- Не хочешь, чтобы она сама могла говорить?
Йошинон замолчал,
задумавшись. Прекрасно понимая природу их связи, он и вправду хотел
помочь хозяйке, но та, жутко стеснительный интроверт, боялась буквально
всего и вся. Она попросту не могла себя заставить общаться, буквально ни
с кем, и особенно боялась людей: стоило тем только приблизиться, она
мигом пряталась, как улитка в раковину. Его присутствие стало
единственным, что помогало ей контактировать с внешним миром. Он взял на
себя все ее взаимодействие с окружающими и справлялся настолько
прекрасно, что у самой Йошино попросту не было возможности научиться
тому же. В итоге дошло до того, что теперь она разговаривала только
через игрушку.
Знал он и правду о мыслях хозяйки: та всем сердцем
стремилась стать похожей на него, научиться так же непринужденно
общаться без помощи посредников, но считала себя слабой и не верила, что
на это способна.
Без Йошинона она мигом впадала в панику, теряла контроль над силой и прямо-таки взрывалась безо всяких стимулов извне.
Но
добрая и мягкая девочка не хотела причинять никому вреда и одинаково
ненавидела и свою, и чужую боль и страх, а потому – не решалась даже
попробовать освободиться от Йошинона. Слишком велик был страх сорваться
и навредить окружающим.
Полная зависимость от посредника привела
к тому, что без него она впадала в ступор и ни на что не реагировала:
без кролика до нее было не достучаться. Такой вот у них сложился
причудливый и деликатный союз.
Йошинон в свою очередь ценил ее дружбу, но хотел, чтобы она набралась сил перестала пугаться по любому поводу.
И
все же… Пока проблема не двигалась с места: не имея возможности даже
попытаться стать самостоятельнее, Йошино застряла в плену одиночества.
Потому вопрос У Яня и вызвал такой живой отклик у желающего хозяйке и подруге всего самого лучшего Йошинона.
-
Откуда тебе так много известно о Йошиноне? – подняв голову, осторожно
спросил он наконец, говоря о себе в третьем лице, как ребенок.
У Янь пожал плечами.
- Не на этот счет стоит волноваться: лучше подумай о том, как заставить твоего духа открыться миру…
-
Об Йошино есть кому позаботиться, уж не сомневайся! – недовольно
огрызнулся кролик, – это вы, люди, вечно хотите причинить ей боль, так с
какой стати верить вам и конкретно тебе?!
У Янь вздохнул.
- Увы, ни с какой, доверия ни мы в целом, ни я сам не заслужили. Но я в вас верю, просто верю!
- Веришь? – повторил Йошинон.
-
Да! – решительно кивнул У Янь, – а еще я верю, что Йошино – хороший,
добрый дух, и вы, ребята – вовсе не злодеи! И потому хочу вам помочь.
И
снова тишина. Понимая, что его изучают… пытаются понять, пускай и не
подавая признаков жизни, У Янь старался не шевелиться и терпеливо ждал.
- И… почему ты веришь в Йошинона?
-
Понимаешь… – улыбнулся У Янь в ответ, задумчиво разглядыыывая в
потолок, – меня дома ждет очень похожий на нее дух: милый, добрый и
невинный…
- У тебя дома еще один дух живет?! – ахнул Йошинон, –
невозможно! Люди же нас ненавидят – потому и нападают, а мы отбиваемся!
Как люди с духами вообще могут мирно жить под одной крышей и не
воевать?!
- Все верно: поначалу она считала людей врагами, –
задумчиво покачал головой У Янь, улыбнувшись, – но сумела разглядеть
тепло в этом мире, и стала частью нашей семьи… драгоценной частью.
- … Тепло… в этом мире?
-
Именно так! – подхватил У Янь, – духи ведь тоже бывают очень разными: и
теплые, великодушные и отзывчивые как Тока, Йошино и ты, Йошинон! Равно
как и люди – просто вам не повезло с ними повстречаться. А сейчас я
предлагаю вам не бояться и пойти со мной, к таким вот хорошим людям.
Доверьтесь мне – и с этого самого момента я о вас позабочусь, не
позволю, чтобы вам причинили вред!
Склонив голову, Йошинон снова
задумался, правда в этот раз – уже с улыбкой. Некоторое время в темноте
раздавалось лишь тихое дыхание, пока наконец кролик не поднял голову
вновь и…
- Йошино хочет стать сильнее, а Йошинон хочет ей в этом помочь… Поможешь нам, пожалуйста?
- Даже не сомневайся! – просиял улыбкой У Янь.
- Но как? – засомневался Йошинон вслух, – с чего начать, как измениться?
-
Потому я и просил с ней поговорить, – мягко подчеркнул У Янь и
повернулся к Йошино, силясь понять, слышит ли она их разговор. Та пока
молчала, лишь наблюдая, – я хочу помочь ей понять, что человеческое
общение – очень веселая штука.
- Веселая… штука… – машинально повторил, хлопая глазом-бусинкой на У Яня, – но что мне делать?
- Если можно, оставь нас с Йошино вдвоем, – почесав щеку, нерешительно ответил У Янь, – хотя бы ненадолго!
- Что?!
-
Успокойся, дай объясню. Просто пока ты здесь, Йошино не станет
участвовать в разговоре, а просто позволит это делать тебе. А когда тебя
не будет, ей придется самой попробовать – вот так, мало-помалу, и будут
перемены.
- Но… – все сомневался Йошинон, опасаясь, что разлука выведет хозяйку из себя, и та заморозит целое здание.
Такого не хотел ни он, ни она сама, так что его волнение можно было понять. Но У Янь словно прочитал его мысли и заверил:
-
Не волнуйся, предоставь это мне. Вы скоро воссоединитесь, и, надеюсь,
после этого продолжим общение мы уже втроем: надеюсь, к нам
присоединится и Йошино!
Доверчиво вглядевшись ему в глаза, Йошинон наконец-то кивнул.
Облегченно переведя дух, У Янь с улыбкой протянул руку и взял кролика из рук хозяйки.