Чэнь Хаоюй только собирался расспросить обо всём подробнее, как вдруг вспомнил об одной крайне важной детали: ─ Вы хоть заплатили?
Е Чжиюань растерянно моргнул: ─ Сейчас заплатим. Сколько с нас?
Чэнь Хаоюй достал телефон, открыл QR-код для получения перевода и произнес: ─ За прием и сеанс пленительного гипноза с вас пока двадцать тысяч.
Е Чжиюань тут же отсканировал код и перевел Чэнь Хаоюю пятьдесят тысяч, добавив: ─ Доктор Чэнь, мы очень на вас надеемся.
Увидев сумму, Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Вы прямо хотите, чтобы я ради вас выложился на все сто.
Е Чжиюань искренне ответил: ─ Ваш успешный сеанс подарил нам надежду.
─ Не знаю, удастся ли мне полностью избавить её от тяжелой депрессии, ─ заговорил Чэнь Хаоюй, ─ но у меня есть стопроцентная уверенность, что получится значительно облегчить состояние ребенка. Как минимум снизить тяжелую форму до средней или даже до легкой.
Е Чжиюань радостно воскликнул: ─ Если так, это просто чудесно!
─ А теперь отойдите вглубь комнаты, ─ велел Чэнь Хаоюй. ─ Что бы я ни говорил ребенку, вы не должны издавать ни звука, понятно?
─ Понятно.
Е Чжиюань и Ван Цзин торопливо закивали и отступили за спину Чэнь Хаоюю.
Чтобы посторонние звуки не мешали, Е Чжиюань даже вышел на секунду за дверь и закрыл кабинет.
Чэнь Хаоюй присел рядом с Е Хань, прикоснулся указательным пальцем правой руки к её лбу и мягко спросил: ─ Сяохань, ты слышишь меня?
Брови Е Хань едва заметно дрогнули, и она тихо спросила: ─ Ты кто?
─ Я твой защитник.
─ Правда? Ты ночной эльф?
─ Да, я твой ночной эльф.
Увидев, что дочь, молчавшая целых два месяца, наконец заговорила, Ван Цзин залилась слезами и тут же зажала рот ладонью, боясь всхлипнуть в голос.
─ Ночной эльф, ты можешь отвезти меня на небеса?
─ Почему? Разве в человеческом мире плохо?
─ В человеческом мире совсем нехорошо.
─ Сяохань, я твой хранитель. Скажи мне, какой человек или какой поступок заставил тебя почувствовать себя так плохо? Я могу тебе помочь.
Е Хань долго молчала, а затем произнесла: ─ Мой учитель английского языка по имени Кадар – плохой человек.
─ Бах!
От этих слов Е Чжиюаня и Ван Цзин буквально затрясло.
Чэнь Хаоюй нахмурился и продолжил расспрос: ─ Чем же Кадар плох?
─ Он часто заставляет меня приходить к нему в комнату, раздевает меня и фотографирует.
─ Хрусь.
Чэнь Хаоюй повернул голову и увидел, что глаза Е Чжиюаня готовы метать искры.
Кулаки мужчины были сжаты до боли, на них вздулись вены – он явно испытывал предельную ярость.
Впрочем, это вполне естественно.
Пожалуй, любой отец, услышав, что его дочь подверглась домогательствам какого-то ублюдка, потерял бы рассудок.
То, что Е Чжиюань не сорвался на месте, говорило о его колоссальной выдержке.
Бросив на Е Чжиюаня предупреждающий взгляд, Чэнь Хаоюй спросил: ─ Сяохань, с каких пор это началось?
─ В феврале этого года.
─ Сколько всего раз такое было?
─ Каждую неделю по разу, иногда дважды.
─ Почему ты не рассказала об этом маме и папе?
─ Он сделал мои фотографии и сказал, что если я кому-нибудь расскажу, то выложит их в интернет, чтобы все увидели. Мне было страшно, у-у…
─ Всё позади, Сяохань. Я твой ночной эльф. Поверь мне, я обязательно помогу тебе уничтожить этого мерзавца.
─ Угу, спасибо, ночной эльф.
Закончив разговор, Чэнь Хаоюй поднялся на ноги и вывел из кабинета супругов Е, чьи глаза покраснели от слёз.
─ Ублюдок, я прикончу его! ─ Е Чжиюань ударил кулаком по столу, а его лицо исказилось от жажды убийства.
Чэнь Хаоюй опустился на стул и произнес: ─ Пустые угрозы никому не помогут. Известное дело: душевные раны лечатся душевным лекарством. Пока мы не разберемся с этим ублюдком, депрессия вашей дочери никогда не пройдет.
Е Чжиюань проговорил сквозь зубы: ─ Три дня. Дайте мне три дня, и я разберусь с Кадаром.
Раз уж этот человек держал в Яньхае целых три пятизвездочных отеля, его связи и бэкграунд явно были непростыми. Как минимум требовалось уметь ладить и с криминалом, и с законниками, иначе в сфере премиального отельного бизнеса попросту не выжить.
К тому же Чэнь Хаоюй заметил, что Е Чжиюань, судя по всему, владел какими-то боевыми искусствами: от удара его кулака на столе осталась небольшая вмятина.
В эпохи Сяояо Чжэньжэня такой уровень соответствовал бы подготовке обычного ученика небольшой секты.
Стоявшая рядом Ван Цзин дернула мужа за край одежды, словно напоминая, чтобы он не болтал лишнего.
Е Чжиюань глубоко вздохнул и произнес: ─ Доктор Чэнь, прошу прощения, я только что потерял самообладание.
Чэнь Хаоюй махнул рукой: ─ Человеческая природа. На моем месте я бы еще сегодня вечером прирезал этого заморского дьявола.
Ван Цзин поспешно вмешалась: ─ Доктор Чэнь, вы шутите, сейчас же общество, основанное на законе.
─ Верно, сейчас действительно правовое общество, ─ согласился Чэнь Хаоюй. ─ А на чем оно держится? На доказательствах. Если полиция не найдет улик, можете хоть сотню человек прикончить – ничего страшного не случится. Не переживайте, у меня есть профессиональная этика, я буду хранить тайну. Ххе, убить какую-то тварь – подумаешь, великое дело.
Сяояо Чжэньжэнь всю жизнь ненавидел зло и отправил на тот свет немало мерзких отбросов.
Если бы тот же Сяояо Чжэньжэнь столкнулся с выходками Кадара, от негодяя точно не осталось бы и следа.
Чэнь Хаоюй, переживший во сне весь опыт Сяояо Чжэньжэня, разумеется, не видел в лишении жизни ничего особенного.
Е Чжиюань и Ван Цзин переглянулись, и на их лицах отразилось изумление.
Этот молодой врач явно не был обычным человеком!
Хотя, подумав немного, они сообразили: с чего бы мастеру гипноза быть заурядным?
Ван Цзин спросила: ─ Доктор Чэнь, если этот гад получит по заслугам, наша дочь поправится?
─ Разумеется, нет. У меня есть два варианта лечения: более радикальный и более консервативный. Первый обойдется дороже, но сбережет время – примерно за месяц управимся. Второй подешевле, но займет не меньше года.
─ Оба варианта гарантируют излечение?
─ Если вы поможете ребенку избавиться от первопричины болезни, у меня есть десять процентов уверенности, что её тяжелая депрессия сменится легкой. А вот удастся ли исцелить её полностью, зависит от устойчивости психики самого ребенка, здесь я даю максимум семь шансов из десяти.
─ Доктор Чэнь, не могли бы вы рассказать об этих вариантах подробнее?
Чэнь Хаоюй на мгновение замялся: ─ Прежде чем переходить к методам лечения, я хочу задать вам вопрос. Вы верите в даосизм?
Е Чжиюань и Ван Цзин снова переглянулись, кивнули в унисон и ответили: ─ Верим.
─ Тогда всё просто, ─ сказал Чэнь Хаоюй. ─ Радикальный метод заключается в том, что я изготавливаю обережный талисман – Талисман очищения сердца, который поможет Сяохань основательно вычистить из души тревогу, раздражение, тоску и прочие негативные эмоции. После этого она будет приходить ко мне раз в неделю, я стану читать над ней Заклятие очищения сердца, и за четыре недели всё закончится.
─ Консервативный метод – это читать Заклятие очищения сердца раз в неделю, постепенно вымывая весь этот негатив, на это уйдет около года.