Десять секунд…
Тридцать…
Минуту спустя…
- Да почему
нет никакой реакции?! Что происходит-то?!! – взвизгнула Котори, когда
прошло целых пять и в бессильном жесте воздела руки к потолку, – она
что, не против постороннего парня в ванной?! Они там что, ванну вместе
принимают?!
За мыслью последовала картинка:
- Ах, Шидо… – Тока, едва прикрытая крошечным полотенцем, раскрасневшаяся, кокетливо пританцовывая, предлагает… – хочешь, вместе?
-
Тока… – в лучших традициях главного героя из сёдзё-манги вторит тот,
словно пребывая в трансе от ее красоты, и встает из ванны, не сводя
влюбленного взгляда…
- Шидо…
- Тока…
Так и щебечут имена друг друга, как влюбленные пташки, уносясь в собственный мир и постепенно, шаг за шагом, сближаясь, пока …
- Пшшшшшш! – зашипела Котори, едва ли не выпуская от напряжения дым, и, стремительно покраснев, затрясла головой.
-
Нет, не-нет! Тока с братиком не такие, они не стали бы… – но
предложение не закончила: помешала улетучившаяся уверенность в «не стали
бы» – … да… да ла-адно…
Прозвучало совсем тихонько, но раздавшийся позади голос оказался и вовсе едва слышным:
- Что «да ла-адно»?
- Тока с братиком не стали бы заниматься непотребствами прямо в доме! – выпалила Котори, не задумываясь.
И
замерла на месте с мигом навернувшимися на глаза слезами, поняв, что
все пропало. Слезы вышли не обиды – ничего подобного – а самого
настоящего испуга, и все из-за того, что она опознала голос.
Громко сглотнув, Котори побледнела, живенько вспомнив случай в ванной, и медленно-медленно, осторожно обернулась.
- Доброе утро, братик… – вымученно протянула она, неловко кивая.
- И тебе доброе, – ответил У Янь, красноречиво покосившись в окно, где стояла самая настоящая ночь.
При виде расцветшей у него на лице улыбки Котори и вовсе задрожала как осиновый лист.
- К-как…? П-по-оче-мууу?
-
Почему я здесь, а не в ванной? – оскалился еще сильнее У Янь, нависая
прямо над ней, – решила, что во второй раз точно сработает? К тому же… –
многозначительная пауза и прищур, – ну ты вот мне объясни: в первый раз
не сработало – так с чего должно выйти во второй?!
От воспоминаний о том, чего ей стоил «первый раз», а точнее провал, Котори задрожала еще сильнее и заныла:
- Бра-атик, я понимаю, что не права, но…
- Почти уверен, что ты и в прошлый раз говорила то же самое. И с какой стати тебе верить? – последовал холодный ответ.
С усилием сглотнув, Котори постаралась улыбнуться:
- Ой, ну братик, но прости свою глупую сестренку… Я же такая ми-илая… Супер-мега милая!
-
Ну что, супер-мега милая моя, – задумчиво поглаживая ее по огненной
шевелюре пробормотал У Янь замогильным голосом и зловеще оскалился, –
как думаешь, какое наказание ты заслужила, чтобы вымолить прощение
братика?!
Решив, что он о том же наказании, что и в прошлый раз, Котори испуганно ахнула и стремительно покраснела.
Несколько
мучительных секунд спустя, поняв, что он не шутит, она попыталась
сбежать, но с запечатанными силами и на человеческой скорости,
естественно, неудачно.
Пойманная за воротник, она задергалась: с
каждой секундой все ближе, как в замедленной съемке, к ней приближался
сияющий довольный оскал У Яня.
Паника в одной паре глаз, удивление – в другой, но две пары губы неизбежно нашли друг друга.
- Мпф!
Широко
распахнув глаза и все еще не веря, что ее первый поцелуй вот так вот
просто… украли, Котори даже как-то подзабыла о сопротивлении.
Сомкнувшиеся на талии руки притянули еще ближе, а ворвавшийся в рот язык закружил ее трепещущий язычок в танце.
-
Ммм, ннн… – невнятно запротестовала Котори, попытавшись сопротивляться
натиску, но не вышло: объятья только крепче. Не в силах вырваться, не
способная сопротивляться и почти готовая лишиться чувств, она словно
плыла на волнах новых неизведанных ощущений.
Две фигуры около
лестницы, пошатываясь, не могли оторваться друг от друга, прямо-таки
воплощение розовых сердечек и тому подобное. И все же, когда одна из
половиной этой статуи любви уже почти утратила связь с реальностью, а
другая – наоборот успела заскучать, активный обмен слюной и чмокающие
звуки прекратились. Стоило разъединиться губам, усилилось и различие
между «половинками»: первая покраснела как помидор и с трудом переводит
дух, а второй – уставился как ни в чем не бывало.
Все еще держась
за рубашку У Яня и прижимаясь к его груди, Котори пока не находила в
себе сил поднять взгляд. Судя по ходящим ходуном белым ленточкам в
растрепанных волосах и доносящему невнятному бормотанию, отдышаться ей
пока не удавалось.
При виде ее замутненных слезами глаз,
раскрасневшихся щечек и ходящей ходуном груди У Янь почувствовал,
непреодолимую тягу снова почувствовать вкус этих губ на своих.
Что незамедлительно и сделал, снова взяв ее язычок в заложники.
Розовая аура решительно не хотела развеиваться.