Дым от костра поднимался к небу, смешиваясь с золотым свечением деревьев. Дима сидел на ржавой бочке, перебирая осколок амулета Создателя. Камень, теплый на ощупь, пульсировал в такт мерцанию леса. Кэт, скрестив ноги на груде обломков, чинила сканер, её пальцы двигались с механической точностью, но взгляд был расфокусирован.
— Почему ты здесь? — Дима бросил в костёр щепку, искры взметнулись, осветив шрам на её щеке. — После всего, что сделала.
Она не ответила сразу. Её клинок, воткнутый в землю у ног, отражал пламя, рисуя на почве кровавые блики.
— Твой брат дал мне выбор, — наконец произнесла она, не поднимая глаз. — Но выбор — это иллюзия, когда все дороги ведут в ад.
Дима фыркнул, доставая из кармана смятую пачку сигарет. Последняя. Он прикурил, затягиваясь так, будто дым мог сжечь горечь в горле.
— Антон верил в тебя. Даже после предательства. А ты… — он резко оборвал себя, сжимая амулет. — Ладно. Говори, чего хочешь.
Кэт отложила сканер. Её рука дрогнула, когда она потянулась к клинку.
— Я хочу забыть. Забыть Теслу, порталы, свой голос в его записях… — она провела пальцем по лезвию. — Он создал меня, чтобы я стала совершенным оружием. Но оружие не должно чувствовать.
Дима замер. В её глазах, всегда холодных, как сталь, блеснуло что-то человеческое. Страх.
— Ты… чувствуешь? — спросил он, не узнавая свой голос.
Кэт вонзила клинок в землю. Из разреза выползли корни, обвившие лезвие, и на мгновение Диме показалось, что они шепчут.
— После взрыва станции я слышу их, — она указала на лес. — Деревья. Они зовут меня по имени, которого у меня никогда не было.
Дима потушил сигарету, вставая. Его тень, удлинённая светом костра, легла на Кэт.
— И что они говорят?
— Что я могу начать сначала. — Она подняла ладонь, где шрам от чипа «Эклипс» пересекался с новыми золотыми прожилками. — Но я не знаю, как.
Он протянул руку, неожиданно для себя самого.
— Научимся вместе.
Кэт вздрогнула, словно его прикосновение было током.
— Почему ты…
— Потому что Антон простил бы тебя, — Дима усмехнулся, но в голосе не было насмешки. — А я… я устал бегать от прошлого.
Они сидели молча, пока костёр не превратился в угли. Лес вокруг оживал: деревья перешептывались, светлячки танцевали в кронах, а где-то вдали звенел ручей, которого раньше не было.
— Расскажи о нём, — внезапно попросила Кэт. — Об Антоне. Каким он был… до фикуса.
Дима закрыл глаза, позволяя воспоминаниям нахлынуть.
— Он боялся всего. Темноты, драк, даже голубей. — Голос его дрогнул. — Но когда мама умерла, он закрыл меня от отца… тем самым фикусом. Говорил, что растение «забрало боль». Я тогда думал — бредит.
Кэт коснулась его руки. Её пальцы были холодными, но Дима не отдернулся.
— Он стал щитом, чтобы ты мог быть мечом.
Дима засмеялся, смахивая влагу с лица.
— Мечом? Я? Ты видела, как я стреляю?
— Видела. Ты промахнулся в Наследника с трёх метров.
Они рассмеялись оба — нервно, с надрывом, но это был смех, а не рыдания.
— Ладно, героиня, — Дима поднялся, протягивая ей руку. — Пойдём. Антон оставил нам лес… надо его поливать.
Кэт встала, оставив клинок в земле. Лезвие, опутанное корнями, засветилось, став частью дерева.