— Император любит свой народ, как собственных детей, поэтому многие ресурсы были розданы в качестве наград, — начал объяснять Цзян Боюэ. — В мирное время это не так заметно, но как только начинается война, проблема становится очевидной. С самого начала боевых действий Бессмертный Демон-Почтенный раз за разом наносил удары по Небесам Таймин. Это привело к колоссальным расходам. Сейчас казна Небес Таймин практически пуста, мы просто не можем наскрести достаточно денег, чтобы нанять подкрепление.
— Но ведь Великий Император отдал приказ! Неужели они осмелятся ослушаться? — недоуменно спросил Мяо Ши.
— Конечно, они не посмеют ослушаться приказа. Но столкновения с вражескими отрядами по пути — вещь неизбежная. А вот время, которое потребуется на разгром этих отрядов, можно контролировать очень гибко. Это может быть и один день, и целый год. Им приказали поддержать Небеса Таймин, а не уменьшить наши потери. Даже если все жители Небес Таймин погибнут, пока их территория останется целой, они не будут считаться ослушниками приказа. А после того как все наши погибнут, эту землю, естественно, заселят другие. Но это точно будем не мы, — закончил Цзян Боюэ.
Услышав это, Мяо Ши на мгновение оцепенел. Он и представить не мог, что человеческие сердца могут быть настолько черствыми. Перед лицом общего врага они все еще плели интриги.
— И они не боятся, что, когда падут губы, замерзнут и зубы?
— Конечно, боятся. Но что, если это — ловушка, чтобы заманить врага вглубь? — вмешался Пан Хун, подхватив мысль. — Ты ведь тоже полководец. Тебе наверняка приходилось заманивать врага. Когда ты используешь чужие жизни как приманку, ты когда-нибудь задумывался, что однажды сам можешь стать ею? Потерять одни Небеса Таймин, но нанести сокрушительный удар по армии марионеток. Скажи мне, выгодна ли такая сделка? А теперь скажи, что должна делать приманка в такой ситуации?
Услышав это, Мяо Ши поджал губы.
— Пожертвовать одним миром, чтобы сокрушить армию марионеток… Конечно, это выгодная сделка. А приманка… единственное, что она может делать — это спасать себя всеми силами.
— Вот и хорошо. Теперь ты понимаешь, как вам спасаться? — кивнул Пан Хун.
— Собрать деньги и нанять войска!
— Уже лучше, — одобрительно кивнул Пан Хун и жестом велел всем следовать за ним. — На самом деле, все эти так называемые высшие интересы всем прекрасно понятны. Но кроме них, им приходится учитывать и множество других вещей. Если Небеса Таймин выживут в этой войне, вы станете героями Четырех Небес Брахмы и Трех Миров, а остальные получат гораздо меньше. Поле боя — это мясорубка. Как только решение принято, его нужно оплатить бесчисленными жизнями. Ты — сын Императора Небес Таймин, и ты, естественно, заботишься о жизнях своего народа.
Но Небесный Император Сюаньтай — правитель Небес Пинъюй, и он так же заботится о жизнях своих подданных. Даже если он готов пожертвовать собой ради общего блага, нет никаких причин, чтобы Небеса Пинъюй делали это бесплатно. Чтобы выйти из тупика, в котором оказались Небеса Таймин, потребуется огромное количество войск. Такая цена и такие расходы — непосильное бремя даже для Небесного Императора. Мой старший брат послал вас, сопляков, чтобы надавить на жалость. Хоть это и немного бесстыдно, но тоже неплохой ход. Жаль только, что Небесный Император Сюаньтай на вашу уловку не попался.
— Тогда сколько денег нам нужно собрать, чтобы Небесный Император Сюаньтай отправил войска? — спросил Маленький Деревяшка.
— Примерно двести миллиардов. Переброска армии в миллион культиваторов — это немалые расходы.
— А сколько у нас времени на сбор средств?
— Пять месяцев! За пять месяцев вы должны собрать двести миллиардов. Если к тому времени не соберете, Небесный Император Сюаньтай все равно отправит войска, но вот сколько людей он выделит — сказать трудно.
— Мой наставник и остальные… они тоже спасают себя? — внезапно спросил доселе молчавший Цзян Боюэ.
Пан Хун обернулся и посмотрел на него. Их взгляды встретились на мгновение.
— Верно, — усмехнулся Пан Хун. — Твой наставник тоже спасает себя.
***
Небеса Таймин.
— Лежащий Дракон, ты не боишься небесной кары за такие дела?! — кричал скованный культиватор. — Воины на передовой проливают кровь, а ты в тылу занимаешься конфискацией! Когда Император вернется, я обязательно доложу на тебя!
Мяо Шань, никак не отреагировав на проклятия, холодно ответил:
— Многие годы вы монополизировали торговлю духовными травами на территории в сотни тысяч километров. Сколько людей вы убили и ограбили ради этой прибыли? Если не казнить вас, как утешить души невинно убиенных? Увести!
По его приказу двое стражников утащили пленника.
— Я не согласен с тем, что ты делаешь, — раздался голос за спиной Мяо Шаня. Это был Небесный Император Юйвань.
Не оборачиваясь, Мяо Шань ровным голосом ответил:
— Половина власти на Небесах Таймин в моих руках. Если ты не убьешь меня прямо сейчас, то даже ты, Император, не сможешь меня остановить.
— Ты не боишься, что на фронте поднимется бунт?
— У них не будет такой возможности. Все кланы и семьи, замешанные в этом, я отправил на самые опасные участки фронта. Если не случится ничего непредвиденного, они просто не доживут до бунта.
Глядя в спину Мяо Шаня, Небесный Император Юйвань после некоторого колебания сказал:
— Вообще-то, если бы я отдал приказ, эффект был бы тот же.
— Ты не можешь отдавать такой приказ, потому что ты — великодушный и добродетельный Небесный Император Юйвань. Если ты издашь такой указ, Небеса Таймин потеряют веру в тебя, и ты больше не сможешь править.
— Но даже если ты соберешь огромное количество ресурсов, ты вряд ли сможешь нанять много подкреплений. Слишком многие в Четырех Небесах Брахмы и Трех Мирах желают моей смерти.
— Эти ресурсы никогда и не предназначались для найма подкреплений. Я делаю это лишь для того, чтобы устранить некоторые препятствия. С таким прогнившим тылом нам никогда не одолеть Похоронщика. И что самое смешное… наш враг — вовсе не Похоронщик.
Мяо Шань замолчал на мгновение.
— Пусть Боюэ свершит правосудие над своими родными. Только так он сможет смыть с себя подозрения. Надеюсь, в будущем вы, Император, сможете позаботиться о себе сами.
Сказав это, Мяо Шань разорвал пространство и шагнул в разлом.
Небесный Император Юйвань долго молчал, глядя туда, где он исчез. Его кулаки были крепко сжаты.
***
Крепость Чжулун.
— О-хо-хо! — протянул Чэнь Чаншэн, свысока глядя на Мяо Шаня с лицом, полным насмешки. — Кого я вижу! Неужели это сам знаменитый господин Лежащий Дракон? Каким ветром вас занесло?
— Умная птица выбирает, на каком дереве вить гнездо. Я пришел сюда специально, чтобы присягнуть тебе на верность, — ровно ответил Мяо Шань.
— Правда? И какова же твоя клятва верности?
— Хватит ли жизней восьмисот тысяч воинов Небес Таймин?
— Маловато будет!
— А если к этому добавить еще и Маркиза Сисяна?