─ Пятиэлементный утильный духовный корень.
─ Ладно, учитывая, что твои предки состояли в добрых отношениях с нашей сектором Луося, я позволю тебе остаться в качестве ученика-слуги. Твое ежемесячное жалование составит одна пилюля Вращения Ци. Ты согласен?
Стоя у горных ворот, пышнотелая и чарующая на вид женщина перебирала в руках памятный знак, а ее точеные брови слегка хмурились.
─ Благодарю бессмертную за милость, ученик согласен.
У подножия каменных ступеней Сун Чанфэн почтительно поклонился.
Получить место ученика-слуги благодаря данной дедушкой памятной табличке для восхождения на гору уже было огромной удачей, разве мог он отказаться.
Дедушка…
При воспоминании об этом седовласом старике сердце Сун Чанфэна невольно сжалось.
Месяц назад над городком Цинню разверзлось пламя, и следом весь маленький городок в мгновение ока выгорел дотла. Ни один из тысячи с лишним жителей не избежал гибели, и дедушка Сун Чанфэна был среди них.
Если бы в тот момент мальчик не пас скот на склоне холма, его наверняка постигла бы та же участь.
Небесный огонь, ниспосланный свыше – и без того было ясно, что это остаточные волны от битвы небожителей.
Перед лицом бессмертных жизни смертных не стоили и травинки.
Именно поэтому Сун Чанфэн так стремился ступить на путь бессмертия: не ради чего-то иного, а лишь для того, чтобы больше не позволять высокомерным небожителям попирать себя… у каждого своя дорога…
Пока мысли роились в голове, женщина уже извлекла из мешочка хранения нефритовую табличку и вырезала на ней крупные иероглифы: «Слуга, Сун Чанфэн».
Она шагнула вперед, и при переплетении краев ее юбки мелькнули изящные белые бедра.
Сун Чанфэн потупил взгляд; он отчетливо видел даже тончайшие узоры на ее коже.
Женщина привязала поясную бирку к поясу юноши и легко улыбнулась.
─ Какой же ты застенчивый, неужто всё еще…
Уловив тонкий аромат, Сун Чанфэн мгновенно залился краской и опустил голову еще ниже, но заметил, как ее
изящные ступни приблизились совсем близко.
Юноша растерялся.
Не поднять головы, не опустить.
─ Не буду больше тебя дразнить.
Чжао Сиюэ взмахнула тонкими нефритовыми пальцами, и перед ними зависло несколько базовых трактатов.
«Канон Вращения Ци», «Техника Огненного Шара», «Искусство Железной Кожи», «Канон Дыхания Черепахи и Выплавления Ци»…
─ Как ученику-слуге, помимо этого «Канона Вращения Ци», тебе дозволено выбрать еще одно искусство.
Немного подумав, Сун Чанфэн протянул руку и забрал «Канон Вращения Ци» и «Искусство Железной Кожи».
Первое было обязательным и помогало направить ци в тело, а второе уже по названию давало понять, что это техника закалки плоти.
Мир бессмертных был преисполнен опасностей, и укрепление собственного тела ради выживания стало первой реакцией Сун Чанфэна.
─ И впрямь трусишка.
Чжао Сиюэ легко усмехнулась, извлекла из мешочка хранения четыре пилюли среднего качества и протянула их юноше по воздуху.
─ Эти четыре пилюли среднего качества твои. Считай, что секта Луося вернула долг за заслуги твоих предков.
Сун Чанфэн торопливо спрятал трактаты за пазуху, освободив руки, чтобы принять пилюли, которые он сразу же убрал в желтую тыкву на поясе.
Эту тыкву он подобрал по дороге на гору, и она прекрасно подходила для воды, так что он носил ее с собой.
─ Следуй за мной.
По зову женщины Сун Чанфэн прикоснулся к ее точеной талии, ступил на облачную дымку и взмыл к виднеющемуся неподалеку пику.
Наконец они опустились на вершину горы поменьше.
Это был пик Даньюнь, один из двенадцати пиков внешнего двора, специализирующийся на алхимии.
─ Меня зовут Чжао Сиюэ, я глава пика Даньюнь. В дальнейшем можешь звать меня главой пика или сестрицей Чжао…
─ Запомни: вступив в врата бессмертных, ты обязан соблюдать их законы. Не смотри куда не следует, не касайся чего не положено, иначе расстанешься с жизнью…
Голос Чжао Сиюэ внезапно стал суровым.
─ Слушаюсь, глава пика.
…
Следуя за ней по пятам, Сун Чанфэн вышел к дверям алхимической палаты.
─ Ученик Лю Хо приветствует главу пика.
Изнутри неспешно вышел высокий мужчина с персиковыми глазами и лениво отдал поклон.
─ Лю Хо, отныне Сун Чанфэн будет помогать тебе по хозяйству. Смотри мне, не обижай новичка.
Тон Чжао Сиюэ больше походил на предупреждение.
Затем она перевела взгляд на Сун Чанфэна и мягко произнесла: ─ Усердствуй в практике, не посрами доставшуюся с таким трудом возможность ступить на путь бессмертия.
Сун Чанфэн понимал в душе, что столь мягкое отношение и готовность выдать четыре пилюли среднего качества разом объяснялись исключительно той памятной табличкой. Судя по всему, долг его предков перед сектой Луося был велик.
С этими словами Чжао Сиюэ взмыла к пику, подхваченная легким дуновением ветра.
Провожая взглядом Чжао Сиюэ, направляющуюся к бамбуковой хижине на вершине, Лю Хо ощутил, как в его сердце поднимается жгучая волна гнева. Он состоял на пике Данься уже два года, но с ним никогда не обращались столь нежно.
А этот ничтожный слуга заявился в первый же день, палец о палец не ударил, а уже заслужил расположение Чжао Сиюэ.
Какая несправедливость.
Неужели лишь из-за того, что парень смазлив?
Лю Хо взглянул на Сун Чанфэна и процедил с неприязнью: ─ Раз уж ты приставлен ко мне, Сун Чанфэн, то обязан подчиняться моим приказам, иначе я не побоюсь отправить тебя в котел вместе с травами…
─ Да, и еще: не давала ли тебе глава пика каких-нибудь пилюль?
Сун Чанфэн тихо ответил: ─ Отвечаю старшему брату: давала.
В глазах Лю Хо вспыхнула жадность, и он рявкнул: ─ Раз дала, так выкладывай. Не заставляй меня применять силу.
─ Это…
Сун Чанфэн сжал зубы – поведение этого человека походило на грабеж среди бела дня.
─ Что, не хочешь? Забыл сказать: мой дядя – старейшина одного из внешних пиков, так что даже если я случайно превращу тебя в пилюлю, Чжао Сиюэ мне ничего не сделает.
─ Хочу, хочу.
У юноши по спине пробежал холодок, и он закивал. На сердце было тяжело, но сохранение жизни стояло на первом месте.
Сун Чанфэн снял с пояса тыкву и вытряхнул содержимое, но картина, представшая перед глазами, заставила его замереть.
Разве пилюль не должно быть четыре? Откуда осталась всего одна?
Пилюля спокойно лежала на ладони Сун Чаншоу, гладкая словно детская щека, окутанная тонкими нитями сияния и источающая слабый аромат.
Прежде чем юноша успел задуматься,
Лю Хо бросился вперед единым рывком, выхватил пилюлю и поднял ее высоко к свету, рассматривая со всех сторон.
Его охватило волнение, а голос задрожал:
─ Вы… высшее качество. Пилюля Вращения Ци высшего качества.
─ На этот раз я несметно богат!
Лю Хо занимался алхимией много лет и прекрасно знал истинную ценность пилюли Вращения Ци высшего качества.
Пилюли одного вида по качеству делились на четыре категории: низшее, среднее, высшее и непревзойденное.
Чем выше качество пилюли, тем меньше в ней оставалось токсичных примесей и тем сильнее был ее эффект.
При этом пилюли высшего и непревзойденного качества различались по силе почти в десять раз, причем последние не содержали ни грана яда.
Одна единственная пилюля Вращения Ци высшего качества способна без труда помочь практику на стадии Концентрации Ци прорвать границу прорыва.
Конечно, создание подобного эликсира требовало колоссального труда, и во всем внешнем дворе секты Луося лишь Чжао Сиюэ изредка удавалось добиться успеха.
Стоявший рядом Сун Чанфэн задумчиво наблюдал за безуием Лю Хо.
─ Разве не было четырех пилюль среднего качества? Как они превратились в одну высшего?
Прошептал он про себя, переводя взгляд на желтую тыкву в своей руке.
─ Неужели эта тыква способна сплавлять пилюли и повышать их качество?
…