Глава 15

Управляющий филиалом Ма Сонгон кивнул в сторону, где сидела Бу Хаюн, и заговорил:

— Гендиректор, позвольте нашему новому сотруднику налить вам.

Сидя на противоположной стороне, я вскочил, обошёл стол, плюхнулся прямо рядом с генеральным директором компании-клиента и ухватился обеими руками за бутылку соджу, наполняя его рюмку. Затем, понизив голос так, будто он эхом отдавался в пещере, я подмигнул и выдал чушь вроде: «Вы же продолжите вести дела с нашим банком, да?»

Коренастый гендиректор бросил на меня один взгляд и, внезапно почувствовав себя дурно, блеванул прямо там же, на своё сиденье. Вероятно, его так развезло потому, что он оказался зажат в тисках между заместителем управляющего филиалом Ким Чондо, начальницей Хон Хигён и управляющим Хван Джэиком, которые заставляли его пить рюмку за рюмкой без передышки.

Я выдернул из коробки пригоршню салфеток и принялся оттирать блевотину коренастого гендиректора. Затем, сжав салфетки в комок в руке, я безжалостно застучал по спине тошнотворного мужика. Я вложил в это реальную силу и врезал ему довольно-таки крепко, из-за чего гендиректор с новой силой начал изрыгать весь алкоголь, который залил себе в желудок.

— Гендиректор, у вас должно быть всё скрутило в животе. Неужели осьминог испортился? Знаете, у вас лицо не слишком здорового цвета.

— Менеджер Ын! Мне кажется, меня сейчас тоже стошнит, так что отсядь подальше! И не смотри сюда!

Наблюдая за этим зрелищем с другого конца стола, директор Ли Тэбон и помощник Хван Джэик перепугались и отпрянули назад. Управляющий филиалом, наблюдая за этим балаганом, уставился на меня расширившимися от злости глазами, которые казались вдвое больше обычного.

— Я звал менеджера Бу, так какого чёрта менеджер Ын устраивает представление?

— Вы сказали «наш новый сотрудник», поэтому я подумал, что вызываете меня. Если вы звали не меня, знаете ли, мои чувства задеты! Я здесь старший, так что именно я должен обслуживать вас в первую очередь. Управляющий, выпейте это и отнеситесь ко мне благосклонно.

Я быстро налил алкоголь в его рюмку, заставил чокнуться и принудил выпить до дна. Неся полную чушь о «взаимном росте», «сотрудничестве» и «ВЫИГРЫШЕ для обеих сторон» (win-win), мы бесконечно заталкивали в горло еду и выпивку, пока ресторан не закрылся на первый раунд около 10 или 11 часов вечера.

Корпоративные ужины вроде этого и сами по себе были мучительными, но абсолютная антисанитария делала это испытание совершенно невыносимым. На ужинах в филиале «Тэчхон» происходили вещи, которых никогда не случалось в филиале «Хвапён». Здесь царила эта грёбаная мерзкая культура, когда каждый сотрудник филиала передавал свою использованную рюмку из-под соджу Управляющему филиалом, говорил что-то вроде: «Я предлагаю вам выпить», — и управляющий филиалом после этого прикладывал к ней губы, выпивал всё до дна одним глотком и «даровал» ту самую рюмку обратно сотруднику, «передавая напиток дальше». После этого работник был обязан выпить его прямо у него на глазах. Это называлось «передачей рюмки». Об этом я впервые узнал именно в филиале «Тэчхон».

Сначала начальник Сон Бёнджун сказал: «Эй, посмотри сюда». Когда я посмотрел на него, начальник Сон сказал управляющему филиалом Ма: «Управляющий, я бы хотел предложить вам выпить», — и обеими руками протянул ему рюмку из-под соджу, из которой только что пил.

Когда управляющий филиалом Ма Сонгон взял её, начальник Сон Бёнджун поднял бутылку соджу и налил алкоголь прямо до краев. Затем управляющий филиалом Ма рассмеялся, воскликнув: «Как я могу отказаться от выпивки, предложенной начальником Соном?» — и осушил её залпом. Он сделал вид, что слегка протирает край рюмки, прежде чем вернуть её начальнику Сону.

После этого наступила очередь управляющего филиала Ма щедро плеснуть алкоголь в рюмку, которую держал начальник Сон, а начальник Сон слегка отвернул голову, чтобы проглотить его в один глоток. Он проделал абсолютно то же самое с заместителем управляющего филиалом.

Те две рюмки соджу были единственным алкоголем, который выпил начальник Сон до окончания ужина.

— Ну вот. Ты это видел? Сделай точно так же, как я.

— Прямо вот так?

Это был практически косвенный поцелуй. Почему бы им ещё и одной ложкой не есть? Стоило мне это увидеть, как я подумал, что это идеальный способ распространения вируса. Я был совершенно ошеломлён поступком начальника Сона, но, присмотревшись повнимательнее, заметил, что каждый сотрудник повторяет этот цикл: передаёт свою рюмку управляющему филиалом Ма и получает взамен выпивку.

Поскольку мне велели это сделать, я слепо последовал указаниям начальника Сона. Однако менеджер Бу долго смотрела на рюмку соджу с таким выражением лица, будто её сейчас стошнит, и в конце концов отказалась. Из-за этого управляющий филиалом безжалостно травил её почти месяц, заявляя, что её показатели работы никуда не годятся, а отношение к клиентам оставляет желать лучшего.

Это откровенно отвратительное зрелище, от одного рассказа о котором общественная гигиена корчилась бы в муках, имело место и на клиентских ужинах. Они бросали фразы вроде: «Быстрее предложите генеральному директору выпить». Я думал, что этой дурью страдает только филиал «Тэчхон», но, судя по всему, остальные филиалы время от времени занимались тем же самым. Некоторое время назад банк разослал официальную служебную записку с требованием ко всем прекратить эту грязную практику из-за угрозы инфекционных заболеваний, но следовать ей или нет, целиком и полностью зависело от управляющего филиалом. Нынешний управляющий филиалом беззастенчиво хвастался тем, что целых четыре раза подхватывал пандемийный вирус.

— Инфекционные заболевания? Всё это ложь! Полная чушь насчёт вакцин. Если выпьешь — всё пройдёт. Эту дрянь подхватывают и дохнут только слабаки.

Для второго раунда мы отправились в караоке-бар. Судя по тому, что там подавали крепкий алкоголь, это не было похоже на обычное караоке-заведение. Он был намного больше тех кабинок с монетными караоке, куда я обычно ходил с друзьями, а на огромном столе были расставлены пиво, соджу и фруктовые ассорти. В помещении было настолько темно, что едва можно было разглядеть собственный стакан, и лишь диско-шар кружился в красных и синих огнях. Клиент, с которым мы в тот день выпивали, был генеральным директором среднего предприятия. Управляющий филиалом и заместитель управляющего несли абсолютную чушь, чокаясь с генеральным директором предприятия, а начальник Хван Джэик настойчиво прошептал мне на ухо побыстрее выбрать песню, так что я просто нашёл случайный новый ХИТ и нажал «воспроизведение».

— Сначала я исполню одну песню.

Я ужасно спел быструю песню какой-то женской группы. Песня, которую Джи Гону заказал в один миг из-за подлизывания к начальнику Хвану, была о пронзительной и тяжёлой любви, но начальник Хван быстро отменил её ещё до того, как прошло и три строчки. Затем он включил свою песню.

— Шанхай-Шанхай-Шанхай, танцуя твист!

Как только купет закончился, начальница Хон быстро что-то шепнула Джи Гону. Тот сделал неловкое лицо и начал туда-сюда листать каталог караоке. Когда директор Ку принялась ворчать, чтобы они побыстрее выбрали песню, менеджер Бу тоже начала листать каталог рядом с ними. Похоже, хороших песен для исполнения не было.

Пока начальник Хван Джэик и директор Ли Тэбон были заняты тем, что насильно спаивали директора компании-клиента, в караоке-комнате прошло сорок минут. Я посмотрел на время (было 11 часов вечера) и тяжело вздохнул.

Когда я уже вернусь в общежитие? Когда же закончится этот грёбаный ужин?

Когда я вернулся из туалета, управляющий филиалом уже поставил песню в очередь и запел. Начальница Хон Хигён что-то шепнула сотрудницам. Наверное, говорила им встать и потанцевать. При этом менеджер Бу Хаюн и менеджер Ким Джинджу поднялись и вяло покачивались, словно полусдутые воздушные шары. Глядя на то, как они с пустым выражением лиц размахивали руками и ногами туда-сюда, было очевидно, что танцевать у них нет никакого желания; это выглядело так, будто на месте маршируют манекены.

Наблюдать за этим зрелищем при красном и синем свете было жутковато, но директор Ку Джихе вовсю трясла конечностями, выкрикивая подбадривающие слова под песню управляющего филиалом.

— Управляющий, вы лучший! Ура! Ура!

В унисон с ней мы с Джи Гону с безразличным лицами трясли бубнами.

<<Звень-звень>>

Заместитель управляющего филиалом вышел принять звонок, и как раз в тот момент, когда управляющий филиалом закончил первый куплет, директор-клиент (который, выпивая, глуповато ухмылялся, и уже сам спел две песни) внезапно вскочил и начал танцевать прямо там, где стоял. Воодушевлённый управляющий филиалом затянул песню ещё громче. В этот момент клиент, казалось, протанцевал в промежуток между столом и диваном и неожиданно заключил начальницу Хон в объятия. Я почувствовал чистый ужас, исходивший от меня и окружающих сотрудников, но пение управляющего филиалом продолжало греметь.

Пообнимавшись с начальницей Хон Хигён и потанцевав с ней около тридцати секунд, он теперь направился к менеджеру Ким Джинджу. Сотрудницы, наконец, похоже, осознали, что именно происходит. Менеджер Ким Джинджу шмыгнула к стоящему рядом Джи Гону, но тот полностью отвернулся, чтобы увернуться от неё. Отчаянно пытаясь спастись, менеджер Ким Джинджу поспешно попыталась использовать менеджера Бу Хаюн в качестве живого щита. Однако менеджер Бу Хаюн безжалостно бросилась на пол, словно пьяный директор-клиент был приближающимся зомби.

Теперь менеджер Ким Джинджу осталась единственной стоящей перед генеральным директором компании по производству автозапчастей. Когда директор-клиент навис прямо перед её носом, менеджер Ким Джинджу выглядела до смерти испуганной и паникующей. Я оттолкнул менеджера Ким Джинджу в сторону и сам обнял директора. И вот так я был вынужден начать танцевать с генеральным директором, которому было за пятьдесят.

— Научите меня парочке движений, Гендиректор!

Я в своей жизни ни разу не танцевал, мать твою.

Осознав, что человек, которого он пьяно обнимал, был мужчиной ростом выше 185 сантиметров, директор-клиент отчаянно попытался вырваться из моих объятий. Чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче я обнимал лысеющего мужчину за пятьдесят. Я ощущал, как он яростно сопротивляется, пытаясь вырваться из моего захвата. Просто отстой. Серьёзно. Я выброшу эту рубашку.

И я насильно танцевал блюз с директором. Я даже не был уверен, что это был блюз. В конце концов, меня никогда не учили его танцевать. Он извивался, пытаясь ускользнуть из моей хватки, и стоило ему едва-едва ухитриться выскользнуть, как я снова хватал его в объятия. Затем я один раз крутанул его, отпустил отчаявшегося директора, но стоило ему попытаться сбежать, как я тут же схватил его, крепко обнял и закрутил ещё раз.

Я проделал этот трюк раз пять и песня, наконец, закончилась. Директор-клиент с раскрасневшимся от стыда лицом пробормотал, что ему нужно покурить, и торопливо выбежал из комнаты. Теперь пела менеджер Ким Джинджу. Это был недавний танцевальный трек. Менеджер Бу Хаюн искоса сверкала глазами, но Ким Джинджу неотрывно смотрела строго на текст на экране. Менеджер Бу Хаюн заговорила, обращаясь к управляющему филиалом Ма Сонгону.

— Управляющий, вы только что это видели? Гендиректор обнял за талию начальницу Хон.

— Когда?

— Разве вы не видели, как гендиректор ходит вокруг и пытается обниматься с сотрудницами?

— Я пел песню, поэтому не видел. Но зато видел, как он танцует с менеджером Ын. Менеджер Ын отлично танцует! Прямо так страстно! Неужели менеджер Ын и вправду так сильно любит мужчин?

Я сдержал ругательство, уже вертевшееся на языке.

«Сукин сын. Что ты несёшь?»

Слова «Я ухожу из этой паршивой компани» казались готовыми вырваться из меня каждую секунду.

Но если я уволюсь из компании прямо сейчас, то что тогда?

Есть ли у меня блестящий запасной план?

А как же мои расходы на жизнь?

Что ещё меня ждёт, кроме безработицы?

Есть ли у меня какие-то особые навыки? Есть ли у меня деньги?

Воспоминания пронеслись перед моими глазами, как калейдоскоп: тысячи резюме, разосланных в финансовый сектор ещё до окончания колледжа; сокрушительное отчаяние от отказов на этапе проверки документов; отчаянная борьба при подготовке к первому и второму турам собеседований в сеульской штаб-квартире. Я был в ярости, но у меня не было выбора, кроме как терпеть это. Даже начальница Хон, которая стала непосредственной жертвой, хранила молчание. Управляющего филиалом даже не волновало, что женщина, с которой он, судя по всему, встречался, подверглась домогательствам.