Ким До Юн — модель для рекламы «Самрён Фуд Сапплайс»

Пэк Хён Джин сжимал телефон обеими руками. Звонок уже завершился, а по его телу всё ещё пробегала дрожь, словно от электрического разряда.

— Шанс пришёл.

Этот человек прямо на его глазах явил идеал, который сам Хён Джин прежде никогда не мог вообразить до конца.

Человек, впервые в жизни пробудивший в его груди настоящую, волнующую сердце искру.

Этот актёр — Ким До Юн — искал именно его.

И не ради какого-то пустяка. Он позвал его именно в качестве режиссёра.

«Разве я не слишком неопытен — обычный безымянный работник, который даже не дебютировал?»

«Быть может, ещё не пришло время наполнить столь величественный сосуд?»

Пэк Хён Джин перевёл взгляд в угол своей просторной, обшарпанной комнаты, где клубилась пыль.

Тетради, битком набитые заметками: теория режиссуры, сценарное мастерство, композиция кадра, световые референсы.

Он и вздымающаяся во весь его рост башня исписанных страниц безмолвно смотрели друг на друга.

С самого начала Пэк Хён Джин ни на миг не сомневался в себе.

Им владела лишь одна мысль, полная абсолютной убеждённости: оправдать доверие Ким До Юна и доказать свою состоятельность.

«Он наконец-то зовёт меня!»

Неоплачиваемый труд, жестокие бессонные ночи на убогой съёмочной площадке, даже палуба креветочного траулера — всё это не имело никакого значения!

Пэк Хён Джин натянул свою потёртую режиссёрскую кепку на самый лоб.

«Я покажу ему».

Во время съёмок «Театра шедевров» всё, что он показал Ким До Юну, — это неуклюжие метания самого младшего ассистента на площадке.

И всё же Ким До Юн специально разыскал именно его.

Он не знал почему, но верил с железной уверенностью: их с Ким До Юном связывает нечто судьбоносное, родственное!

А значит, на этот раз он выжжет собственным светом имя «Пэк Хён Джин» в памяти Ким До Юна.

Такова была его клятва.

◇ ◇ ◇

С момента звонка прошло совсем немного времени, как вдруг дверь студии распахнулась настежь и внутрь, жадно хватая ртом воздух, ввалился Пэк Хён Джин.

— До Юн-ним! Я здесь!

Он подбежал ко мне с простодушной улыбкой ребёнка, только что развернувшего рождественский подарок.

— Ты добрался быстрее, чем я ожидал.

— Да! Вы же позвали — я прыгнул в такси и домчался на всех парах, плевать на красные светофоры!

От его слов я на миг лишился дара речи.

«...Давай не будем превращать это в привычку».

— А, за такси я тебе потом отдам.

Услышав это, Пэк Хён Джин испуганно отшатнулся и отчаянно замахал руками:

— Нет-нет! Всё... всё в порядке! Просто зовите меня в любое время, вот так — мне большего и не надо!

— Ха-ха...

Он выглядел точь-в-точь как преданный подчинённый.

Неужели тот ланч-бокс, которым я его угостил, растрогал его настолько сильно? Видимо, корейцы и правда живут за счёт риса.

Глаза Пэк Хён Джина загорелись, и он спросил:

— А главное... вы сказали, мы сегодня снимаем тофу?

— Верно. Первая реклама тофу для «Самрён Фуд Сапплайс».

При моих словах Хан Со Ён улыбнулась и легонько помахала рукой.

— А это господин владелец. Но у нас тут возникла небольшая проблема...

— Проблема?

Не успел Пэк Хён Джин договорить, как Ким Дэ Ён окликнул его с неприкрытым недовольством на лице:

— Это ещё что за молокосос? Недоделанный режиссёришка?

— А вы кто?

В ответ на вопрос Пэк Хён Джина Ким Дэ Ён откинулся на спинку кресла, вальяжно раскинув руки по подлокотникам, и самодовольно объявил:

— Режиссёр. Человек, отвечающий здесь абсолютно за всё. Режиссёр Ким Дэ Ён.

— О! Здравствуйте! Я Пэк Хён Джин!

От чёткого, громогласного девяностоградусного поклона Пэк Хён Джина губы Ким Дэ Ёна скривились в снисходительной ухмылке:

— Ну да, ну да. Ты ведь тоже метишь в режиссёры, так что хоть ты меня поймёшь. Эти любители, я тебе скажу... Они просто не способны постичь моё режиссёрское видение.

Ким Дэ Ён надулся от важности, будто наконец нашёл союзника. Однако при этих словах глаза Пэк Хён Джина едва заметно сузились:

— Любители? Кого именно вы имеете в виду?

Ни капли не смущаясь, Ким Дэ Ён ткнул пальцем в меня и Хан Со Ён, цокнув языком:

— А кого же ещё? Особенно вон того безымянного актёришку. Снимается для районного супермаркета, а ведёт себя так, будто хоть что-то смыслит в моей трендовой режиссуре. Какая наглость!

В этот самый миг атмосфера вокруг Пэк Хён Джина, который буквально секунду назад вилял хвостом, словно щенок, разительно переменилась.

— А-а, вот как. Значит, вот оно что. Кажется, я всё понял.

Ким Дэ Ён оживился от слов Пэк Хён Джина и нетерпеливо подался вперёд:

— О, а ты понимаешь! Ха, значит, раз метишь в режиссёры, то хоть какое-то чувство кадра имеешь!

Пэк Хён Джин подыграл:

— Итак, режиссёр... как именно вы планировали снимать рекламу тофу?

— Этот приём в Корее ещё мало кому известен. Считай, тебе сегодня повезло. Воспринимай это как шанс и учись хорошенько. Использовать синий неон для мисрида тофу как арт-объекта, а затем...

Бу-бу-бу... — Ким Дэ Ён продолжал разглагольствовать, пересыпая речь иностранными терминами, в которых никто не мог разобраться.

Они беседовали словно старые друзья, и зрелище их полного взаимопонимания повергло всех на съёмочной площадке в оцепенение.

Хан Со Ён подобралась ко мне сбоку, ткнула под рёбра и с тревогой в голосе прошептала:

— До Юн. Та девчонка, которую ты позвал... Пэк Хён Джин, да? Ты уверен, что она хороша? Она ведь не из той же породы, что этот мошенник?

— Это парень, нуна.

— Что?!

У Пэк Хён Джина действительно были тонкие черты лица и длинные волнистые кудри, придававшие ему эффектный вид, но я не думал, что до такой степени, чтобы перепутать его пол.

Я ответил растерянной Хан Со Ён спокойной улыбкой:

— Не переживай, нуна. Он — настоящий мастер.

Всё будет хорошо. Пэк Хён Джин — прирождённый режиссёр, уж это я знаю наверняка.

В этот самый момент Пэк Хён Джин оборвал режиссёра Ким Дэ Ёна на полуслове и с улыбкой шагнул к центру площадки:

— До Юн-ним. Кажется, я всё понял. Ничего, если я прикоснусь к здешнему оборудованию?

Я кивнул с улыбкой:

— Действуй. Я и позвал тебя, чтобы ты всё снёс и выстроил заново, режиссёр Пэк.

— В... вы только что назвали меня режиссёром Пэком...?!

Застигнутый врасплох неожиданным шагом Пэк Хён Джина, Ким Дэ Ён взвился:

— Д-да о чём вы вообще говорите?! Какой-то сопляк вроде тебя возомнил, что может вот так просто...

В эту секунду Пэк Хён Джин пробормотал себе под нос, нахмурив брови:

— И вот этот убогий свет — всё, на что оказались способны для самых первых рекламных съёмок До Юн-нима...

Словно не слыша ни единого слова, Пэк Хён Джин полностью проигнорировал Ким Дэ Ёна и направился к выставленным тем осветительным стойкам.

— Жалкое зрелище. Этот идиотский свет просто убивает тофу.

— Ты это видишь?

На мой вопрос Пэк Хён Джин кивнул:

— Он напрочь убивает полупрозрачную текстуру тофу. Вырубить неон, повернуть вольфрам градусов на пятнадцать. Тофу же вот-вот скукожится и сдохнет.

Пэк Хён Джин повернулся к съёмочной группе третьесортного режиссёра:

— Вы все так и будете столбом стоять? Серьёзно собирались оставить всё вот так?

Вся команда заколебалась, явно выжидая указаний от Ким Дэ Ёна.

— Ха. Ладно. Вся схема всё равно сущая катастрофа.

С холодным, бесстрастным взглядом Пэк Хён Джин сам зашагал прямо к световой стойке. При виде этого Ким Дэ Ён вскочил на ноги, ощетинившись:

— Если дилетант полезет трогать технику и что-нибудь сломает, кто отвечать будет?! И какая ещё «катастрофа»?! Да как ты смеешь на моей площадке...

*Скрип-и-ик...*

В тот же миг все в студии замерли.

«Трудно поверить, что это то же самое оборудование».

Всё, что сделал Пэк Хён Джин, — щёлкнул парой тумблеров на приборах и слегка изменил углы наклона.

Не нужно было даже смотреть в монитор. Глаза говорили сами за себя.

— Вы только посмотрите... Тот самый тофу, что походил на синюшный труп...

Голос владельца затих в благоговейном шоке. Хан Со Ён кивнула:

— Теперь кажется, будто от него вот-вот повалит пар.

Качество света.

Момент, когда третьесортная мазня превратилась в нечто, заслуживающее названия настоящего кинематографа.

Даже Хан Со Ён, ничего в этом не смыслящая, стояла с разинутым ртом, не отрывая взгляда от тофу.

Ким Дэ Ён, ещё мгновение назад кипевший от ярости, застыл на месте, плотно сжав губы, словно проглотил нечто, что не мог выплюнуть.

— ...

Талант, сокрушающий в пыль посредственный энтузиазм и поверхностные знания.

Неумолимый в своём превосходстве.

Мастер, способный видеть свет, до которого обычным людям не дотянуться за всю жизнь.

Закончив настраивать освещение, Пэк Хён Джин отряхнул руки и взглянул на Ким Дэ Ёна:

— Что? Всё ещё не уходите?

— ...Э-это моя площадка...

Ким Дэ Ён захлопнул рот и злобно уставился на Пэк Хён Джина.

Он явно хотел огрызнуться, но тело лишь мелко дрожало — слова застряли в горле. Он так сильно напоминал трясущуюся чихуахуа, что его стало почти жаль.

Пэк Хён Джин спросил холодным, ровным голосом, в котором не осталось и следа привычной простодушной теплоты, словно всё происходящее вызывало у него глубокое отвращение:

— Либо уходите, потому что мешаете, либо стойте тихо. Ясно?

— Да я не могу просто...

Словно нечто, никогда не стоившее внимания, продолжало маячить перед глазами, Пэк Хён Джин с лёгким раздражением спросил:

— Что такое «мисрид арт-объекта»?

— Что?..

— Называете себя режиссёром и даже термин правильно употребить не можете? Если вы даже не знаете, что такое «мисрид», какого чёрта суётесь снимать рекламу еды?

Задетый за живое, Ким Дэ Ён густо покраснел:

— Н-ну так! Это значит намеренно переосмыслить тофу как арт-объект, чтобы шокировать потребителя!..

— Тц. Каждое ваше слово — чушь собачья.

Пэк Хён Джин цокнул языком и с презрением смерил Ким Дэ Ёна взглядом сверху вниз:

— Вы сами ни черта не понимаете, но пытаетесь пустить пыль в глаза — именно поэтому ваша команда в полном замешательстве.

На площадке воцарилась тишина.

— Как вы вообще дебютировали в качестве режиссёра? Нет... где вы учились?

— Н-ну, новейшим теориям в душных университетах не учат! Я изучал зарубежные материалы!..

— А-а. Интернет? Ютуб?

После отчаянной защитной реплики Ким Дэ Ёна Пэк Хён Джин окончательно отвернулся, будто потеряв к нему всякий интерес:

— Возомнил себя Ли Тхэ Рёном, что ли... Тц.

Ого. Даже у меня от этого зрелища пробежал холодок по спине.

«А ведь и правда... то, как он обращается с людьми, не дотягивающими до его стандартов, точь-в-точь как у Ли Тхэ Рёна».

Я и забыл. Пэк Хён Джин вёл себя словно преданный щенок только потому, что я ему нравился.

Что Пэк Хён Джин, что Ли Тхэ Рён — эти гениальные режиссёры были помешанными сектантами, поклоняющимися исключительно таланту.

Словно Ким Дэ Ёна никогда и не существовало в его мире, лицо Пэк Хён Джина вновь озарилось естественным простодушием, и он в один прыжок подскочил ко мне:

— До Юн-ним! Всё готово! Идите сюда скорее!

А затем позвал меня, глядя широко распахнутыми, горящими глазами огромного пса, ждущего похвалы хозяина:

— Я хочу прямо сейчас показать вам, как потрясающе вы будете выглядеть в выставленном мной свете!

***

Переводил и редактировал — Afmos

Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy

Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot