Ким Дэ Ён, самопровозглашённый режиссёр, молча наблюдал за происходящим со стороны, словно твёрдо намеревался дождаться итогового результата.
«Ого, а у великого режиссёра прямо-таки стальные нервы, надо отдать ему должное».
Пэк Хён Джин же посмотрел на меня так, будто всё это не имело ни малейшего значения.
— Ну как тебе?!
Это была сиюминутная режиссёрская задумка Пэк Хён Джина.
Тёплый тофу во главе трапезы, заботливо накрытой матерью на старом деревянном помосте в деревенском дворике.
Для концепта, сочинённого прямо на ходу, задумка была весьма недурна.
И всё же…
«Довольно банально, разве нет?»
Содержание и подача казались чем-то уже виденным ранее.
Простота и незатейливость могли быть достоинством, но для признанного гения режиссуры Пэк Хён Джина подобное выглядело чуточку блёклым.
— Как-то проще, чем я ожидал? — озвучил ту же мысль дядя Сам Рён, озадаченно склонив голову.
— Вот видите! Пустомеля. Вот почему те, кто не следит за трендами, ни на что не годны, верно? А вы только поглядите на этот свет. Это вообще что такое? — тихо шептал своему помощнику Ким Дэ Ён, не сводя глаз с площадки.
Хан Со Ён, услышав это, не выдержала:
— Эй, ты всё ещё здесь? Проваливай отсюда.
Ким Дэ Ён помрачнел от её слов и вновь плотно сжал губы.
Хан Со Ён слегка подтолкнула дядю локтем в бок и тихо произнесла:
— Дядя. Простота — это хорошо. Этого человека привёл До Юн. Доверься ему.
«Отличная работа, сестрёнка».
Я улыбнулся.
Тот, кто не знал Пэк Хён Джина, вполне мог бы усомниться.
Свет, который выставил Пэк Хён Джин, действительно не имел ничего общего с той яркой коммерческой картинкой, которую обычно используют в рекламе.
Но я-то видел фильмографию Пэк Хён Джина.
«Увидев её однажды, сомневаться в таком режиссёре становится попросту невозможно».
Я посмотрел на Пэк Хён Джина и уверенно кивнул:
— Выглядит отлично. Давайте так и снимем.
— Понял!
Пэк Хён Джин с привычной лёгкостью взялся за камеру и скомандовал:
— Актёр! На исходную!
◇ ◇ ◇
[Визуализация режиссуры режиссёра Пэк Хён Джина.]
И в этот самый миг…
«Это место…»
Ах. Теперь я понял.
Старый деревянный помост во дворе, на который опускаешься после долгого, изнурительного трудового дня.
И алое зарево заката, заливающее его тёплым сиянием.
«Так вот в чём дело».
Этот свет пробуждал столь яркую и осязаемую ностальгию, что она казалась настоящей, пусть даже воспоминаний об этом никогда и не существовало.
Поначалу мне показалось, что заложенная здесь история слишком заурядна.
Но эта тонкая чувственность — эта щемящая тоска — идеально подходила для простого, незатейливого куска тофу.
Неужели Пэк Хён Джин уловил это чисто инстинктивно?
«Но если свет падает вот так, то присутствие тофу будет…»
Эта мысль промелькнула у меня в голове, едва я опустился на помост.
«…!»
Тень, пересекавшая помост, и багрянец заката делили кусок тофу ровно пополам.
«Так вот оно что!»
Теперь мне стало кристально ясно.
Это было не просто освещение, призванное выстроить задуманную им мизансцену.
Даже без яркого верхнего софита, принудительно направляющего взгляд вниз, глаза зрителя сами собой приковывались к тофу.
Освещение, до мельчайших деталей учитывавшее коммерческую цель ролика.
«Да как это вообще…»
Я украдкой покосился на Пэк Хён Джина.
Не имея времени на тщательное планирование и расчёты, он сумел просчитать всё это за считанные секунды?..
Если вдуматься, эта подача действительно казалась откуда-то знакомой.
«Твоё Рождество» — один из фильмов Пэк Хён Джина.
Сюжет и наполнение были совершенно иными.
Но философия, заключённая в этом закатном свете, оставалась в точности той же.
Один из фильмов, которые я искренне любил. И подумать только, теперь я стал свидетелем самого его зарождения.
«Я тронут до глубины души».
Отлично. Это была выдающаяся режиссура Пэк Хён Джина.
Всё, о чём он меня попросил, было предельно просто: посмотреть на тофу так, словно я зверски голоден, с жадностью облизать губы, а затем с аппетитом его съесть. Одного этого с головой хватило бы, чтобы вдохнуть жизнь в созданную им атмосферу.
«Но ведь это означает…»
Любой актёр, посаженный на моё место, выдал бы ровно такой же результат.
И тогда я стал бы не более чем безвольной марионеткой в руках Пэк Хён Джина.
«Прости, но я вовсе не намерен проигрывать твоей режиссуре».
Я пойду на шаг дальше.
Я не стану ломать задумку Пэк Хён Джина.
Я выжму из неё наилучший возможный результат.
«То, чего режиссёр Пэк Хён Джин неустанно требовал от своих актёров в „Твоём Рождестве“».
Нынешний Пэк Хён Джин, возможно, и сам ещё этого не осознавал, но я видел это отчётливо.
Чего Пэк Хён Джин на самом деле жаждал всем сердцем, так это синпха — той самой первобытной, выворачивающей душу наизнанку эмоциональной драмы, лежащей в сердце корейского кино.
[Персона — Сан Чхоль]
Я выверил идеальный момент для использования этой новообретённой способности.
Отныне между мной и Пэк Хён Джином началось настоящее перетягивание каната.
◇ ◇ ◇
Пэк Хён Джин смотрел в объектив камеры с горящими от предвкушения глазами.
«Это первая реклама актёра…!»
Освещение, придуманное им прямо на ходу, даже ему самому казалось безупречным.
Эта поэтичная атмосфера заставит тофу засиять всеми красками.
«И это идеально совпадёт с тем чувством, которое актёр показал в „Когда опадают цветы“».
Его расчёт был безукоризненным.
Если всё сделать правильно, на свет родится поистине выдающийся рекламный ролик…!
Именно об этом он и думал, но затем…
«Почему актёр до сих пор не вошёл в нужное эмоциональное состояние?»
Задача ведь была элементарной.
Всё, что от него требовалось — это потянуться к тофу в лучах созданного им идеального заката.
И всё же… почему актёр просто сидел там, молча глядя на тарелку?
А затем это произошло.
— …!
В мгновение ока атмосфера в видоискателе камеры переменилась.
«Неужели… такое вообще возможно?»
Это отличалось от «Когда опадают цветы».
Неужели он сам отвлёкся на десятки минут и не заметил, как пролетело время?
«Нет…! Я всё это время неотрывно смотрел на него!»
Он моргнул лишь на долю секунды.
И всё же Ким До Юн перед его глазами излучал совершенно иную ауру, словно переродился в другого человека.
«Это же… это же…! Разве это не Сан Чхоль?!»
Пэк Хён Джин изумлялся снова и снова.
Как ему удалось перенести то самое сокрушительное чувство из «Когда опадают цветы» в эту убогую студию?
Это было не чем иным, как чистым чудом.
«Но…»
Пэк Хён Джин никак не мог взять в толк.
Прямо сейчас требовалось лишь взглянуть на еду после тяжёлого рабочего дня и просто, с аппетитом её съесть. Разве не так?
Чего он пытается добиться, привнося сюда надрыв Сан Чхоля?
Он не мог прочесть мысли актёра!
Именно в этот миг…
«Что это…?»
Взгляд актёра, прикованный к куску тофу.
Это не были голодные глаза человека, смотрящего на пищу.
«Почему… Почему моё сердце так сжимается от боли?!»
Ким До Юн осторожно взял палочки.
Слегка дрожащие кончики мягко разломили край белоснежного тофу.
Внутри него таился наваристый бульон, и стоило оболочке лопнуть, как наружу просочилась тёплая влага.
И в эту секунду…
«Неужели…!»
В тот самый миг, когда бульон показался из разлома, глаза Ким До Юна увлажнились и заблестели так, словно с ресниц вот-вот сорвётся скупая слеза.
Это не имело ничего общего с шаблонной рекламной суетой, где актёры распахивают глаза и восторженно вопят о том, как это вкусно.
«Каким же дураком я был…»
Ким До Юн сдержал подступившие слёзы и медленно принялся жевать.
Словно смакуя каждую крупицу.
Словно воскрешая в памяти одно за другим воспоминания, вплетённые в этот глубокий, насыщенный вкус.
Лишь тогда Пэк Хён Джин понял.
Что именно хотел сказать этот актёр.
Нет — истинную причину, по которой он сам выставил этот свет.
«И что мне делать, если ты знаешь меня лучше, чем я сам себя…»
Актёр, смотревший на тот же самый закатный свет, что и он.
Этот актёр показал ему то, что он на самом деле жаждал срежиссировать.
«Это словно…»
Словно забытое за долгие годы воспоминание о матери, которой уже давно нет на свете, накрывающей на стол своими огрубевшими, натруженными руками.
И тёплый тофу, всегда стоявший в самом центре этого стола.
Игра, словно заявлявшая: «Это ведь тоже кино» — немой укор ему самому за то, что он думал лишь о красивой картинке, лишь о рекламном ролике.
За эти считанные мгновения актёр не просто понял режиссуру — он разобрал её на части, проанализировал, прочувствовал, упился ею, а затем пересобрал заново и пронзил саму её суть мощным эмоциональным повествованием.
И всё это — строго в рамках его собственной режиссуры…!
Будущий гениальный режиссёр Пэк Хён Джин ни за что на свете не упустил бы подобного.
«Невероятно…»
Пэк Хён Джин замер с открытым от благоговения ртом — и тут это случилось.
Горло актёра едва заметно вздрогнуло, когда кусочек тофу скользнул внутрь.
А в следующее мгновение Ким До Юн слабо, с щемящим одиночеством улыбнулся:
— Вот и ещё один день…… прошёл.
Хриплый, надтреснутый голос, скребущий по связкам.
Импровизация, ниспосланная свыше.
— Ах…
Пэк Хён Джину показалось, что он вот-вот потеряет сознание.
◇ ◇ ◇
Вся студия погрузилась в оглушительную, затянувшуюся тишину.
«Я что, ошибся? Надо было принять слова великого режиссёра Пэк Хён Джина близко к сердцу и следовать им в точности?! Дайте мне ещё один дубль, клянусь, я стану послушной куклой!!»
Я как раз утопал в этом запоздалом раскаянии, когда…
— Снято! Снято! СНЯТО-О-О!!!
Крик Пэк Хён Джина разорвал тишину в клочья.
Стоя за камерой, он не мог оторвать взгляда от монитора, мелко дрожа всем телом.
— Я… я поверить не могу…
Что это с ним?
Неужели он с ума сходит от ярости?
Мне стало не по себе.
— Это… это же… Актёр……
В уголках глаз Пэк Хён Джина заблестели слёзы.
Ах. Что-то задело его за живое.
Моя игра. Она достучалась до Пэк Хён Джина.
Я сдержал улыбку, готовую растянуть губы, и притворно-невинно спросил:
— Ну как получилось? Не перегнул ли я палку, режиссёр Пэк Хён Джин?
Пэк Хён Джин вцепился в штатив камеры и вскричал так, будто вот-вот рухнет на колени:
— Вовсе нет! Это было идеально! Я потерпел сокрушительное поражение!
Я подошёл к Пэк Хён Джину и мягко улыбнулся:
— Честно говоря, вы меня поразили.
— Чем же?..
— Я знал о вашем таланте, но даже представить не мог, что вы настолько хороши. Свет даже не казался искусственным. Вы ведь с самого начала задумывали его как закатное солнце, верно?
Пэк Хён Джин закивал с ошеломлённым видом:
— Да, да, именно так…! Как и ожидалось от вас, Актёр!
— Спасибо вам. Искреннее спасибо за сегодня.
Я с благодарной улыбкой поклонился Пэк Хён Джину, а затем не спеша подошёл к Ким Дэ Ёну, который всё это время стоял в глубине студии, надменно скрестив руки на груди.
— Тофу… он использовал такую сложную мимику лишь ради того, чтобы показать, как ест кусок тофу?.. — бормотал себе под нос Ким Дэ Ён, выглядя совершенно раздавленным.
— Ну как?
— Ч-что? — Ким Дэ Ён, неотрывно пялившийся в монитор, испуганно вскинул голову и уставился на меня.
— Каково это? Работа начинающего режиссёра, которого вы смешали с грязью, в паре с третьесортным актёришкой.
— Гх…
Ким Дэ Ён с яростью стиснул зубы и резко отвернулся, после чего рявкнул своим помощникам:
— Собираем вещи.
Я посмотрел ему вслед с тихим удовлетворением.
Спесь наконец-то слетела с этого зазнайки.
◇ ◇ ◇
Оставив уборку студии Ким Дэ Ёну и его команде, я с неизменной улыбкой на лице вернулся в «Самрён Фуд Сапплайс».
Дядя Сам Рён до сих пор не мог унять рыданий:
— Если бы прошлый владелец только мог увидеть сегодняшнюю рекламу…! Сегодня мы точно едим тофу! Тофу от Сам Рёна… под макколли…!
Его не отпускало ещё со студии.
— Ха-ха…
— Да оставь ты его. У этого дядюшки слёзные протоки всегда нараспашку, — Хан Со Ён покачала головой и подошла ко мне и Пэк Хён Джин: — Огромное вам спасибо, правда. Если бы не ты, До Юн, с сегодняшней рекламой всё пропало бы…
— Мы ведь в одной лодке. Помочь — дело само собой разумеющееся. Сестрёнка.
Хан Со Ён с интересом перевела взгляд на Пэк Хён Джин:
— Так эту барышню… нет, этого талантливого режиссёра — где ты её отыскал?
Пэк Хён Джин гордо вскинула подбородок:
— Стоит актёру позвать, и я тут как тут!
Хан Со Ён на мгновение опешила и растерянно посмотрела на меня:
— Ч-что между вами за отношения?..
— Актёр и режиссёр.
Едва я успел ответить, как Пэк Хён Джин вклинилась между мной и Хан Со Ён, безапелляционно заявив:
— Нет, нечто гораздо большее! Нас связала сама судьба света!
«…Связала?»
— Э-э… ну ладно… — Хан Со Ён на секунду задумалась со сложным выражением лица, но затем махнула рукой и повернулась к Пэк Хён Джин: — Куда важнее вопрос с рекламным бюджетом. Как нам поступить с вашей оплатой? Если вы не против, те пятьдесят процентов, которые полагались изначально——
— Не нужно! Для меня уже было огромным счастьем просто снять первую рекламу актёра. К тому же оборудование было даже не моим — я не могу принять ни единой воны!
Хан Со Ён озадаченно покачала головой:
— И всё же вы спасли нас. Мы не можем оставить это просто так.
Услышав это, Пэк Хён Джин выразительно посмотрела на меня:
— Тогда пусть все заслуги за мою работу отойдут актёру. Запишите это на его счёт.
Чего?
Я на мгновение опешил. Даже если я пришёлся ей по душе, зачем заходить настолько далеко?
«…Пытаться понять, что творится в голове у гения, абсолютно бесполезно».
Я добродушно улыбнулся Хан Со Ён и Пэк Хён Джин:
— А что, если мы поступим вот как?
— В каком смысле?
— В каком смысле?
Обе синхронно повернулись ко мне. Я поднял один палец:
— Будем считать эту съёмку созданием портфолио, а в дальнейшем «Самрён Фуд Сапплайс» предоставит Пэк Хён Джин приоритетное право на съёмку всех рекламных роликов.
— Это…
— Ты ведь сама сегодня видела её мастерство, сестрёнка. А для Пэк Хён Джин это отличная подработка, позволяющая набраться опыта и солидного послужного списка перед дебютом в полном метре — разве это не выгодно всем?
Хан Со Ён с готовностью кивнула:
— Определённо. Она и наш бренд подошли друг другу идеально.
Именно так, сестрёнка.
Тебе нужно осознать, какая это редкая возможность.
— Решено! Раз До Юн ручается за неё, я обеими руками «за». А что думает наш режиссёр?
Услышав это, Пэк Хён Джин склонила голову набок, словно погрузившись в размышления, затем сделала шаг ко мне и едва слышно прошептала:
— Вы мой спаситель, Актёр. Если вы этого хотите, я сделаю всё.
— Что?
В её словах прозвучало нечто странное, заставившее меня насторожиться. Я взглянул ей в лицо — и в то же мгновение заметил в её глазах то, чего никогда прежде не видел: звенящую, бездонную пустоту. По спине пробежал ледяной холодок.
«Что это значит?..»
Пока меня терзала тревога, Пэк Хён Джин повернулась к Хан Со Ён с яркой, жизнерадостной улыбкой, будто ничего не произошло:
— Тогда с нетерпением жду нашего сотрудничества! Не возражаете, если я выложу этот рекламный ролик на Ньютуб?
— На Ньютуб? На этот видеосайт? Да без проблем. Я в этих штуках всё равно ни черта не смыслю.
— Вас поняла!
◇ ◇ ◇
Конференц-зал развлекательного департамента телеканала KBC.
Кан Мин Джу, продюсер, признанная величайшим создателем развлекательных шоу своего поколения, была глубоко погружена в раздумья.
Флагманская программа телеканала, которой она руководила, называлась «Дикая ночёвка».
Реалити-шоу, еженедельно демонстрирующее без прикрас и фильтров, как четверо постоянных участников вместе с приглашёнными гостями проводят время в глухих горных деревушках.
— Ха-ах… неужели нельзя найти хоть кого-то, кто на слуху, обладает хорошим характером и быстрой реакцией?
Словно таких людей было легко сыскать днём с огнём.
Угодить строгим стандартам Кан Мин Джу было непосильной задачей.
Она бегло просмотрела список кандидатов в гости, составленный её командой.
Ким Чхан Ук, стремительно набирающий популярность айдол.
И Луина Белл, айдол-иностранка с неиссякаемым оптимизмом ко всему на свете.
— Эти двое хотя бы утверждены. Проблема с последним местом.
Кан Мин Джу запустила пальцы в волосы, вспомнив о Ким До Юне, которого приметила на съёмках «Театра шедевров».
«Он тоже весьма неплох».
Такова уж была природа индустрии развлечений: стоило человеку стать мало-мальски обсуждаемым, как вокруг него собиралась толпа, а сам он подхватывал звёздную болезнь.
«Дикая ночёвка» держалась исключительно на искренности и суровых условиях, но к ней то и дело приходили гости, которые начинали капризничать из-за того, что у них потечёт макияж, или наотрез отказывались лезть в воду.
Кан Мин Джу подавила накатившее раздражение и вновь подумала о Ким До Юне.
Ей удавалось ускользнуть буквально пару раз, чтобы понаблюдать за ним так, чтобы начисто лишённый такта режиссёр Ли Тхэ Рён ничего не заметил, но каждый раз парень первым бросался на помощь съёмочной группе.
Вдобавок он чутко улавливал общее настроение и, стоило ситуации накалиться, мгновенно сглаживал углы благодаря быстрой оценке обстановки. Смышлёный, трудолюбивый новичок.
В глазах Кан Мин Джу Ким До Юн был настоящим подарком для развлекательного телевидения.
«Уверена, его химия с нашими постоянными ведущими была бы просто потрясающей».
Единственным камнем преткновения оставалась его узнаваемость.
Каким бы острым чутьём он ни обладал, она не могла позвать в качестве гостя человека без имени.
Пусть даже о нём заговорили после «Театра шедевров», получить одобрение начальника отдела на появление абсолютного новичка в прайм-тайм развлекательного вещания было крайне непросто.
«Ещё бы чуть-чуть. Будь его имя на слуху самую малость больше, я бы утвердила его сию же секунду».
Кан Мин Джу тяжело вздохнула:
— Может, просто забросить заявку начальнику отдела и пойти напролом?
Она измождённо откинулась на спинку кресла:
— …Нет, повременю.
По привычке она открыла приложение «Ньютуб», и тут…
— А?
В самом верху главных рекомендаций.
Один превью-кадр мгновенно приковал к себе взгляд Кан Мин Джу.
Второе место в сегодняшнем рейтинге трендов.
Знакомое лицо.
[Более 800 тысяч просмотров / Как этот мужчина ест тофу]
На превью красовался человек, который с щемящим одиночеством ел тофу, изо всех сил сдерживая слёзы.
Кан Мин Джу расплылась в улыбке.
«Это оно».
***
Переводил и редактировал — Afmos
Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy
Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot