— За ним, олухи!
Раздался душераздирающий возглас полковника Приса, на ходу пытавшегося перезарядить свой автомат. Вслед за ним бежала толпа солдат, не спуская с прицела преследуемую цель. От них стремительно отдалялась изворотливая фигура, облаченная в черный костюм и шлем, из-за которого не видно лица. Цель бежала как прирожденный атлет, но фигура отличалась тонкими чертами. Неизвестный перескакивал с крыши на крышу, с крыш на навесы, с навесов на провода и снова на крыши, окруженном декоративными деревьями – совершенный отморозок. Ночной мегаполис заливался криками сирен и светом мигалок, а с поднебесья патрулировали военные вертолеты.
— На четырнадцать часов к востоку на Дантер-стрит.
Вдруг послышалось шипение рации на груди Приса. Полковник гневно зарычал, в легких не хватало воздуха и невозможно понять, сгорают ли его легкие или все тело от пылающего внутри жадного пламени. Он больше не намерен упускать подонка.
Тем временем служебные машины, стирая шины об асфальт как об наждачную бумагу, рванули на Дантер-стрит. Там они намеривались оказаться раньше своей цели и убить двух зайцев одним выстрелом.
— Он нужен нам живым!
Прогремел в рацию Прис прежде чем выпустить гарпун по направлению к краю крыши одного из близстоящих торговых комплексов, а следом и на стеклянную высотку. Это отличный ориентир и отличный короткий путь. Нажатием сенсора он закрыл глаза щитками и взмыл с места, уведя за собой следом оставшуюся часть отряда. Какого было неподдельное удивление Приса, когда на самой высокой части города он настиг свою цель, нагло стоящую прямо к военным лицом, будто встречая и дразня: “Что ты мне сделаешь? Вот он я, хватай!”
Не выжидая ни секунды отряд бросился стрелой на свою цель, а тот, раскинув руки в стороны, качнулся в сторону пропасти навстречу ночным неонам.
— Твою мать!
Вырвалось из груди Приса, а его глаза округлились подобно монетам. Он затормозил подошвой берцев о вымощенную плитами крышу и остановился у самого края, скинув соколиный взгляд в глубину пропасти. Ответ на все возникшие вопросы не заставил себя долго ждать и в тот же миг перед глазами пронеслась черная фигура в шлеме, уносимая силой притяжения военной модели гарпуна. И где только этот психопат его достал? Прис на секунду пропустил мысль о важности пересчета членов отряда. Черная фигура попрощалась с военными средним пальцем и пересекла границу края соседней высотки, провернувшись в воздухе и перекатом скрывшись за краем. Прис среагировал молниеносно, снова сев на хвост своей цели. Вот он, бежит прямо на его глазах, что пятки сверкают. И вот снова люди, как сине-белые птицы, летают над городом Танта в кровавой игре. Отряд открыл огонь, снаряды исполосовали пространство со свистом и заполнили его запахом дыма. Попадание в ногу, а затем и ребро, они задели его. Цель тут же сгруппировалась и снова провалилась за выступ многоэтажки, откуда зигзагом понеслась уровнем ниже между зданий и скрылась с поля зрения военных.
— Гротен-авеню, северо-запад.
Прошипел в рацию Прис и рванул следом. Металлические зубцы гарпунов выбивали окна и в дребезги били сияющие вывески, страдали и рекламные щитки, прокручивающие видеоролики. Люди в ужасе разбегались как тараканы и только назойливые репортеры слетались на лакомый кусочек, дабы на утро каждый новостной канал пестрил сенсациями. Пролетая меж стен, слуха полковника сквозь шум ветра коснулся голос из рации:
— Дантер-стрит, противник открыл огонь.
— Блять!
Выругался Прис и заскочил на один из открытых балконов торгового центра, крепко схватившись за рацию:
— Прислать оборонительный отряд на Дантер-стрит! Шестой отряд, продолжить движение на Гротен-авеню!
Враг почувствовал угрозу и перешел в нападение — защитная реакция. Наступил пиковый момент. Приса не покидало ощущение, что враг всегда на шаг впереди, а солдаты лишь бегают по их ловушкам, как мушки, которые попадают в паутину там, где совсем ее не ожидали. Совершенно очевидно, что их цель заправляет всей вражеской группировкой и только взаимодействия с главарем заставляет их перетасовываться, сплетая неожиданные ловушки. Полковник обернулся в сторону города, завидев след разрушения, который они оставили. Вряд ли штаб такое одобрит, зато накормили репортеров вдоволь. С самого начала эта погоня была дезорганизована, совершенно не спланирована. Прис знал, что они действуют экстренно, как только уловили малейший намек на очередное появление Паука в городе – так они окрестили свою цель, черную фигуру в шлеме, не дающую Прису покоя уже не первый год. Грабежи со взломом, многочисленные жестокие, без стеснения, звериные убийства. Этот Паук окутал сетью весь их город, подминая под себя, но до сих пор никому не ведомы его цели и личность.
Одна лишь мысль о ранении Паука зажигает в Присе экстатичный жар, но вместе с тем приходит и осознание, что враг обнажит клыки в кровожадном оскале, и придется соображать быстро, на ходу, в моменте...
В эфире новости: “Tanta Today”
— ... А сейчас к срочным новостям. На улицах Танта творится, без сомнения, настоящий хаос, какого не видел этот город уже долгое время. Ровно в 23:59 на весь город прогремела сирена и в считанные секунды улицы превратились в полигон, а небо изрешетил град из осколков. Общий ущерб, нанесённый предприятиям, составляет около полутора миллиарда долларов. Местные власти настоятельно рекомендуют всем жителям Танта не покидать своих домов. Даю слово нашему репортёру Каролине Райн, с места событий...
— Благодарю, Стейси. Я надеюсь меня будет слышно в эпицентре этого безумия. Прямо сейчас на ваших экранах вы видите центральную улицу Гротен-авеню, известную как экономический апогей Танта, где совсем недавно оставила свой след внезапно грянувшая погоня. Военные продолжают разгонять гражданских живой "лентой" из щитов и подавлять разбушевавшихся противников политического режима в то время как отряд "сине-белых птиц" под командованием полковника Роджера Приса продолжает преследовать небезызвестного Паука Танта, вновь отравившего спокойный сон города. Помимо Гротен-авеню парализованными оказались все кольцевые улицы и пограничные переезды, дороги забиты опустевшими автомобилями, некоторые из которых охватили языки пламени после взры...
* * *
Экран телевизора внезапно потух, оборвав голос репортёра на полуслове и кабинет окутало тишиной, не пропуская ни малейшего шороха из-за двери. Рядом с пультом на лакированную поверхность стола из темного дуба бережно поставили хрустальную рюмку, а оставшиеся на дне кубики льда слабо подталкивали друг друга в недопитом виски. Мужчина средних лет, облаченный в идеально белый врачебный халат, вальяжно откинулся в своём кожаном кресле, окруженном декоративными деревьями, и сомкнул пальцы кистей, погрузившись в глухое раздумье. Его гладко выбритое лицо излучало спокойствие и в то же время на нём просачивалась нервная краткая ухмылка, в которой читалось всё внутреннее напряжение доктора. Сдавливающее молчание вдруг оборвал глубокий и, пробирающий до мурашек, тихий баритон:
— Стал дом тебе не мил...
С тяжелым выдохом сетовал доктор, продолжая ядовито ухмыляться и бормотать себе под нос, выстукивая монотонный ритм кончиками пальцев друг об друга.
— Бегай, пока лапки целы...
Мужчина аккуратно прокашлялся, будто перебил сам себя, вернув из чертогов собственного воображения.