная Судьба — это, по сути, «сознание» мира. Или, можно сказать, правила, по которым функционирует все сущее.
— Когда культиватор принимает на себя сознание мира, он в некотором смысле становится с этим миром единым целым. Все в мире подчиняется циклам: рождение, рост, увядание. Таков истинный Путь Неба и Земли. Приняв Небесную Судьбу, культиватор становится частью этого мира. А раз так, то и он не может избежать процессов роста и увядания. Именно поэтому уровень развития культиватора после принятия Небесной Судьбы начинает расти сам по себе — его подталкивает сама Судьба. Но в то же время он теряет возможность запечатать свою продолжительность жизни.
— Так ты постиг Небесную Судьбу? — нахмурившись, спросил Чанжун.
Чэнь Чаншэн лишь махнул рукой.
— Вы меня переоцениваете. С моим-то уровнем развития, как я могу постичь Небесную Судьбу? Но хоть я и не могу ее постичь, я могу создать нечто, что сможет ее постичь.
— Небесная Судьба не имеет физической формы. Создать или постичь ее обычными методами невозможно. А если и возможно, то для этого потребуется невообразимый уровень силы. Поэтому я пошел другим путем. Я создал нечто, что также не имеет физической формы. Раз они подобны, то и имитировать одно другое гораздо проще. Как только созданное мной существо успешно сымитирует хотя бы крошечный фрагмент Небесной Судьбы, оно сможет беспрепятственно слиться с Небесной Судьбой всей Эпохи.
— К сожалению, Небесная Судьба этой Эпохи была раздроблена. Даже если бы моему созданию удалось вторгнуться, оно смогло бы занять лишь Судьбу одного главного мира. А если бы я спугнул дичь, вы бы с вашей силой разорвали его на куски. Поэтому я и держал эту карту при себе.
ПФФФ!
Не успел он договорить, как Небесный Император Чимин закашлялся кровью. От его сердца по всему телу начали расползаться густые красные узоры.
— Чувствуете, как тело горит, а сила начинает бушевать без контроля? Вы угадали. Я вас отравил. И это — яд Небесной Судьбы. Каждый из вас несет в себе частицу Судьбы. Раз я смог внедрить в нее нечто свое, то, естественно, я смог и отравить вас через нее.
БАМ!
Из тела Императора Хаотяня вырвалась мощная аура. Большая часть красных узоров на его теле была уничтожена, но оставшиеся начали расползаться еще быстрее.
Чэнь Чаншэн самодовольно усмехнулся.
— Бесполезно. Насколько глубоко в вас сидит Небесная Судьба, настолько же глубоко проник и мой яд. Если бы я не был в этом уверен, с чего бы мне вообще с вами тягаться? Я ведь не Беловолосый Бог Меча и не Император Пустоты, которые могут в одиночку справиться с несколькими из вас. Драться — это я не очень умею!
Услышав это, Хаотянь холодно посмотрел на Чэнь Чаншэна.
— С чего ты взял, что мы решим перезапустить Царство Эпох?
— Потому что такова человеческая природа! Угодить всем невозможно. Четыре Неба Брахмы и Три Мира слишком велики, чтобы в них царило полное единодушие. Осев в новом Царстве Эпох, ваш былой пыл неизбежно угаснет. А без этого пыла кто из вас добровольно пожертвует собой, чтобы меня уничтожить? Раз никто не хочет жертвовать, лучший выход — перезапустить Эпоху и сокрушить меня мощью всего мира.
— Почему мои атаки были то яростными, то вялыми? Потому что я подталкивал вас к перезапуску. Иначе почему за все это время вы не получили ни царапины? Думаете, я зря свой хлеб ем?
ПФФФ!
Услышав это, Император Хаотянь снова сплюнул полный рот крови.
— Ц-ц-ц! — цокнул языком Чэнь Чаншэн. — Старые раны еще не зажили, а тут уже новые. Совсем вы о себе не заботитесь.