Я слышал, что менеджер Бу Хаюн привыкла завтракать всю свою жизнь, поэтому даже после начала суматошной банковской жизни она всё равно хотела есть по утрам. Именно поэтому она, по слухам, каждое утро варила пять яиц в женском общежитии, даже во время безумно спешных сборов на работу. Судя по всему, ей было неловко есть в одиночку, поэтому она отдавала по одному яйцу директору Ку Джихе, начальнице Хон Хигён и менеджеру Ким Джинджу, оставляя два для себя.
Но стоило ей сварить пять яиц, как кто-то постоянно забирал два из них. Она чётко говорила им брать по одному, но понятия не имела, кто берёт два. После того как у неё целый месяц воровали яйца, она, как утверждается, увидела, как начальница Хон зашла в кабинет управляющего и положила два варёных яйца на его стол ещё до того, как тот пришёл. После этого она перестала варить яйца. Теперь она просто пропускает завтрак или покупает варёное яйцо или сэндвич в ближайшем круглосуточном магазине.
Когда начальница Хон между делом спросила, почему та больше не варит яйца по утрам, Бу Хаюн ответила, что у неё не хватает времени да и финансово это накладно. Услышав эту историю, я поначалу никак не мог взять в толк, с чего бы начальнице Хон заниматься такой дикостью: красть завтрак у новенькой сотрудницы и подносить его управляющему. К тому же начальница Хон состояла в сачхэ (браке между сотрудниками одного банка), её муж работал в отделении «Санчхон», и у них было двое сыновей младшего школьного возраста. У самого управляющего тоже была жена и две дочери лет двадцати.
— Какого чёрта она делает что-то настолько безумное? Неужели он пригрозил ей, что будет её донимать, если она не принесёт ему завтрак?
Выслушав мои предположения, помощница Пэ несколько секунд смеялась, а затем задала мне встречный вопрос:
— Начальница Хон и управляющий филиалом встречаются. Менеджер Ын, вы не знали?
— …они встречаются?
— Даже банкоматы и андроид «Голдлайт», наверное, уже знают.
— Только я один не знал?
— Управляющий же ничего не говорит, даже когда начальница Хон Хигён не выполняет план. Зато с нас требует по полной.
Мне понадобилось два месяца после того, как я пришёл в этот филиал, чтобы понять, что у начальницы Хон Хигён роман с управляющим филиала Ма Сонгоном. Но, очевидно, среди сотрудников это уже давно не было секретом. Вот почему никто из работников не мог сказать ни слова, сколько бы необоснованной чуши ни наговорила начальница Хон. Единственными, кто оставался в неведении, были недавно переведённые сотрудники в филиале «Тэчхон». Я тихо спросил об этом Джи Гону, который помогал клиентам возле автомата для выдачи талонов.
— Гону-я, ты знал, что начальница Хон встречается с управляющим?
— Да… довольно давно.
— И с каких пор ты в курсе? Я что, один не знал?
— Помните, когда начальница Хон проходила мимо кабинета управляющего и задрала юбку, а потом опустила?
— ...это ещё что за чушь?
Начальница Хон всегда ходила на работу только в юбках — в отличие от помощницы Пэ, которая носила исключительно брюки. По словам Джи Гону, когда он заносил и расставлял доставленные в банк коробки, он увидел, как начальница Хон прямо перед дверью кабинета управляющего вдруг задрала подол своей длинной юбки чуть ли не до талии, а через несколько секунд опустила обратно. Гону видел это издалека и от увиденного был настолько шокирован, что сначала подумал, что ему мерещится.
…этот филиал оказался куда более безумным, чем я думал.
Сегодня начальница Хон сморозила какую-то чушь о том, что сотрудники, которые не выполняют свои нормативы, должны покончить с собой перед тем, как уйти с работы, а затем весь день без конца звонила куда-то, полностью игнорируя клиентские запросы и болтая по телефону. Потом она внезапно позвонила сотруднику в другой филиал и принялась орать в трубку. Её голос был настолько пронзительно громким, что все клиенты в холле, включая сидевшего прямо передо мной, обернулись, чтобы посмотреть на неё. Помощница Пэ так испугалась, что выронила из рук деньги на пол. Я тоже подскочил с места и от неожиданности резко повернул голову, но снова сел, когда понял, что никакой реальной угрозы нет.
Прислушавшись к разговору, я сообразил, что начальница Хон позвонила на рабочий телефон своего мужа, начальника отдела Чо Висона, в филиал «Санчхон». Поскольку начальник Чо отошёл от своего стола, трубку за него взяла какая-то женщина. Начальница Хон спросила, на месте ли начальник Чо, и стоило ей услышать, что он куда-то отлучился, как она принялась требовать ответа, «какого чёрта какая-то женщина поднимает трубку и отвечает на звонок её мужа», раз три-четыре повторив этот вопрос.
— Кто ты вообще такая, чтобы отвечать на чужие звонки!
Клиент, сидевший передо мной, так испугался и подпрыгнул, что я больше не мог терпеть и поднялся с места. После этого я подошёл к начальнице Хон и сказал:
— Начальница Хон, у вас слишком громкий голос. На вас смотрят все клиенты. Если хотите продолжить разговор, пожалуйста, либо говорите тише, либо уйдите в другое место.
После моих слов лицо начальницы Хон мгновенно окаменело. Взглянув на меня, и окинув взглядом помещение, она, наконец, понизила голос. Точнее, она попыталась его понизить, но была настолько на взводе, что явно не осознавала, насколько громко всё ещё кричит. Благодаря уникальной манере речи начальницы Хон я слышал каждое слово её беседы. Мне было жутко от мысли, что мой клиент тоже всё это слышит. Они же не подумают, что во всём банке «Кымбит» творится такой дурдом?
Суть претензий начальницы Хон сводилась к тому, что в прошлые два раза, когда она звонила на рабочее место начальника Чо в отделении «Санчхон», трубку перехватывала какая-то сотрудница, и сейчас произошло то же самое — на звонок ответил тот же человек в отсутствие её мужа. Заявив, что это уже третий раз, она принялась допытываться, какие именно отношения между ними.
…какая извращённая логика…
Пока я сдирал магнитную ленту с просроченной сберегательной книжки клиента и слушал этот бред фоном, мне оставалось только поражаться происходящему. В безумном ритме банковского отделения ответить на звонок отсутствующего коллеги и оставить ему записку с сообщением было обычным делом. Более того, начальник Сон Бёнджун даже не брал трубку на собственном телефоне, потому что был занят мобильными играми. Находясь на рабочем месте, он нёс безумную чушь, требуя, чтобы я или менеджер Бу отвечали на звонки вместо него, а когда с определённого номера поступал нежелательный вызов, он демонстративно уходил в туалет. Отвечать на звонки Сон Бёнджуна нам совершенно не хотелось, но приходилось, так как заместитель управляющего Ким Чондо начинал орать: «Вы что, не слышите телефон?»
По логике начальницы Хон, раз та сотрудница из «Санчхона» ответила на звонок вместо отсутствующего начальника Чо, значит, они явно они явно крутят роман за её спиной. Если рассуждать так, то в нашем отделении «Тэчхон» получалось аж три человека, «изменяющих» кому-то с менеджером Сон Бёнджуном. Бедная сотрудница из отделения «Санчхон», видимо, больше не могла выслушивать через трубку абсурдные обвинения и ругань начальницы Хон, поэтому попыталась возразить в ответ.
— Это я-то сошла с ума?!
Выкрикнув эту фразу, начальница Хон завопила в трубку что-то вроде: «Ты кем себя, чёрт возьми, возомнила?!», окинула всех взглядом и со злостью швырнула трубку настольного телефона. Затем она, судя по всему, решила поискать собеседницу на внутреннем портале для сотрудников. Пыхтя и яростно топая ногами, начальница Хон схватила мобильный телефон и направилась прямо в переговорную.
«Да уж. Просто делай свои грёбаные звонки в переговорной. Хватит транслировать свой бред на весь филиал.»
Пока моя клиентка переоформляла свой вклад, она продолжала хихикать и задавать мне вопросы.
— Кто эта женщина? У неё невероятно громкий голос. Она что, сказала, что ей изменяет муж?
— Уважаемый клиент, я не особо осведомлён о личных делах других сотрудников. Пока мы сегодня переоформляем ваш вклад, что вы думаете о том, чтобы подписаться на фонд? Если вы никогда раньше не пробовали инвестировать в фонды, было бы неплохо попробовать. Не хотели бы вы инвестировать всего пятьдесят тысяч вон из процентов по вашему аннулированному вкладу? Фонды, связанные с искусственным интеллектом, сейчас довольно популярны, поэтому многие в них вкладываются.
К счастью, клиентка согласилась, принеся мне одну квоту по фондам. Проверяя её профиль, я заметил, что у неё нет кредитной карты, поэтому предложил ей оформить её прямо во время оформления фонда. Поскольку она пользовалась только дебетовой картой, сначала она попыталась отказаться. Однако я объяснил, что выпуск кредитной карты ничего не стоит и не помешает иметь её про запас на случай, если магнитная полоса или IC-чип дебетовой карты позже выйдут из строя. Как только я упомянул, что годового обслуживания нет, она лишь на мгновение задумалась, прежде чем согласиться. Слава богу. Это была ещё и одна квота на кредитную карту. Как раз когда я оформлял кредитную карту на месте, зазвонил телефон на стоявшем рядом столе начальницы Хон.
Хотя телефон разрывался от звонков, но абсолютно никто не спешил ответить на него.
«Стоит ли мне взять трубку? Или проигнорировать звонок?»
Заместитель управляющего филиалом, который терпеть не мог звук звонящих телефонов, тут же сузил глаза и уставился на место, где сидели менеджеры. Поколебавшись секунду, я извинился перед клиенткой и перехватил звонок начальницы Хон.
— Я отвечаю на этот звонок за другого сотрудника. Это менеджер Ын Сувон из филиала «Кымбит» в Тэчхоне.
[А. Значит филиал «Тэчхон» всё-таки принимает звонки? Судя по тому, как она разговаривала, я уж начала думать, что «Тэчхон» — это филиал вообще без телефонов. Куда подевалась эта сумасшедшая женщина из вашего филиала?]
— Говоря о «сумасшедшей женщине», вы имеете в виду начальницу Хон Хигён?
[Она уже знаменита, да? Значит, менеджер Ын, раз вы ответили на её звонок, у вас тоже роман с начальницей Хон?]
Я ни за что не должен был отвечать на этот чёртов звонок. Мне конец.
— Это полная чушь. Я прошу вас проявить хотя бы минимальный уровень вежливости. Начальница Хон Хигён зашла в конференц-зал и, кажется, разговаривала с кем-то по мобильному телефону последние двадцать минут. Вы случайно не помощница Ли Сера из филиала «Санчхон»?
Я нашёл номер телефона филиала, отображавшийся на экране определения номера, через корпоративный портал, и там высветился номер помощницы Ли Серы из филиала «Санчхон». Ли Сера ответила мне чуть более мягким тоном.
[Верно. Начальница Хон* сказала, что перезвонит мне, но так и не сделала этого, поэтому я звоню ей сама.]
Эта помощница даже не удосужилась добавить вежливый суффикс* к имени начальницы Хон, несмотря на её более высокое положение.
[Прим. Bestiya: В оригинале Ли Сера обращается к начальнице Хон без уважительного суффикса «님» (ним), который в корейском языке добавляется к должности или имени старшего по званию при вежливом обращении, что в устах младшего по должности сотрудника звучит пренебрежительно и демонстративно неуважительно.]
Мою же клиентку перехваченный звонок волновал куда сильнее, чем оформление собственной кредитки. Я чувствовал её взгляд на себе: она почти не смотрела на буклет, который я вложил ей в руки.
— Её сейчас нет на месте. Хотите оставить сообщение?
[Да. Я понятия не имею, с чего вдруг должна терпеть этот цирк. Передайте ей: такого мужчину, как начальник Чо, я бы и задаром не взяла. Пусть отправляется в психиатрическую больницу, если сошла с ума, а не вымещает свой стресс на молодых сотрудниках! Ах, как же это бесит.]
Затем линия оборвалась. Параллельно с оформлением кредитной карты я принялся набрасывать записку для начальницы Хон в рабочем чате, указывая время пропущенного звонка, имя звонившей, её номер телефона и оставленное послание. Мысленно я тяжело вздохнул. Мне было плевать, как они будут грызться из-за моей записки, но вот случайно угодить под перекрёстный огонь совсем не хотелось. На всякий случай я пересказал в окне чата всё только что произошедшее помощнице Пэ. А заодно спросил, действительно ли можно оставить начальнице Хон записку точь-в-точь теми словами, что выпалила Ли Сера. Помощница Пэ, должно быть, сочла это полнейшим абсурдом, потому что засыпала чат смайликами смеха, прежде чем ответить:
[Оставьте как есть. У этой помощницы Ли Серы из «Санчхона» тоже тот ещё характер. Позволь им самим погрызть друг друга. Пусть эта помощница подаст жалобу на домогательства на рабочем месте, заявив, что больше так не может.]
[Спасибо за совет.]
И я отправил начальнице Хон содержание телефонного звонка, оставленного Ли Серой, ровно в таком виде, как оно было, ни капли не смягчая и не приукрашивая. Моя клиентка, которая пришла для повторного размещения вклада по истечении срока, ушла, прихватив с собой сберегательную книжку, накопительный вклад, паевой фонд и даже кредитную карту. Должно быть, ей весело от того, что отделение банка, которым она пользуется как основным, превратился в полный бардак. Какое счастье. Хорошо хоть моему клиенту весело.
В очереди по талонам сидело восемь человек, а отделение работало просто «великолепно».
Я вызвал следующего клиента, но тот был страшно зол и возмущался тем, что потратил на ожидание целых 30 минут. Клиент кричал, неужели ради обмена какой-то ничтожной суммы в донгах (VND) приходится терять столько времени и так долго ждать. И был прав. Одни сотрудники работали, а другие несли чушь и тратили время впустую. Я тут же принёс клиенту извинения:
— Простите, что заставили вас ждать. Мы всё сделаем максимально быстро.
— Это само собой разумеется! Но раз это так очевидно, почему вы не можете это сделать?! Вы имеете представление, сколько я уже прождал в этом банке?
— Вы долго ждали, не так ли? Я всё оформлю как можно скорее. Пожалуйста, присаживайтесь.
— В этом отделении что, нет работников, которые вызывают по талонам?! А?! Вы там все бездельничаете?!
Мы с помощницей Пэ по очереди вызывали клиентов по талонам, но очередь уменьшалась медленно. Это происходило потому, что мы оба работали бок о бок со стажёрами. Впрочем, никто особо и не ждал быстрой работы от двух новичков. Я лишь надеялся, что они будут выполнять всё точно и совершать меньше ошибок. Но ошибки были неизбежны. Таковы уж новички. Они учились на том, что быстро исправляли свои промахи. А ещё они учились тому, чтобы больше никогда не выкидывать подобных фокусов. Помощница Пэ была занята объяснениями, пытаясь успокоить клиента, недовольного своими пенсионными накоплениями, когда я почувствовал, что Ким Джинджу нервно переводит взгляд с меня на помощницу Пэ. Заметив, что Ким Джинджу выглядит совершенно растерянной, я жестом подозвал её. Извинившись перед клиентом и пообещав быстро принести иностранную валюту, я окликнул Ким Джинджу. Она подлетела со скоростью света.
— Что-то случилось?
— Кажется, я перепутала порядок обмена валюты. Клиент просил обменять деньги, но, по-моему, я ошибочно провела операцию как продажу иностранной валюты вместо её покупки.
Выражение лица Ким Джинджу было мрачным. Это была одна из самых распространённых ошибок, совершаемых новичками. На экране валютных операций интерфейс покупки иностранной валюты (клиент забирает иностранную валюту) и продажи иностранной валюты (клиент приносит иностранную валюту) выглядели очень похоже. К тому же клиенты выражались по-разному: одни говорили, что хотят обменять иностранную валюту на корейские воны, а другие — что хотят обменять корейские воны на иностранную валюту. Это была ошибка, рождённая путаницей на экранах. По крайней мере, она быстро поняла, что оплошала. Какое облегчение. Некоторые сотрудники оформляли операцию неверно и даже не осознавали этого до закрытия в 18:00. Вероятно, она осознала свою ошибку только тогда, когда в конце экрана появилось окно с вопросом: «Вы передали иностранную валюту клиенту?».
Лицо Ким Джинджу было смертельно бледным.
— Менеджер Ын, что мне с этим делать? Есть ли экран отмены?
— Для операций с иностранной валютой нет экрана отмены. Вам нужно провести транзакцию ещё раз на противоположном экране. Зачем пришёл клиент?
— Они пришли обменять доллары на корейские воны.
— Тогда вам нужно провести операцию в общей сложности дважды на экране продажи иностранной валюты. Сделайте это один раз, чтобы скомпенсировать и аннулировать существующую транзакцию, а затем воспользуйтесь экраном продажи ещё раз, чтобы выполнить фактический обмен. Кроме того, при этом может возникнуть разница в курсе, и вам придётся покрыть её из собственных денег, так как это ваша ошибка. Наверное, вы потеряете пару сотен вон, да?
Я произнёс это, держа в руках и пересчитывая вьетнамские донги.
— Менеджер Ким, прежде чем нажать кнопку «Завершить» на экране продажи иностранной валюты, позовите меня и покажите экран.
— Да, менеджер.
Ким Джинджу помчалась обратно на своё место так, будто летела, и я услышал, как она попросила клиента подождать ещё минуту. Я сказал своему клиенту, что если бы он обменял валюту через приложение банка «Кымбит», он бы получил льготный обменный курс 90%. Он огрызнулся, что ничего не смыслит в приложениях, и потребовал, чтобы я оформил всё напрямую за моим столом, поэтому я спросил, согласен ли он получить здесь лишь 50-процентный льготный курс.
— А что, если я скажу, что меня это не устраивает?! Тогда ты дашь мне 90%?!
Объяснив, что я никак не могу повлиять на политику комиссий обменного курса и ничего поделать с этим не в силах, я обменял деньги клиента, снял средства с его счёта, отдал ему иностранную валюту и попросил пересчитать. Пока клиент пересчитывал деньги во второй раз, я почувствовал, что Ким Джиджу бросает на меня взгляды. Должно быть, она закончила вводить все цифры и личные данные на своём экране. Я предложил клиенту бесплатную конфету, поблагодарив его за терпение, но он ушёл, ворча, что ни за что не станет её есть. Как только моя задница оторвалась от стула, я подошёл к столу Ким Джинджу, проверил её экран, велел ей ввести абсолютно то же самое ещё раз и вернулся на своё место.
Я отправил ей сообщение в мессенджере с просьбой распечатать все квитанции по только что проведённому обмену валюты и принести их сюда. К тому времени, как Ким Джинджу закончила с ещё одним клиентом и принесла мне квитанции (а я тем временем обслужил четырех клиентов), я проверил, какая получилась разница в обменном курсе. По совпадению, курс доллара упал как раз в тот момент, когда менеджер Ким покупала доллары, так что, судя по системе, она даже оказалась в плюсе на 400 вон. Повезло ей. Обычно тебе не везет, и приходится покрывать 1000 или 2000 вон из собственного кармана. Как ни странно, у Ким Джинджу время от времени случались такие полосы удачи. Будь на её месте Бу Хаюн, клиент уже вовсю верещал бы белугой о том, почему всё так долго, но клиент, обратившийся к Ким Джиджу, должно быть, оказался добрым человеком, раз не произнёс ни единой жалобы, пока она создавала беспорядок и разгребала его.
— Какое облегчение. Вам не придётся покрывать недостачу в кассе. Повезло. В следующий раз смотрите внимательнее, прежде чем проводить операции.
Когда я вернул распечатанные квитанции о транзакции, Ким Джинджу взяла их и вернулась на своё место. Я вытянул следующий талон, и к столу подошёл другой клиент.
— Здравствуйте. Я менеджер банка «Кымбит», Ын Сувон.