Ночь.
Сейчас Фландр-тян очень крепко спала на груди У Яня, посасывая
большой палец и вцепившись в его рубашку. Она выглядела очень мило,
когда вот так спала, и У Янь не мог не улыбаться.
Его улыбка быстро погрустнела, ведь ему пришлось потратить много
времени и сил, объясняя, что привело к её призыву и что произошло после.
Поскольку Фландр-тян была ребёнком - очень милым ребёнком,
которым никак не могли нарадоваться Хинагику и Микото и благодаря
которому они спустили ему это с рук, в то время как в обычных случаях
они заметно сердились, когда он приводил домой девушку.
Икарос тоже сыграла большую роль - по какой-то неизвестной причине, Икарос пугающе хорошо справлялась по дому.
Пока У Янь забавлялся в Академия-сити с Фландр-тян, Икарос сумела
восстановить гостиную, в которой будто произошла катастрофа до такого
состояния, что та, к его удивлению, смотрелась как новенькая.
Он на всякий случай проверил статус Икарос, и в нём не было
никакой способности касательно манипуляции временем - иначе Икарос была
бы отличной кандидаткой в Главную Горничную.
Лишь благодаря тому, что Икарос смогла восстановить гостиную, У
Янь отделался относительно легко. В противном случае, две девушки не
стали бы проводить ночь в его комнате.
Ой, погодите, так ведь и так не собираются.
Причина: Фландр-тян сейчас спала на его груди.
Может, из-за того факта, что она пришла из другого мира, или же
из-за того, что её силы были запечатаны, как бы то ни было, Фландр-тян
чувствовала себя неуверенно и закатывала шумиху, настаивая, что она не
будет ночевать одна в комнате.
У Янь всё ещё помнил, как Хинагику, Микото и Астрея пытались
телепатически убедить Фландр-тян пойти спать с ними, сияя своими
широкими улыбками.
Но Фландр-тян заявила, что будет спать с У Янем во что бы то ни
стало. Улыбки девушек тут же перевернулись книзу, они завидовали У Яню.
Хинагику и Микото захлопнули дверь в свою комнату, фыркнув.
Похоже, Фландр-тян единственная, кто сегодня будет спать рядом с ним.
Он счастлив, что Фландр-тян настолько ему доверяет, что даже
может спать рядом с ним, но всё же ему было немного грустно от того, что
сегодня ночью ему ничего не перепадёт.
Вздохнув, некий сексуальный маньяк повернулся и посмотрел на Фландр-тян. Он вздрогнул и начал читать буддийскую мантру.
Он убрал её руку от рубашки и убрал большой палец изо рта, после чего подоткнул ей одеяльце и встал.
Он поднял свой берет и положил его на край кровати, взглянул на неё и рассмеялся.
Потирая её нос, он сказал мягким тоном:
“Быть настолько милой - это преступление…”
Чувствуя, как кто-то её щекочет, она дёрнула маленьким носиком и
затем развернулась с улыбкой до ушей на лице. отчего её спящая поза
стала только милее.
Его сердце забилось быстрее, и он горько усмехнулся.
“Фландр-тян и вправду слишком милая для слова “милая”, это прямо слабо сказано, её милота - это просто жульничество уже…”
Вдруг У Янь услышал, как кто-то стучится в его дверь. Он недоумённо взглянул на неё, после чего приблизился.
Ночь на дворе, кто это может быть?
Боясь, что может разбудить Фландр-тян, он медленно открыл дверь, и
когда увидел, кто стоит за дверью, его лицо преисполнилось шоком. Он
почти что ахнул, но остановил себя, прикрыв нос и рот рукой.
“Хозяин…”
За дверью стояла Икарос.
Будь это Икарос в обычном наряде, он бы не был столь шокирован. Но сейчас она была одета в форму горничной.
Белая форма плохо скрывала её соблазнительную фигуру, ткань,
прикрывавшая её грудь, делала всё, что в её силах, чтобы прикрыть хотя
бы половину её огромных бидонов. А её юбка едва скрывала достаточно,
чтобы не было видно её трусиков.
Икарос слегка покраснела, стоя перед ним. Она схватила край своей
юбки в попытках придержать её ниже, но то, как она извивалась от
стеснения, лишь подчеркнуло её очарование…
Боженьки…
У Яню только это слово на ум и шло…
Э-это Икарос?..
У Янь засомневался в собственном рассудке на мгновение…
“Икарос…”
Сердце У Яня снова забилось быстрее - когда он говорил, что
милота спящей Фландр-тян прямо таки жульническая, он был так же
искренен, как и когда думал, что наряд Икарос выглядел столь откровенно,
что должен быть незаконным.
Вытерпев желание превратиться в волка здесь и сейчас, он сглотнул слюну и, запинаясь, спросил:
“И-Икарос, п-почему ты так одета?..”
Икарос стыдливо опустила голову. У Янь, сумевший потушить пламя
своей похоти, едва удержался от того, чтобы пламя разгорелось с новой
силой. Икарос не подозревала о его внутренней борьбе. она немного
покорчилась, после чего скромно сказала:
“В-в интернете Академия-сити говорили, что такое нравится мужчинам…”
У Янь заплакал про себя. Интернет опорочил невинные глаза Икарос.
Ну, должен признать, наряд выглядел на ней отлично…
“Хозяин…”
Заметив молчание У Яня, Икарос наклонила голову и взглянула на У Яня, всё ещё ошеломлённого, и неуверенно спросила его:
“Хозяин… Тебе не нравится?”
Её застенчивое поведение превратилось в волнение. Её
встревоженное лицо вкупе с её вызывающими жалость глазами и формой
горничной заставили сердце У Яня забиться быстрее.
Потирая зачесавшийся нос, он с улыбкой продолжил:
“Наоборот…”
Икарос засияла и обрадовалась.
“Значит, хозяину нравится?”
“Да, мне очень нравится…”
Колеблясь сказал У Янь.
“У меня только один вопрос - Икарос, почему ты сегодня такая активная?”
Икарос вздрогнула и опустила голову, после чего тихим голосом ответила:
“Потому что, хозяин…”
Икарос так и не смогла окончить предложение. Вместо этого, она взглянула на Фландр-тян, спящую на кровати У Яня.
У Янь мог примерно догадаться о её мотивах. Наверное, её беспокоит то, что он слишком сблизился с Фландр-тян.
У Янь покачал головой с грустной улыбкой. Он взглянул на
Фландр-тян, всё ещё крепко спящую, после чего перевёл взгляд на Икарос.
Его глаза горели страстью.
Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Он ухмыльнулся Икарос, выглядящей удивлённой.
Он протянул руку и схватил её за плечи, после чего потянул форму вниз…
“Ах…”
Икарос воскликнула, и её чудесные груди предстали перед ними. У Янь завёлся!
Он прижал Икарос к стене и засунул руку ей под юбку, после чего стянул с неё нижнее бельё.
“Хозяин…”
Практически красная, Икарос прохныкала, но У Янь прервал её:
“Ну-ну, будь тише…”
Прежде чем Икарос могла отреагировать, его рука уже была внутри
неё. Никто не узнает, что хотела сказать Икарос, поскольку её слова
превратились в стоны, вырываясь у неё изо рта.