Белый свет нового солнца падал на руины, превращая металл в зеркала. Антон сидел у подножия дерева-светильника, слушая, как его листья шепчутся на ветру. Они рассказывали историю — о Создателе, который когда-то, как и он, пытался спасти миры, но испугался собственной силы.
— Ты вообще спишь? — Дима швырнул в него пустую банку из-под тушёнки. Его рука, перебинтованная лоскутами от плаща, всё ещё дрожала.
— Нет, — Антон поймал банку. Золотые прожилки на его коже пульсировали в такт сердцебиению дерева. — Они… говорят.
— Кто? Листья? — Дима фыркнул, разжимая кулак. На ладони лежал осколок амулета Создателя — последний кусочек, уцелевший после взрыва. — Ты слышишь и меня?
Антон кивнул. Голос брата звучал громче других — упрямый, надрывный, живой.
— Тогда передай им, чтобы дали нам хоть один день без чудес. А то уже тошнит от твоих светящихся фокусов.
Кэт, сидевшая у костра из обломков дронов, резко подняла голову.
— Гильдии идут сюда. «Стальные Когти» хотят забрать его, — она указала на Антона. — Говорят, он теперь артефакт.
— Пусть попробуют, — Дима потянулся за пистолетом, но Антон остановил его.
— Не надо. Я поговорю с ними.
— Ты с ума сошел? Они разорвут тебя на части!
— Нет, — Антон встал, и деревья вокруг наклонились к нему, как слуги. — Они боятся. А страх можно превратить в семена.
Он вышел навстречу отряду гильдий. Десять человек в броне с логотипами «Стальных Когтей», их лидер — женщина с шрамом через глаз — направила на него оружие.
— Сдавайся, Смирнов. Твоя энергия принадлежит гильдиям.
Антон протянул руку. Из земли взошли корни, обвившие ноги солдат. Те вскрикнули, но Антон сжал кулак — шипы лишь слегка царапнули кожу.
— Вы можете забрать силу, — сказал он. — Но она умрёт со мной. Или… — он коснулся ладонью земли, и вокруг гильдий проросли цветы с кристальными лепестками. — Вы можете взять это. Чистую энергию. Без рангов.
Женщина опустила оружие. Её глаз дрожал, глядя на цветок, который теперь светился у неё в руке.
— Это… это не взорвётся?
— Только если вы решите сжечь его, — Антон повернулся к остальным. — Возвращайтесь в свои города. Сажайте их. Защищайте.
Когда гильдии ушли, Дима подошёл к брату, хромая.
— И что, они послушались?
— Они увидели, что есть выбор. Страх или рост.
— А если не вырастет?
— Вырастет, — Антон посмотрел на горизонт. Трещина в чёрном солнце расширялась, а из неё лился золотой свет.
Кэт молча наблюдала за ними. Её клинок, некогда преданный «Эклипс», лежал у ног.
— Почему ты осталась? — спросил Антон, не оборачиваясь.
— Потому что… — она запнулась, впервые за долгие годы. — Потому что ты не стал как они. Не использовал силу, чтобы править.
Ночью, когда Дима уснул у костра, Антон подошёл к дереву-светильнику. Его корни уходили глубоко под землю, туда, где когда-то была крипта Архонтов.
— Я не Создатель, — прошептал он. — Я садовник.
Золотой свет затопил долину. На месте руин «Эклипс-2» пророс лес — деревья с прозрачными стволами, в которых пульсировала энергия. Антон чувствовал, как его сила растворяется в них, как фикус когда-то делился с ним болью.
— Ты исчезаешь, — Дима стоял позади, сжимая в руке осколок амулета.
— Нет. Я становлюсь частью этого, — Антон показал на лес. — Корни невидимы, но они держат всё.
Дима засмеялся, но в глазах блестели слёзы:
— Значит, я теперь должен поливать тебя?
— Поливай деревья. Они расскажут тебе истории.
Когда первые лучи нового солнца коснулись земли, Антон рассыпался в золотую пыль. Его последняя мысль была о фикусе — о том, как росток дрожал у его груди в день, когда всё началось.
Дима поднял горсть пепла, смешанного с искрами.
— Прощай, Тошка.
Над лесом взошло солнце, и его лучи были мягкими, как прикосновение листьев.