Глава 1 "Жиденькая кровь

Опять этот сон.

Воздух здесь был другим. Не спертым, сухим и горячим, как в его комнате, а свежим и холодным, обжигающим легкие. Пахло озоном и металлом, как после сильной грозы.

В центре города всегда шли дожди.

Ранма стоял на площади, залитой ярким светом. Над ним, уходя в пепельно-серые облака, вздымался монументальный шпиль космолифта. Того самого, что уводил с проклятой планеты наверх, к звездам. Тысячи людей сновали мимо, их лица были размыты, сомн голосов сливался в однотонный гул.

А в центре этой суеты, неподвижная, как скала, стояла она.

Мать.

Женщина не смотрела на него. Ее взгляд был устремлен вверх, в космос, и в этом взгляде было что-то такое, от чего у маленького Ранмы сжималось крохотное сердце. Рядом с ней стоял отец. Он что-то говорил, пытался улыбаться, но его голос тонул в шуме.

Она наклонилась, и Ранма ощутил на своей щеке ее ладонь - холодную, чужую. Потом губы коснулись его лба.

Короткий и сухой поцелуй.

- Мама...

Она уже шла к лифту. Даже не обернулась напоследок.

Отец продолжал стоять на месте. Его лицо оставалось спокойным, но глаза… в них была такая тоска, что у Ранмы перехватило дыхание.

Гул капсулы, поднимающейся ввысь, пронзил все вокруг.

***

Ранма Васар открыл глаза.

Над ним, едва кружась, шуршал потолочный вентилятор, отбрасывая лопастями рваные тени на стены, заклеенные страницами из старых комиксов. В углу высилась целая гора беспорядочно разбросанной макулатуры. Глаз в который раз зацепился за старую трещину на потолке, которая появилась, когда их район тряхнуло сильное землетрясение.

Ранма тогда испугался, что весь дом провалится под землю, прямиком к дэва в пасть.

Глупый детский страх.

Где-то за стеклом моросил мелкий противный дождик. Столица - одно из немногих мест, где шли дожди. Космолифт своим исполинским шпилем сам по себе собирал из вездесущих плотных облаков конденсат, и тот оседал на улицы едкой кислотной моросью. Зато вода здесь была не такой огромной роскошью, как ближе к Терминатору, области что делила Твайлайт пополам.

Он потянулся, хрустнув позвонками. Сон уходил, оставляя после себя липкое чувство потери и запах озона, которого здесь не могло быть.

Рука сама потянулась под подушку и выудила оттуда потрепанный журнал. На последней странице, как всегда, красовался рыцарь в сияющих доспехах. Принцесса на его плече томно закатывала глаза, а поверженный дракон у их ног лежал на целой горе золота. Он смотрел на эту картинку тысячи раз, столько, что уголки страниц засалились от его потных пальцев.

"Пора бы завязывать с этими глупыми сказками", - подумал он, вытирая уголки глаз. - "Совершеннолетие отметил, а до сих пор читаю комиксы. Отец засмеет."

- Тоска, - фыркнул Ранма.

Циферблат часов на прикроватной тумбочке показывали 5:34. Хорошо, что он выбросил старые механические часы со стрелками, их назойливый звон раздражал просто неимоверно. Ранма решил не лежать полчаса до подъема, хотя желание понежиться в постели и не выползать из-под одеяла манило, словно запретный плод.

Стряхнув с себя дрему и заправив постель, он встал в проеме двери, ухватился за истертую ладонями перекладину и начал подтягиваться.

Раз.

Два.

Три...

Счет шел ровно, мышцы работали слаженно.

Он чувствовал, как просыпается тело и уходит оцепенение липкого утреннего сна.

После сотни подтягиваний - бой с тенью. Просто чтобы окончательно привести голову в порядок. Удары, блоки, уходы. Ничего сложного, просто несколько любимых комбинаций, что выручали на улицах. Его тень металась по стене, повторяя движения.

Он сдунул с кончика носа капельку пота.

Отец с дедом с малых лет заставляли его заниматься утренней гимнастикой. Со временем это стало скучной рутиной, почти ритуалом, просто способом начать день. За те годы, что парень посвятил занятиям, он стал намного сильнее среднего жителя Твайлайта. Благодарить за это стоило не только его упертость, но и гномью генетику.

Хотя на фоне своей чистокровной родни по отцовской линии он смотрелся все еще довольно слабым и слишком тощим по мнению деда.

Взгляд Ранмы вновь упал на злополучный журнал, откуда на него пялился белоснежной улыбкой рыцарь.

"Глупости."

- Ладно-ладно. Один разок. - Обреченно вздохнул Васар, взъерошивая волосы.

Рука потянулась к изогнутому клинку, стоявшему на неказистой самодельной стойке. Мечу, что сделал отец, когда парнишке исполнилось десять. Лезвие с тонким пением покинуло ножны и привычным движением прыгнуло в ладонь парня. Он вздохнул и встал в боевую позицию с мечом, направленным в шею воображаемого противника. В голове взвился вихрь грез, где Васар был то героем древних легенд, то рыцарем без страха и упрека, то великим боевым магом или могучим наемником.

- Иии... раз!

Катана взмыла вверх. Послышался противный скрежет и на голову посыпались куски пластика. От потолочного вентилятора не осталось и следа.

- Блядь, - тихо выругался он, глядя на обломки.

"Сколько раз я себе повторял не махать катаной в доме?!"

Взгляд вновь упал на злополучный журнал с лыбящимся рыцарем.

- Это все из-за тебя, тупой ты комикс!

Васар схватил журнал и уже было швырнул его в урну, но в последний миг остановился. Рука не поднималась избавится от этого куска макулатуры. Слишком много воспоминаний были связаны с этими страницами. С недовольным ворчанием комикс был брошен в угол комнаты - к целой горе других подобных произведений.

Он собрал лопасти, выбросил в мусорку и вернулся к столу. На нем, рядом с книгой по материаловедению, наполовину состоявший из закладок и пометок, лежал крохотный кусочек посеребренного металла - крышка от старых часов. Он поднес его к свету, и грани безделушки заиграли, отражая уличный неон.

Ранма усмехнулся.

"Дракон недоделанный."

Вечно тащит в дом блестяшки.

Разогретый и покрытый крохотными капельками пота, парнишка кошачьим шагом, стараясь не извлекать из старых деревянных ступеней ни единого писка и скрипа, чтобы не провоцировать лишний раз деда, спустился на один лестничный проем, принять ионизирующую ванну.

Наткнулся он на запертую дверь и мерзкую песенку за ней.

- Крид, сволочь, сегодня моя очередь идти первым! - Принялся колотить он в дверь кулаком, забыв о тишине. - Имей совесть, чтоб тебя дэва побрали!

- Держи карман шире, братишка! - Послышался ответ из ванной. - Кто первый встал, того и ванная. К тому же, ты опять опоздал, я перед дверью отстоял почти пять минут, надеясь, что ты придешь вовремя.

- На часах ровно шесть утра, какие пять минут? - Недовольно фыркнул Ранма.

В ответ послышалось журчание воды.

- Крид, ты совсем крышей поехал?! - Вновь заколотил в дверь парень. - Дед нам головы оторвет, если узнает, что ты воду тратишь на утреннюю помывку!

- Верно, оторву. - Послышался прокуренный, хриплый бас.

Плечи парня рефлекторно дернулись. Он медленно повернул голову в сторону голоса.

Из прохожей, навстречу ему, выплыла коренастая фигура. Мышцы, сухожилия, узлы вен, темно-смуглая, словно старый пергамент, кожа - старик был похож на вяленую колбасу в авоське.

- Опять твой дружок воду тратит? - Процедил сквозь зубы дед, глядя на запертую дверь ванной.

Ранма вздохнул.

"Ну начинается..."

- Если этот дуралей удумал мыть свою шевелюру, то, клянусь своим мастерством, я обкорнаю его под ноль. Будет как пушечное ядро сиять!

Он усмехнулся, погладив свою лысину и напушил седые усы и бороду.

- Не мыл я никакой головы, старый ворчливый хер. Решил немного попить. Из своей доли воды. - Звонко огрызнулся вышедший из ванны золотоволосый, субтильный и довольно высокий юноша, держа в руках стакан с заветной жидкостью.

В этом доме он казался чужеродным, словно лебедь среди гусей.

- Хватит тратить воду на всякую херню, сопляк. Знаешь же, сколько она стоит.

- Если бы платил мне нормально, то покупал бы себе свою.

- Поерничай мне тут, на улице спать будешь! - Повысил голос старик, ткнув пацана толстым пальцем в грудь так, что тот отшатнулся.

- И буду! - Ответил парнишка. - Уже приходилось знаешь ли. Думаешь напугаешь меня тем, что опять придется ночевать под мостом?! - Рявкнул блондин, допивая воду из стакана и со звоном возвращая тот на полку.

Крид быстро сбежал по лестнице на первый этаж, громко стуча босыми ногами по ступенькам. Лысый старик, не без тени злорадного удовлетворения, показал на мокрые следы, оставленные блондином, словно это была улика от жуткого преступления, и пригрозил тому кулаком вслед. Ранма, наблюдавший за всем этим представлением, бросил неодобрительный взгляд на своего деда, осуждающе покачал головой, и зашел в уборную.

"Не так уж мы и бедствуем, чтобы постоянно об этом ругаться." - Подумал Васар.

***

Семья, если так можно было назвать трех мужчин, живущих под одной крышей, собралась за столом. Густая мясная похлебка, грибной хлеб, крепкий чай со сладкими сухарями. Ни сублиматов, ни порошков, все настоящее - с гидропонных ферм, где работала его двоюродная сестра. Дед хоть и был жадным, как все гномы, на еде никогда не экономил.

Даже для этих балбесов.

Крид Дамаск, как он всегда представлялся девушкам, несмотря на ранний час, уже умудрился уложить свои золотые волосы в замысловатую прическу. Старик покосился на блондина, открыл было рот, но Ранма едва заметно качнул головой.

Дед недовольно фыркнул, но промолчал, продолжая сверлить Крида взглядом.

Бледный, худощавый, с тонкими пальцами - было в нем что-то, что выдавало сходство с музыкантом. На год старше Ранмы, на полторы головы выше. Все тело в татуировках девушек, с которыми он пытался встречаться. Ни одна не выдержала дольше пары месяцев. На лице уже пробивалась щетина - отличный повод для подколок над Ранмой.

Тот расположился по правую руку от деда, сидевшего во главе стола, следуя давней гномьей традиции наследования. И жадно пялился на толстенную золотую цепь на шее старика, даже не осознавая этого.

По лицу он был точной копией Магни в юности: такое же острое, словно вырезанное из камня лицо, темно-смуглая, почти серая кожа, белые волосы, собранные в неаккуратный конский хвостик до плеч, рваная челка, местами спадавшая на глаза.

Типичный гном.

Как с конвеера.

Только ростом вышел - метр шестьдесят два, за восемнадцать лет он умудрился вымахать на целую голову выше старика. Ни намека на жир, сколько бы дед не пытался его откормить, чтобы он был похож на настоящего гнома. Если бы не цвет кожи и волос, его можно было бы принять за обычного человеческого юношу. Который всю жизнь занимался в спортзале.

И глаза - алые, редкость даже для гномов.

Полукровка: на четверть гном, на три четверти - человек, само по себе это являлось поводом для пересудов обеих рас.

"Мелковат для человека, слабоват для гнома". - Тысячи раз он слышал вслед.

Если люди откровенно недолюбливали его, то другие гномы скорее жалели белую ворону в своем племени.

И это было куда больнее.

Поседел рано, как и все гномы, лет в десять, но ни следа растительности на лице, гордости всего его народа, так и не появилось. И возможно вообще не предвиделось, из-за смешанной крови.

- Ну и сколько мне еще эту бороду ждать? - Буркнул Ранма в миску с похлебкой, поймав взгляд деда на своем гладком подбородке и отведя взгляд.

"Он точно видел мой взгляд на той цепи. Как же стыдно то."

Магни фыркнул в усы, но ничего не сказал. Спорить с гномьей генетикой бесполезно. Крид, доедавший свой хлеб, хмыкнул уже в открытую. Тяга к блестящему, к самому факту обладания драгоценностью - это да, это гномья кровь зудела.

Ранма заставил себя вновь отвести взгляд и уткнуться в тарелку.

Контроль.

Все дело в контроле. Именно это, как он наивно полагал, делало его похожим на отца.

Стойким, как сам камень.

Настоящим гномом.

- Ты бы, "боец", лучше ложку мимо рта проносил пореже, да на блестяшки не пялился, авось пара волос под губой и вырастет. Заодно и в высоту вытянешься. - Рассмеялся Дамаск, но абсолютно беззлобно.

Ранма лишь недовольно зыркнул в ответ.

Братишка знал его, как облупленного.

Юного Васара и правда можно было называть бойцом, но никак не ремесленником. А мастером - лишь с издевкой в голосе. В кузне у него ничего не клеилось: молоток в руках норовил свернуть не туда, заготовки кривились, после чего от деда щедро сыпались затрещины, а от других гномов - насмешки и подколы, но чаще лишь неловкие слова одобрения, а порой откровенного сострадания.

Особенно от родни по отцовской линии.

Он ненавидел это всей душой.

Словно был каким-то...

Сломанным.

Бракованным.

Не таким.

Магни приписывал отсутствие таланта кузнеца человеческой крови, несмотря на то, что покойная бабка Ранмы тоже была человеком - ковать ей это не мешало.

Зато на улицах тринадцатого района Райзена (или Рязани, как упрямо называли город понаехавшие) равных ему по части драк среди ровесников было сыскать непросто. Он не раз вытаскивал друзей из передряг, а названного братишку Крида - даже слишком часто.

Старик тяжело вздохнул, отставляя кружку и посмотрел на блондина. Нужно было сменить тему для разговора. Магни прекрасно понимал, что Ранма чувствует из-за своей крови и начинать день в очередной раз именно так ему не хотелось.

Все же он - его дорогой внук.

Единственный.

- Крид, - начал он, - я... погорячился. Характер у меня не сахар, но его уже не исправить. Понимать должен старика. Ты хороший помощник, и я не хочу выгонять тебя на улицу. Мне... жаль.

Было видно, что извинения даются гному с превеликим трудом, он выдавливал из себя слова, словно старую застывшую зубную пасту из тюбика.

Гном посмотрел на своего внука, ожидая хоть какой-то реакции. Ранма едва заметно кивнул, одобряя действия старика. Тот не смог скрыть самодовольной улыбки, от молчаливой похвалы за произнесенные извинения.

Крид от неожиданности поперхнулся чаем.

- Все... нормально, дед. - Махнул рукой блондин, явно понявший что тут к чему. Я пойду, открою лавочку. Братишка, сегодня твоя очередь мыть посуду, ты же в душе первый был.

- Наглая ложь, хитрожопый ты упырь!

- Один-ноль, супергерой открывает счет!

Явно не так стоило благодарить того, кто заставил извинится гнома - считай совершил настоящий подвиг.

Но Крида уж след простыл.

Магни рассмеялся, проводив его взглядом.

- Ну, хотя бы у одного из вашей шайки нос по ветру. Вдвоем не пропадете.

- Его бы таланты, да в нужное русло. - Вздохнул Ранма, отодвигая пустую тарелку. - А то вечно приходится выручать. На выходных даже вырубить парочку пиратов пришлось. Благо, рука тяжелая.

Он сжал пятерню в кулак и взглянул на сбитые костяшки, которые уже давно покрылись корочкой.

"Еще пара дней и заживут."

Угораздило же его согласиться сходить с братишкой в тот игорный дом в портовом районе.

"Мухлевать при игре в покер с пиратами, это ж надо было додуматься! Еле ноги унесли."

- Боги наградили тебя руками, чтоб трудиться, а не кулаками махать. - Недовольно буркнул Магни, прерывая его ход мыслей. - Ничего, кроме этого не умеешь.

- Зато умею хорошо! - Внезапно огрызнулся уязвленный Ранма.

Каждый раз выслушивать подобное от деда было уже привычно. Но до сих пор обидно. Он знал, что дед это не со зла. Но знать и принимать - разные вещи.

- Лучше бы ты молотом в кузне так стучал, как морды в подворотнях бьешь. - Магни дернул усами.

Снова.

Он снова это сказал.

Просто не мог иначе, едва услышал резкий ответ Ранмы. Проклятое гномье упрямство. Слова сами выскакивали изо рта, помимо его желания.

- Дед, хватит. Они первые начали.

- Никого не убил хоть? - Насупился Магни. - Не хочу, чтобы их дружки мстить пришли.

- Я... я не знаю. - Он опустил глаза в пол. - Вроде бы нет.

Повисла тишина.

Оба понимали: пираты не оставят это просто так.

- С другой стороны, пусть сперва найдут. - Вдруг усмехнулся юный Васар.

Магни хмыкнул, принимая уместную, понятную только гному шутку.

Он был прав - чтобы найти нужного гнома в Райзене нужно было быть гением. Или невероятно везучим. Почти никто не различал разных представителей их племени: темная или серая, с оттенком молочного шоколада, бронзы, грязи или пепла, кожа, низкий рост и одинаковые белые волосы и бороды делали гномов до жути похожими друг на друга. Это могло быть как плюсом, как в этой ситуации, так и минусом.

Взять гному кредит у кого-то не из своего рода было попросту невозможно. Никто не хотел рисковать быть облапошенным ушлыми коротышками на кредиты без шанса вернуть деньги. Их раса старалась держаться обособлено от других, распространенных на Твайлайте: людей, оркоидов, киборгов-харвестеров, разнообразных зверолюдов-анивальденов, или редких заезжих эльфов. На этой планете никому нельзя было доверять. Только родне и то - с опаской.

Дед допил свой крепкий чай, с кряхтением поднялся из-за стола и размял пальцы. В конце-концов он в ответе за эту парочку ребятишек. Они - его родня, каждый уважающий себя гном должен быть надежной опорой для своих близких. А работа не будет ждать.

- Ладно вам, ребятня. Я пойду, зажгу дугу и раздую меха. А ты пока посуду убери, раз Крид снова тебя обскакал.

- Я подойду позже. - Тихо ответил Ранма. - К отцу хочу сходить.

Гном на секунду замер.

- Эм... А... Да без проблем. Передавай привет от меня.

Юноша собрал тарелки и кружки, оттер их виброщетками, поставил под облучающие лампы. Смахнул крошки с пласталевого стола. Уходя, погасил свет, окинув кухню взглядом напоследок. Словно здесь произошло что-то, что отпечаталось в его памяти навсегда.

Старая привычка.

В коридоре навстречу, стуча туфлями, выскочил Крид, на ходу переодеваясь из домашней футболки в потертый, но все еще презентабельный костюм-тройку.

- Ты куда? - Удивился он. - Дед уже в кузне, а ты решил пофилонить? На тебя не похоже. Неужели обиделся? Это же просто розыгрыш.

- Вы вообще научитесь не доставать друг друга? Каждый раз одно и тоже.

- В другой жизни, братишка. - Усмехнулся Крид, поправляя жилетку. - Так куда путь держишь? Кузня в другой стороне.

- К бате решил зайти.

Крид на секунду замолк.

- Ну ты это... привет передай. Скажи дядьке, что у меня тут все хорошо. Дед, конечно, старый маразматичный пердун, но кормят неплохо и крыша над головой есть.

- Без проблем. - Флегматично бросил Ранма через плечо.

- Эй?

- Да?

- Не парься, все будет хорошо, братишка.

В интонации Дамаска прозвучало что-то, что он не мог разобрать, но маска спокойного безразличия и холода проступила на лице паренька, едва он почувствовал попытку себя пожалеть.

Ранма терпеть этого не мог.

- Ага...

***

Полугном медленно прошел через небольшой задний двор - редкость в плотной Райзенской застройке, но хозяин кузницы мог позволить себе подобное. Васар уже давно не обращал внимания на угрожающе нависавшие многоэтажные дома по соседству и грохочущую ветку монорельса высоко над головой.

Он знал здесь каждую трещину в бетоне, каждую ржавую железяку. Груды металла, разбитых рудных камней и полуистлевших скелетов тварей с причудами. Настоящая свалка, хоть Магни постоянно утверждал что все это очень нужно и важно, но не мог толком объяснить почему.

"Однажды я заставлю деда убрать весь этот хлам."

Парнишка остановился у небольшого надгробия из бетона, что стояло в углу дворика.

На камне зубилом было выбито имя и короткая эпитафия:

"Айод Васар."

"Любимый сын и отец."

Ни дат жизни, ни деяний. Возле могилы лежало несколько засохших гвоздик и пустая бутылка из-под дешевого виски. Вокруг, в сыроватой, пропитанной кислотными дождями земле были заметны следы от тяжелой обуви.

Дед тоже недавно навещал могилу своего родного сына.

Для родителя не было ничего хуже, чем потерять ребенка.

Возможно, с этим мог сравниться лишь сын, потерявший отца в еще детстве, четыре года назад.

Даже для Твайлайта Ранме пришлось повзрослеть слишком рано.

Он присел на корточки и положил ладонь на холодный бетон. Они похоронили его по древнему гномьему обычаю, отдали земле и камню, а не пламени крематория или раскаленной магме моря. Последняя честь любимому человеку, которую они могли оказать.

- Привет... пап.

Голос прозвучал глухо.

- Опять поцапались сегодня. Крид с дедушкой. Из-за воды. - Едва заметно улыбнулся он. - Как всегда.

Помолчал. Пальцы сами нашли выбоину в бетоне. История этого шрама давно стерлась из памяти.

- Я-то знаю, - продолжил он тише, - что он каждое утро моет свою шевелюру, перед укладкой. Девчонки без ума, как говорит.

Он представил, как отец усмехнулся бы этим словам и понимающе махнул бы головой. В его памяти он навсегда остался таким: понимающим, добрым, веселым и любящим его всем сердцем, без остатка.

Живым.

- А еще мне сегодня снова снилась мама.

Слова вышли сами. Он не планировал их говорить. Вспоминать было каждый раз очень больно.

- Странно. Я ведь почти ничего о ней не помню. Только тот момент. Как она улетела.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак.

- Иногда мне кажется, что я придумал это все. Что никакой матери нет и никогда не было. Что я просто... взял чужую историю и сделал своей. Чтобы было, зачем жить. На что надеяться. Чтобы объяснить, почему я... такой. Не как все, не как ты.

Могила не ответила. Только шум мегаполиса напоминал Васару, что он не на тихом кладбище, а посреди огромного города.

- Вайлет говорила - это триггер. Переживание, которое меняет человека. Я тогда ничегошеньки не понял. А теперь думаю - может, она была права?

Его губы дрогнули в улыбке, которая не прожила даже секунды.

- Интересно, где Монетка сейчас? - Прозвучал вопрос в пустоту, будто в надежде, что отец ответит.

В груди защемило.

"Монетка."

Глупое прозвище, что они придумали когда-то давно, в другой жизни.

- Помнишь, как мы пытались твой меч умыкнуть?

Он картинно ударил себя по лбу, изображая раскаяние.

Получилось неуклюже.

- Знатно нам тогда досталось. Это единственный раз, когда я видел тебя злым. - Ранма чихнул. - Вот, правду говорю. На сколько тебя тогда хватило? Минут на десять? Дед вечно твердил, что ты нас балуешь. Мне... мне этого не хватает.

Парень поправил увядший букет.

- Правда, ее папаша как-то странно себя вел. Даже не заступился за дочь, хотя ты ему тогда пожаловался. - Полукровка застыл, задумавшись над этим в сотый раз. - Как думаешь, почему?

Он не закончил.

Грохот монорельса прокатился над головой, заглушая слова и мысли.

Ранма проводил пассажирский состав взглядом и замер, глядя на надгробие.

Когда стук стих, на его лице не осталось и следа той наигранной веселости.

- Я скучаю по ней, пап. Сильно скучаю. - Признался полукровка. Голос сорвался. - Жаль, что она сбежала. Сразу после твоих похорон. Даже не попрощалась. - Он остановился, сглотнул. - Почему, пап?

Могила не ответила.

Он стряхнул пыль с бетона.

- Дедушка, кстати... он все так же. Следит, чтобы мы при деле были. В том месяце даже изобразил что спину прихватило. Чтобы я заготовку за него доделал. - Он глухо ухнул, подавляя смешок. - Знатно я тогда напортачил. С тех пор ковку он мне не доверяет. Зато спина резко прошла. Я как знал: симулянт.

Он поднял алые глаза к пепельному небу.

Где-то далеко в облаках сверкали молнии.

В центре столицы собирался дождь.

Опять.

- А ты бы научил меня? - Спросил он внезапно. - Если бы был жив? Небось, у тебя быстрее получалось бы объяснить, чем у него. Дед только и знает, что: "Смотри и повторяй, кровь все подскажет". Он старается, правда. Но, - в горле встал едкий ком, - я его совсем не понимаю. Стараюсь, подражаю, повторяю, но никак. А ты...ты умел научить. Кого угодно. Даже меня.

Ранма замолк.

Прикусил губу до крови, сдерживая слезы.

"Гномы не плачут. Держи в себе, тряпка." - Приказывал он себе раз за разом.

- РААНМААА!!! ПОДОЙДИ ПОЖАЛУЙСТА, У НАС КЛИЕНТ!!! БЫСТРО!!! - Крик Крида внезапно ворвался во двор, разрывая тишину.

Ранма вздрогнул, поднимаясь с затекших коленок. Провел ладонью по лицу, прогоняя то, что не хотел показывать.

- Кого ж так рано занесло? - Спросил он у пустоты.

Секунду стоял, глядя на надгробие.

- Вот еще. Хотел тебя предупредить.

Он сунул руки в карманы, сжал там что-то - мелкую блестяшку, найденную утром.

Металл нагрелся от пальцев.

Ранма положил крышку от часов на надгробие.

- Не переживай. Я выберусь отсюда, чего бы этого не стоило. И мать тоже найду. Как обещал.

Он повернулся, но не ушел сразу. Постоял спиной к могиле, чувствуя, как бетон холодит сквозь майку.

- Пора зарабатывать кредиты. Билет на лифт сам себя не купит.

Мысли об этом моментально заняли все его внимание.

"В этом году опять подорожал. Теперь 500 миллионов. Половина военного корабля. И разовые билеты убрали, теперь только безлимит. Иногда ощущение, будто бы РТК решили никого не выпускать с этой проклятой планеты."

- Будто меня это остановит? - Прошептал он украдкой. Зубы скрипнули сами собой, но он сдержал приступ эмоций. - Все, побежал. Пока, пап.