Академия-сити, седьмой район...
У Янь сидел за столом, уставившись на пригласительное письмо,
лежащее перед ним. Он почесал голову и чувствовал себя беспомощным, не
зная, что делать...
Письмо было не из разряда “Давай побеседуем”, которое прислала в
прошлый раз Шокухо Мисаки. Это пригласительное письмо на летний
фестиваль средней школы Токивадая.
Он знал об этом событии, поскольку это было особое мероприятие,
которое показывали в оригинале. Он помнил, что Микото в тот день играла
на скрипке...
Он с нетерпением ждал её выступления, тут спору нет. Но что более
важно, так это то, что на этот раз тема летнего фестиваля Токивадая -
горничные!
Просто представьте, милые девушки и сгустки моэ бродят повсюду в
нарядах горничных. Стоят в дверях и приветствуют людей нежными голосами,
фразами вроде “С возвращением, хозяин”. Здорово, не правда ли?
Он провёл достаточно времени в компании более чем трёх девушек.
Но всё равно он был в экстазе от мысли о том, что увидит это в реальной
жизни.
Так почему же тогда он выглядит таким обеспокоенным, если его ждёт впереди столько всего? Ну, начнём с пригласительного письма.
Летний фестиваль Токивадая - мероприятие с ограниченным допуском,
на которое могут попасть лишь приглашённые и учащиеся там Оджо-самы.
Пригласительные письма служат чем-то вроде билета для входа на
фестиваль.
С жёнушкой пятого уровня в Токивадае, о том, получит ли он приглашение, можно было не волноваться. Проблема в следующем письме.
У него было одно письмо от Микото, а другое - от Шокухо Мисаки.
Глядя на два имени на передней части пригласительных писем, он не
мог найти слов, чтобы выразить, как эти два имени выглядели рядом друг с
другом…
Он удивлён тому факту, что Джоо-сама взяла на себя инициативу
пригласить его. Он человек простой - видит красивую девушку, которая
думает о нём - он счастлив (втайне ото всех).
Впрочем, его смятение перевешивает его удивление или взбалмошность.
Шокухо Мисаки должна была понять, что у него есть Микото. Более
того, она должна была понять это по тому, как он тогда говорил с Микото -
о девушках вроде Хинагику, Икарос и Астреи. Тут не так уж сложно
догадаться.
И, тем не менее, она всё ещё пыталась его захомутать. Неужто это очередной её коварный замысле?
Если бы кто-нибудь сказал ему, что его поступки тем днём
очаровали её, и она скорее рискнёт всем, пытаясь стать частью его
гарема, он бы всё равно не поверил в это, даже если бы ему насильно
скормили таблетки, от которых тупеешь. Это ведь о королеве идёт речь -
она бы и вправду оставила всё, чтобы присоединиться к его гарему? Тем
более что её заклятый враг, Микото, часть этого гарема? Однозначно нет.
Следующее логическое заключение было бы следующим: харагуро-королева
что-то задумала.
И если бы этого было недостаточно, он отчётливо видел, что место,
указанное на обоих приглашениях, было “Общежитие Токивадай”. Напомним,
там было очень много девушек, которые хотели избавиться от него напрочь…
И вот, он продолжал ломать себе голову над этим...
Пока он продолжал раздумывать над этой проблемой, Кайчоу-сама,
Икарос и Астрея подошли к нему и взглянули на приглашения. Кайчоу-сама
подняла одно из них.
“Ты пойдёшь или нет? Скоро начнётся!”
Сказала Хинагику, недовольная тем, что он никак не может принять
решение. Мероприятие, напоминавшее культурный фестиваль академии Хакуо,
Хинагику ждала с нетерпением.
У Янь горько усмехнулся и слегка хлопнул себя по щёкам. Он вытряхнул одолевавшие его мысли, и подошёл ко входу…
“Да к чёрту.”
♦ ♦ ♦
Академия-сити, седьмой район.
У Янь, Хинагику, Икарос и Астрея стояли у входа в общежитие
Токивадай. Они видели, как некоторые люди проходят внутрь, отдавая на
входе свои приглашения, а также завистников, которые оных не получили и
наблюдали издали, взглядом настолько преисполненным ненависти, что чуть
не пронзал душу любого, на кого они смотрели. Они переглянулись и
засмеялись.
“Столько людей! Как же тут шумно!”
Глаза Астреи засверкали. Она разглядывала всё и вся вокруг,
лучась от счастья. Парни и девушки были ошарашены, а некоторые даже
взвизгнули от моэ-шока. Сама она не подозревала, что много людей
попадали, глядя на неё, от переизбытка моэ, пока она глядела по
сторонам.
Наверное, она больше всех радовалась летнему фестивалю. В ней не
просто разыгрался внутренний ребёнок, но и У Янь сказал ей перед тем,
как прийти сюда:
“На летнем фестивале еду раздают бесплатно!”
Астрея тут же загорелась желанием.
Приведя с собой трёх сногсшибательно красивых девушек, он подошёл
к будке охранника и отдал пригласительные письма. Затем он вошёл в
общежитие Токивадай, купаясь в злобных взглядах завистников и
ненавистников.
“Добро пожаловать, хозяева!”
С четырьмя горничными с каждой из сторон, в центре между двумя
шеренгами из горничных, они вздрогнули от их нежных голосов. Причины на
то были разными.
Осматривая горничных с обеих сторон, он потёр подбородок и
ухмыльнулся. Он с нетерпением ждал, когда увидит, как выглядит Микото в
форме горничной.
“Только не говори мне, что Микото одета так же, как и они?”
Нахмурилась Хинагику. У Янь видел, что она всё же тоже с нетерпением ждёт этого зрелища.
“А где тут еда?”
Астрея огляделась по сторонам, после чего задала самый
животрепещущий вопрос. У Янь и Хинагику вдруг почувствовали, как силы
покидают их тело.
Горничные взглянули на них поближе и вскрикнули. Одна из них указала на У Яня, после чего воскликнула:
“Разве это не тот подонок, который обманом влюбил в себя Мисаку-сама и Шокухо-сама?”
Время застыло, и он почувствовал, как подёргиваются его губы. Он
вытерпел злобные взгляды, но после этого крика чуть не сорвался. Только
Икарос молчала во время всей шумихи.
Он хотел было запротестовать из-за слов “подонок” и “обманом”, но вскоре выяснил, что у него нет времени думать об этом!
Маленькая фигура появилась перед ним, её розовые косички
трепыхались в воздухе, а у неё самой было холодное выражение лица. Она
врезала по нему своими маленькими ладонями.
Он давно почувствовал, что юри-девчонка рядом. Он не хотел
создавать шум, ведь он в общественном месте и не хотел, чтобы о его
способностях узнали.
Он не мог сдвинуться, все замолчали и ничего ни о ком не говорили...
Бледновато-синий щит, состоявший будто бы из материализованных
данных, защитил У Яня от её ладоней. Икарос вытянула руки на уровне плеч
и выглядела так, будто это для неё не составляло ни малейшего труда.
Прежде чем нападавшая смогла отреагировать, он схватил её и загнул ей руку за спину.
Он подавил её, упираясь другой рукой ей в лоб. Всё в точности как в прошлый раз, история повторилась.
“Чтоб тебя, подонок! Немедленно отпусти меня!”
Взвизгнула девчонка с косичками, имя которой Куроко, но читалось
как извращенка. Она беспомощно боролась в его хватке. Её глаза горели
враждебностью к У Яню.
Он беспомощно похлопал её по голове, чем вызвал ещё один недовольный визг Куроко, после чего продолжил:
“Слушай, Куроко, чем я тебя так оскорбил, чтобы ты нападала на меня как только увидишь, а?”
“Не фамильярничай со мной и не называй Куроко!”
Категорически запротестовала Куроко.
“Дай мне одну секунду, и я тебя закопаю под землю, под стать
подонку и мерзавцу, каким ты и являешься. Я не забуду ещё некролог
написать со всеми подробностями, почему я это сделала.”
Он закатил глаза и ответил:
“Даже если ты не собираешься мне отвечать, я более-менее понимаю, почему ты так враждебна ко мне - всё из-за Микото, так?”
“Ну, раз ты уже всё знаешь, почему бы просто не сесть смирно и не дать мне тебя похоронить?!”
“Только дурак позволил бы с собой такое сделать! По-моему, ты напрашиваешься на то, чтобы я тебя связал, как в прошлый раз, а?!”
“Только попробуй!”
Сказала она, но её тело тут же перестало бороться, что говорило о
том, что она блефует. Похоже, она всё ещё боится, что её свяжут, как
тогда...
Куроко всё же сказала себе под нос:
“Чёрт, так едло не пойдёт. Я должна найти шанс избавиться от этого подонка, его нельзя подпускать к Онээ-саме!”
“Эй, а можешь свои угрозы бубнить чуть потише?”