Позднее тем же вечером в огромном обеденном зале цитадели атмосфера была куда тяжелее нежного аромата роз, доносившегося от золотых ваз.
Великая Святая Кателея сидела во главе стола. Её безмятежная осанка ничем не выдавала настроения — разве что острый блеск в глазах, пока она наблюдала за двумя сидевшими напротив.
Валерика сидела напряжённая, нервно запихивала еду в рот и что-то фальшиво напевала, тщетно пытаясь выглядеть непринуждённо.
Напротив неё молча сидела Айла и, едва заметно хмурясь, пыталась есть. Маленькие ладони были обмотаны свежими белыми бинтами и слегка дрожали, пока она держала ложку. Каждое движение давалось медленно и осторожно. За привычным спокойным, отстранённым выражением лица едва скрывалось раздражение. На девочке была длинная белая мантия, похожая на одеяние госпожи Кателеи. Простая, но величественная одежда делала Айлу похожей на миниатюрную копию самой Великой Святой.
— Не хочешь кое-что мне объяснить, Валерика? — наконец спросила Кателея мягким и добрым голосом.
Но в её улыбке ощущался такой жар, что Валерика застыла с куском еды во рту.
— Ха-ха… ха… — натянуто рассмеялась она. На лбу выступил пот. — Н-ну… понимаете… Айла… попала в небольшую неприятность.
Улыбка Кателеи стала ещё слаще, но воздух в зале будто похолодел.
— В неприятность, говоришь? — Голос звучал нежно, однако аура давила, словно тяжёлое одеяло. — Продолжай, пожалуйста.
Валерика слышимо сглотнула.
— И-иик! — случайно пискнула она, а затем поспешно выпрямилась. — С-сегодня Айла смогла… э-э… применить Рассекатель Неба! Я-я понимаю, как это звучит, но это правда! Я сама видела!
Глаза Кателеи слегка сузились.
— Я сама была в шоке! — быстро продолжила Валерика. — Сила получилась невероятной, но она полностью истощила и ману, и ауру Айлы. Из-за этого пострадали её руки. Я отнесла её к госпоже Солас на лечение, но даже её магия не сработала! Она сказала, что собственная мана Айлы, кажется… как-то… отторгает внешнее исцеление! Ну… или что-то вроде того.
После торопливого признания Валерики воцарилась тишина. Слышалось лишь тихое тиканье часов в обеденном зале.
Наконец Кателея откинулась на спинку кресла и изящно закинула ногу на ногу.
Её взгляд переместился с Валерики на Айлу, которая, несмотря на напряжение, продолжала спокойно есть.
— …Любопытно, — тихо произнесла Кателея. На губах появилась загадочная улыбка. — Ребёнок, способный скопировать Рассекатель Неба после единственного взгляда и сопротивляющийся божественной исцеляющей магии. Такое каждый день не увидишь.
При этом Кателея вспомнила, как ещё при первой встрече мана Айлы оттолкнула и её собственную силу.
Валерика напряглась.
— Т-тогда… вы не злитесь?
Кателея снова посмотрела на неё, и в улыбку вернулось то самое опасное тепло.
— О, я в ярости, Валерика. Но в то же время… заинтригована.
Валерика снова сглотнула и пробормотала себе под нос:
— Лучше бы вы просто были заинтригованы…
Тем временем Айла положила ложку. Выражение её лица оставалось спокойным и отстранённым.
— Всё нормально. В следующий раз я буду осторожнее, — тихо сказала она, то ли не замечая давящей атмосферы, то ли совершенно на неё не реагируя.
Кателея легко рассмеялась.
— Нет, малышка… не нужно быть слишком осторожной. Такая сила, как у тебя, не предназначена для того, чтобы её подавлять.
Она наклонилась вперёд. В глазах смешались любопытство и нечто более глубокое.
— Её нужно понять.
Кателея тихо вздохнула. Золотые глаза на мгновение смягчились, а затем вновь остановились на Валерике. Под тяжестью этого взгляда молодая Святая невольно выпрямилась, чувствуя, что разговор сейчас станет серьёзнее.
— Валерика, — начала Кателея спокойным и размеренным тоном, — касательно доклада Солас о состоянии Айлы: существует причина, по которой её исцеляющая магия не сработала.
Валерика озадаченно наклонила голову.
— Причина?
Кателея кивнула.
— Мана Айлы… белая.
Её голос стал тише, почти благоговейным, словно даже произносить эти слова следовало с осторожностью.
— Б-белая?! Разве такая мана вообще существует?! — не поверила Валерика.
Кателея продолжила:
— Когда я впервые встретила её в деревне, то коснулась её головы и почувствовала это. Её мана необычна. Это сила, способная убить бога.
Валерика застыла.
— У-убить бога?!
Кателея невозмутимо продолжила:
— Наши силы — моя, твоя, Солас и любого другого Святого — происходят от благословений духов благосклонных богов, погибших в великой войне против злых богов. Технически говоря, вся божественная сила, включая нашу, несёт в себе следы этих божеств. Но белая мана иная… она отвергает саму божественность. Сопротивляется той самой сущности, которую предназначена уничтожать. Очевидно, это тоже божественная мана, однако совершенно другой природы и цвета.
Глаза Валерики широко распахнулись, когда смысл сказанного дошёл до неё.
— Т-тогда как вообще лечить Айлу, если её мана отвергает всю божественную магию?!
Кателея немного откинулась назад и подперла подбородок одной рукой.
— В следующий раз передай Солас то, что я сейчас рассказала. Когда она поймёт природу маны Айлы, то сама сообразит, что делать.
В её голосе прозвучала окончательность, не оставлявшая места для дальнейших вопросов.
Но Валерика не успела облегчённо выдохнуть, как выражение Кателеи изменилось.
Мягкая улыбка осталась, однако взгляд опасно заострился.
— А теперь, — сладко произнесла она, — поговорим о твоей безрассудности как наставницы.
Валерика окаменела и нервно хихикнула.
— Б-безрассудности?! Х-хе-хе… в-вы про ту часть, где она случайно скопировала мою сильнейшую технику и разнесла половину тренировочной площадки?
Улыбка Кателеи не дрогнула.
— Именно про неё.
На секунду душа Валерики покинула тело.
Она застыла на стуле, аккуратно сложив руки на столе, точно ребёнок, ожидающий божественного суда.
Улыбка Кателеи была лучезарной, прекрасной, доброй… и совершенно ужасающей.
— Валерика, — ласково начала она, — ты хоть представляешь, сколько стоит ремонт стены тренировочной площадки? Или сколько времени занимает очищение остаточных искажений маны после ударной волны Рассекателя Неба?
Валерика сглотнула.
— Э-э-э… полдня?
Улыбка Кателеи стала шире, а в глазах мелькнул слабый свет.
— Три недели. И это при условии, что пять старших жрецов будут работать по восемь часов в день. Именно поэтому поединки между Святыми разрешены только в моём присутствии. Иначе от цитадели давно осталась бы груда камней. Ты прекрасно знаешь, что только я способна применять магию домена.
Валерика нервно рассмеялась.
— Аха… ха-ха-ха… н-ну, зато манекена больше нет! Мы можем просто… э-э… сделать новые!
— Верно, — сладко ответила Кателея и задумчиво коснулась подбородка пальцем. — А знаешь, кто оплатит новые манекены, ремонт стены и повторное освящение тренировочной площадки?
Валерика моргнула.
— Э-э… казна?
— О нет-нет-нет~ — легко рассмеялась Кателея и изящно махнула рукой, словно отбрасывая эту мысль.
А затем её лицо внезапно застыло.
— Ты.
Валерика едва не свалилась со стула.
— П-погодите! Стойте! Вы урежете мне жалованье?!
— Всего на следующие три месяца, — спокойно ответила Кателея.
— ТРИ?! — глаза Валерики расширились, челюсть отвисла, а с лица разом сошли все краски.
Кателея слегка наклонила голову. Безмятежная улыбка приобрела опасный оттенок.
— Тебе стоит считать себя счастливицей, что я проявляю милосердие. Ты едва не превратила мою цитадель в кратер, потому что не остановила Айлу, хотя видела, что она собирается применить твою технику. Благодари судьбу, что я не заставляю тебя собственноручно восстанавливать стены…
Она замолчала и постучала пальцем по подбородку.
— …Хотя нет. Забудь. Стену тоже будешь восстанавливать ты. Это должно помочь тебе прочистить голову. Если уж собираешься носить звание наставницы, пора учиться и думать как наставница.
Валерика рухнула грудью на стол и простонала:
— Но госпожа Кателе-е-е-я… Я Святая! Святые не должны разоряться!
— О, не переживай, — хихикнула Кателея. — Святость всё равно не оплачивает счета.
Валерика открыла рот, собираясь возразить, но тут кто-то мягко потянул Кателею за одежду.
Обе женщины повернулись.
Рядом со столом стояла Айла. Белая мантия была немного велика для её маленькой фигурки, а забинтованные руки дрожали, пока она держала ложку.
— Госпожа Кателея… — тихо сказала Айла. Лицо оставалось отстранённым, но голос звучал совершенно искренне. — Можете меня покормить? Я не могу нормально держать ложку.
Напряжение исчезло мгновенно.
Кателея моргнула раз.
Потом второй.
И всё её поведение смягчилось, словно растаявший снег.
— Ох, солнышко… — прошептала она и бережно забрала ложку из руки Айлы. — Конечно.
Валерика вживую наблюдала, как ужасающая Святая превращается в заботливую мать. У неё отвисла челюсть.
— Погодите, что?! Меня вы отчитываете до полного разорения, а от одного «покормите меня» тут же таете?! — возмутилась она.
Кателея тепло улыбнулась Айле, совершенно игнорируя Валерику.
— Скажи «а-а~».
Айла послушно открыла рот.
— А-а~
Валерика закрыла лицо руками.
— Невероятно… Меня заменили восьмилетним ребёнком…
— Вкусно, — бесстрастно сказала Айла.
Кателея хихикнула.
— Тогда вот ещё~ — произнесла она почти по-матерински.
Айла снова открыла рот и с удовольствием съела следующую ложку. Хотя лицо по-прежнему оставалось невозмутимым, глаза засветились радостью.
Айла молча прожевала и сглотнула.
— Вкусно, — ровно повторила она.
Кателея рассмеялась, явно наслаждаясь происходящим.
— Я рада~ Держи ещё, — сказала она, зачерпнув очередную ложку, словно любящая мать, кормившая любимое дитя.
Айла без колебаний снова открыла рот.
— А-а~
Несмотря на привычно бесстрастное выражение, в её глазах едва заметно искрилась радость.
— Вкусно, — повторила она, и на этот раз на щеках появился слабый румянец.
Бровь Валерики дёрнулась. Казалось, душа снова покидает её тело.
— Когда я её кормила, она даже не краснела так… — трагическим шёпотом произнесла она.
Кателея весело хихикнула.
— Хочешь потом десерт? — игриво спросила она.
Айла замерла и наклонила голову.
— …Десерт?
Очевидно, это слово ничего ей не говорило.
— …Песок? — спустя мгновение совершенно серьёзно предположила она.
На несколько секунд воцарилась тишина.
А затем…
Кателея моргнула… и расхохоталась.
— Аха-ха-ха! Ох, какая же ты милая, — сказала она, нежно погладив Айлу по голове. Во взгляде светились теплота и нежность. — Нет, дитя моё, не песок. Хотя фантазия у тебя замечательная.
Айла медленно моргнула.
— Уверена, тебе понравится, — продолжила Кателея с улыбкой. — Он называется пудинг.
— …Пудинг? — повторила Айла, пробуя незнакомое слово на слух.
И стоило ему сорваться с губ Кателеи…
— П-погодите!! — Валерика подскочила со стула, словно её ударило молнией. — Я специально просила оставить эти пудинги для меня!..
Она осеклась на полуслове.
Кателея повернула голову.
Медленно.
Очень медленно.
Мягкая улыбка всё ещё была на месте… но глаза заострились ровно настолько, чтобы по спине Валерики пробежал холодок.
Температура в комнате словно упала на несколько градусов.
Валерика мгновенно оцепенела. На лбу выступил пот.
— Д-да, я… э-э… — запнулась она, выдавливая неловкий смешок. — Это… это не мои…
Она тихо села обратно, окончательно сломленная духом.
— …Мой пудинг… — скорбно прошептала Валерика.
Тем временем Айла посмотрела на них обеих, а затем снова на Кателею.
— …Пудинг, — ещё раз повторила она, и в глазах появился слабый любопытный блеск.
Кателея довольно улыбнулась.
— Да. А потом сможешь съесть столько, сколько захочешь~
Валерика в углу безмолвно протянула руку к воображаемой миске.
— …Жестокий мир… — пробормотала она.
Но Айла уже не обращала внимания.
Впервые она выглядела… по-настоящему взволнованной.