— Господин уже столько времени не возвращается… А я так хотел похвалиться тем, что наконец-то дошёл до ступени «Ложного Обителя Руха», — в отчаянии думал молодой парень, ходя из угла в угол по роскошным покоям дворца. — Да какое там… Завтра у господина важнейшее состязание за место внутреннего служителя! Да почему же он не приходит?! Мы ведь всё приготовили к завтрашнему дню! Ну почему?!
Внезапно дверь приоткрылась, и раздался голос служанки:
— Извините, уважаемый Богу, но вас зовёт госпожа.
— Хорошо, иду, — прервaв тяжёлые мысли, парень направился к выходу.
Огромные резные двери распахнулись, открывая просторный зал. Богу шагнул внутрь, и его голос разнёсся под высокими сводами:
— Госпожа Катун, вы меня вызывали?
— О Тенгри… У тебя есть хоть какие-то вести о Есуне? Он пропал уже как два дня… Я места себе не нахожу, я так волнуюсь за него… Богу, умоляю… — голос женщины срывался на плач.
— Если бы я знал… Господин Есун никогда и никому не говорит о том месте, куда уходит раз в лунный месяц… Я уже расспросил всех его соратников и друзей, но никто ничего не знает… — Богу опустил голову.
— Ну где же ты… Мне так страшно, Есун… — не выдержав, Катун рухнула на колени, закрыв лицо руками и горько зарыдав.
— Всё, госпожа, не волнуйтесь, он обязательно вернётся… Я верю в это, — мягко поддержал её Богу, слегка касаясь её плеча.
За окном багровое солнце неумолимо близилось к закату, погружая дворец в мрачные тени.
В другом крыле роскошного особняка царила совсем иная атмосфера — тяжёлая, звенящая от ярости.
— Да вы издеваетесь… Где его носит?! Его уже, сука, два дня нет! Вы вообще знаете, какой завтра день?! ЗНАЕТЕ?! — кричал некто важный, срывая голос на прислугу. — Мне только позора на всю Тау Кая не хватало! Я и так пошёл на всё, потратил всё, чтобы он достиг Восходящего Обителя!..
— Это… это не важно… главное, чтобы он… — робко попыталась возразить испуганная девушка, стоявшая у стены.
— Вернулся НЕВРЕДИМЫМ?! Это единственное, что тебя волнует, да?! — от мощнейшей волны выплеснувшейся энергии девушку отбросило назад, ударив о резную колонну. — Да мне плевать на твои сопли, тупая ты шлюха! Завтра состязание! Вали с глаз долой!
Госпожа Катун, сдерживая слёзы и боль, поспешно скрылась из его взора. Некий важный остался в пустой комнате один. Несколько мгновений стояла тишина, а затем его охватил приступ безумного гнева — он начал громить всё вокруг, швыряя вазы и мебель.В тот момент, когда гнев этого некто достиг своего пика, а дорогая утварь превратилась в груду обломков, ярость внезапно схлынула, сменившись тяжелым, опустошающим отчаянием. Тяжело дыша, он рухнул на колени среди разгромленной комнаты, уставившись в пол потухшим взглядом. Злость испарилась, оставив после себя лишь холодную пустоту и липкий страх за того, кто сейчас был черт знает где.
— Пацан… и вправду вернись к нам живым… чёрт его подери… — хрипло, почти беззвучно прошептал он в пустой тишине комнаты, сжав кулаки так, что побелели костяшки
Далеко от этих роскошных стен, под открытым небом ночной степи, сидел Тугрул. Тяжёлый топор того мертвеца лежал в его огромной, окровавленной руке. Он больше не резал себя — боль от физических ран померкла перед тем, что происходило в его душе. Тугрул молча смотрел на две яркие звезды, застывшие рядом с луной.
*— Ты так мило в нём смотришься… Хе-хе-хе…*
*— А… а это что такое?*
*— Д-да просто сделала тебе корону из цветов… — раздался в голове чистый, звонкий голос маленькой девочки.*
*— Теперь никогда её не снимай…*
*— Х-х-хорошо, Селин…*
Они мчались наперегонки по бесконечному полю цветущих трав, смеясь и не зная бед.
Но видение растаяло. Это было лишь очередное воспоминание — осколок из прошлой жизни, который бережно хранил уже не наивный мальчишка, а потерявший самого себя, опустошённый Тугрул, всё так же не отрывавший взгляд от далёких двойных звёзд в ночном небе.
Золотой край солнца только показался над восточным горизонтом, и бескрайняя пустыня вновь превратилась в раскаленный ад. Но даже сквозь этот зной по сухой дороге продолжала двигаться одинокая повозка. Человек внутри словно не замечал тлеющей жары. Он был с ног до головы облачен в одежды из чистейшего белого шёлка, а от резких порывов песчаного ветра за его спиной развевались длинные волосы того же светлого оттенка. Глаза же его сияли пугающим, ярко-жёлтым блеском, напоминая само солнце.
— Всё же не могу поверить в то, что могло произойти с господином Есуном… — тихо шептал он, глядя пустым взглядом вперед. — Это главная загадка всей нашей страны. Ну не верю я, что он просто так взял и пропал… Его кто-то убил. Но кто посмел бы поднять руку на Есуна?
Вдалеке из марева жары наконец показались очертания небольшой деревушки с традиционными юртами и полуразрушенными глиняными домиками.
— Да какое там… о чём я вообще сейчас думаю? — встряхнул головой странник, отгоняя мрачные мысли. — Мне нужно найти тех, которые устроили здесь недавний погром и нарушили всем покои. На всякий случай разожгу-ка я Пламя Руха…
С этими словами его пальцы вспыхнули едва заметным, но плотным белым светом. Вскоре повозка въехала на территорию деревни, как вдруг глаза чужака расширились от резкого укола в груди. Он резко натянул вожжи.
— Ч… что это? О Тенгри… — выдохнул он, чувствуя, как по коже побежали мурашки.
Не дожидаясь, пока повозка остановится окончательно, странник буквально выполз из неё на раскаленную землю, ошеломленный происходящим.
— Э… эта буря энергии… Неужто Кие? Да это просто невозможно… — прошептал он, ощущая, как воздух вокруг дрожит от колоссального давления.
Перед ним встал тяжелый выбор: рискнуть пойти и проверить источник этого пугающего явления или немедленно повернуть назад, уходя прочь от надвигающегося ужаса?
— Господин Поднебесный, вы не хотите попробовать свежий ча… — робко начала было мать Бёри, подходя ближе к краю двора.
— Спасибо, но нет. И не стоит называть меня господином, это уже излишне, — глухо отозвался Тугрул, даже не поднимая головы.
— Хорошо, как скажете… Но всё-таки… ладно, извините, я пойду, — женщина виновато опустила глаза и удалилась.
Следом за ней тихо подошла Сайрана. Аккуратно присев рядом с Тугрулом на прохладную землю, она мягко коснулась его плеча:
— Всё с тобой в порядке? Хотя… о чём это я, прости… Ты ведь знаешь, из-за чего она так отреагировала…
Она качнулась ближе, вглядываясь в его застывшее лицо:
— Ты всё тот же человек, Тугрул. Пусть у тебя появилась эта чудовищная сила, пусть ты заслужил право на месть и убийство… но ты так не поступаешь.
— Думаешь?.. — горько усмехнулся он, глядя на собственные руки. — У меня на руках кровь тех людей с арены. Я не хочу чувствовать сожаление, ведь они получили по заслугам, но… я всё равно чувствую его. Я хотел бы показать этому миру всю нашу боль, но не могу перешагнуть этот порог. Я уже не знаю, кто я такой. У меня была надежда, что мы сможем зажить как обычные люди, но после тех взглядов… и после слов Селин… я понял, что никогда больше не стану человеком.
— Ер Тугрул… К вам пришли, — раздался за спиной взволнованный голос молодого Бёри.
В тот же миг потухший, полный отчаяния взор Тугрула поднялся — и столкнулся с пареньком в ослепительно-белых одеждах, замершим у входа.
*«Чёрт, я не могу дышать… Что это за взгляд?! Я д-даже предположить не смею, на каком он уровне! И эта давящая буря энергии постоянно сбивает ход моих мыслей… да чёрт возьми!»* — панически пронеслось в голове у незнакомца, и его ноги от невыносимого давления сами собой подломились, опуская его на одно колено.
Тугрул медленно поднялся. В каждом его движении сквозила тяжесть прожитых лет и невыносимая усталость, но… в следующую долю секунды, без единого звука и движения мышц, он словно растворился в пространстве и материализовался прямо перед пришельцем. В его глазах по-прежнему плескался леденящий, абсолютный штиль.
Незнакомец вжался в землю, дрожа всем телом:
— Ты же ведь Поднебесный… — холодно произнёс Тугрул..
—Извините но я сам нахожусь на ступени «Ложного Обителя Руха», до вас мне — как до небес, уважаемый! Тысяча извинений за вторжение… Что привело вас в наши края? Еще раз прошу прощения за дерзость…
— А тебе-то какое дело? — холодно бросил Тугрул.
— И-извините, можете не отвечать! Я просто… просто хотел узнать, почему такой ценный воин находится в нашей глухой долине. Такие ситуации — величайшая редкость, и мы просим прощения, что не встретили вас подобающим образом. Что мы можем сделать для вас?
— Уйдите. Этого будет…
Не успел Тугрул договорить, как из-за угла стремительно вышла Сайрана, перехватив инициативу:
— Опять кто-то из местных? Таких к вечеру здесь полно околачивалось… Извините, но сейчас не время для визитов. Постойте-ка… вы ведь совсем не похож на здешних.
Беловолосый парень торопливо поднялся, стараясь держаться как можно почтительнее:
— Я не из этой деревни. Я прибыл из главного города нашей страны — «Тау-Улус», а конкретно из Испира. Мое имя Келте, я заместитель главы одной из трех главенствующих фракций под названием «Шонкар Тау». Прошу прощения, что сразу не представился.
Удивленно распахнув глаза, Сайрана выдохнула:
— Из самого Испира?.. Я только из уст редких счастливчиков слышала об этом месте… Сразу видно по вашим одеждам, что вы человек непростой. Но зачем вам мы? Тоже из-за слухов о Тугруле?
Келте кивнул, нервно сглатывая ком в горле:
— Да. Я хотел бы предложить уважаемому воину посетить нашу фракцию, хотя бы просто взглянуть на нашу школу. Но, как я вижу… судя по вашему состоянию и словам, вам сейчас необходим покой. Я не смею больше тревожить вас.
— Стоять! — резко выпалила Сайрана, поворачиваясь к Тугрулу с горящими глазами. — Так, Тугрул, слушай меня сюда. Этот город — для нас как реальный шанс на спасение, как рай! И даже не думай снова отказываться… а то я сейчас сама тебе врежу, церемониться не буду!
Затем она вежливо кивнула ошеломленному гостю:
— Вы уж извините за его манеры, мы сейчас же всё соберём. Пошли уже, чего стоишь?! — бросила она Тугрулу, подталкивая его в спину.
Тугрул хранил привычное, мрачное молчание. А глубоко внутри, под толщей боли и вины, Сайрана испытала тихую, робкую радость — надежда еще была жива. А Келте так и стоял неподвижно, широко раскрытыми от шока глазами...
Все вокруг суетились, спешно собираясь в дорогу.
— Давайте быстрее, поживее! Не заставляйте уважаемого Келте ждать! — командовала Сайрана, помогая остальным.
Тугрул тем временем собирал свои нехитрые пожитки — впрочем, брать было почти нечего. Но краем глаза он заметил в складках своей одежды старый клочок бумаги. Ту самую записку, в которой был описан страшный запретный ритуал…
*— Дедушка…* — мысленно прошептал он, протягивая руку и беря её в пальцы.
Развернув пергамент, Тугрул до последнего надеялся отыскать там хоть какой-то новый смысл, подсказку… но без толку. Это была всё та же роковая запись. И тут же память услужливо подкинула голос из прошлого:
*— Дедушка, у меня есть вопрос…*
*— Задавай, внучок. Я постараюсь ответить.*
*— А где бабушка? Я ведь её ни разу не видел…*
*— Видишь те две звезды на небе? Твоя бабушка сейчас там. И твои родители тоже, как я тебе уже говорил — они у самого Тенгри. Если тебе станет тяжело, просто гляди туда. Пусть их руки уже не смогут обнять тебя, но один их взгляд способен сбросить с твоих плеч любую тяжесть, грусть и отчаяние. Всегда помни об этом.*
Воспоминания обожгли сознание. Даже запах этой старой записки словно на мгновение вернул ему тепло рук деда.
*— Я помню, дедушка… И всегда буду помнить…*
С этими мыслями он аккуратно спрятал записку, подхватил вещи и направился к повозке чужака.
— Извините, что мы так резко срываемся. Благодарю за гостеприимство, — поклонилась Сайрана, провожая их. Сайрана в этот момент достала из кармана тяжелый мешочек и протянула его женщине:
— Мы больше никак не можем вас отблагодарить. Это всё, что у нас есть…
В этот момент из повозки выглянул Келте и, достав из рукава сияющий предмет, предложил его хозяевам дома:
— А вот возьмите это. Этот артефакт позволит каждому из вас бесплатно войти в нашу школу. Более того, в Испире для вас оплатят абсолютно любую покупку или услугу — просто покажите этот камень торговцу.
— Я… я даже не знаю… как… — растерялась мать Бёри.
— Да не стоит. Это меньшее, что мы можем сделать за заботу о нашем дорогом госте. Вы очень хорошая мать… и у вас отличные сыновья и дочери. Пусть сам Тенгри благословит вас, — тепло проговорил Келте.
Повозка тронулась, оставляя позади унылые глиняные дома и Юрты деревушки.
— Уважаемый Келте, я вот всё никак не могу понять… Что это за камни такие? — нарушила тишину Сайрана, доставая из сумки один из тех светящихся камешков, что они получили ранее.
Увидев его, Келте аж поперхнулся водой, которую собирался сделать глоток:
* Э… Это же… Камни Истока Руха! Да еще и чистейшей выделки! Таких во всей нашей стране Тау-Улус наберется от силы пара штук… Я своими глазами их впервые вижу!
Не помня себя от потрясения, Келте вскочил прямо в движущейся повозке и рухнул перед Тугрулом на колени:
— Прошу… Я заплачу за него любыми деньгами! Отдам всё что угодно! Пожалуйста, умоляю вас, предоставьте нам хотя бы один такой камень, господин Тугрул…
Тугрул даже глазом не моргнул на это зрелище, как вдруг спокойно произнул:
— Да нет… берите бесплатно. Он нам без надобности.
— Ч… что? Н… но как же… — тело Келте задрожало от шока.
— Стойте. Цена всё-таки есть, — холодно перебил его Тугрул. — Если вы сможете исцелить эту девушку… то я отдам вам столько этих камней, сколько унесут ваши руки. Только помогите ей.
Тугрул молча кивнул в сторону Селинур, которая тяжело и беспамятно спала на коленях у Сайраны, укутанная в тёплую ткань..