Глава 25

Весь этот бардак в филиале «Тэчхон» продлится от силы три года, верно? Или, может быть, это не прекратится, пока каждый из этих ублюдков не уволится. По крайней мере, управляющего филиалом переведут в другой филиал в течение года. Если, конечно, он не устроит грандиозную истерику в отделе кадров, отказываясь уходить. Не стоит ломать над этим голову прямо сейчас. Всё равно от моих раздумий ничего не изменится.

В тёмной ночи с ярким лунным светом есть что-то странно утешительное. Растворившись в ночи, я наслаждался безмолвной тишиной, где не было ни души. В этой темноте переживаемые мной неприятности казались совершенно ничтожными и незначительными. Это приносило мне хоть какое-то утешение. Мне нравилось думать, что это тоже пройдёт и не будет длиться вечно, а ещё нравилось то, что темнота укрывает даже те мерзкие вещи, что происходят на работе.

Но это утешение оказалось до раздражения недолговечным. Когда я шёл по берегу реки и смотрел на чёрную как смоль воду, безмолвно текущую в темноте, один факт становился вопиюще очевидным: мне нужно быть на работе через девять часов. Отчаянное желание «пойти в комнату и хорошенько выспаться» яростно боролось с мыслью «не хочу возвращаться в общежитие».

На оборудованной прогулочной дорожке у ручья тоже никого не было. Даже ни единого бегуна. Шагая вдоль берега, я взвешивал мысль об увольнении. Но пока я размышлял о том, почему именно мне приходится увольняться, в то время как эти абсолютные мерзавцы по-прежнему счастливо работают, я заметил кого-то, сидящего на скамейке под уличным фонарём.

Женщина, залитая кровью, обессиленно лежала на скамейке у реки. Я не знал, что появится раньше — скорая или полиция, но решил, что, если она жива, сначала нужно вызвать скорую, и подошёл ближе. Волосы у неё были настолько длинными, что волочились по земле. Но, подойдя поближе, я увидел, что это мужчина с невероятно длинными волосами. Из-за длинных волос я сначала принял его за женщину.

— Вы в порядке? Сильно пострадали? Вам нужна помощь?

Ответа не последовало, поэтому я уже набирал на телефоне 119, как вдруг услышал голос.

[Помоги мне встать.]

Судя по тому, как он разговаривал, состояние у него, похоже, было вполне нормальным. Однако прежде чем я успел нажать кнопку вызова, моё тело замерло. Я совершенно естественно убрал телефон в карман, подхватил мужчину, который прислонился к скамейке, и поднял его на ноги. А затем взвалил на спину этого совершенно незнакомого человека.

На вид это был высокий взрослый мужчина с длинными волосами, но, стоило мне взвалить его на спину, как я понял, какой у него чудовищный вес. Я сам весил 77 килограммов, а этот тип, казалось, весил больше ста. Тащить его было настоящей пыткой. У него определённо были кости, но казалось, будто он постоянно сползает у меня со спины. Да лучше бы я тащил двух мертвецки пьяных мужчин, чем его — хотелось просто бросить этого типа прямо здесь и уйти. Чего ради он такой тяжёлый?

Длинноволосый мужчина, словно так и полагалось, обвил мою шею и плечи холодными руками и сказал:

[Отнеси меня туда, где ты живёшь.]

Нельзя вести его в общежитие. Как я могу привести в свою комнату совершенно незнакомого типа? А как же коллеги? Кто вообще этот тип? Множество вопросов, возникших у меня в голове, были проигнорированы из-за приказа этого человека. Я думал, что нужно немедленно сбросить мужчину со спины на землю и, не оглядываясь, бежать к квартире, но тело почему-то не слушалось.

Так и неся на спине этого подозрительного мужчину, я медленно, шаг за шагом, плёлся вперёд. Казалось, будто я тащу на спине гору. Расстояние меньше пятисот метров показалось мне невероятно длинным. Слишком тяжёлый. Такое чувство, будто тащу на себе сразу троих. Когда, тяжело дыша, я наконец донёс мужчину до входа на первом этаже дома, то был настолько измотан, что казалось, ещё немного и я потеряю сознание. Даже если бы я взвалил на спину саму скамейку, она не была бы настолько тяжёлой. Как ни подумай, это ведь не вес нормального взрослого мужчины.

Время, которое мы поднимались на лифте, тянулось мучительно долго. Тяжело дыша и перетаскивая мужчину, я в то же время отчаянно пытался сообразить, как от него избавиться. Нельзя его брать с собой. Нельзя тащить в общежитие такого подозрительного типа. Казалось, будто я иду с тяжёлой бомбой за спиной. Набрав пароль от входной двери и войдя внутрь, в прихожей я увидел, что на полу гостиной спал заместитель управляющего Ким Чондо, а перед шкафом для обуви спал директор Ли Тэбон. Судя по тому, что начальника Хван Джэика не было видно, он, похоже, ушёл в комнату. Не сбрасывая мужчину со спины и лишь кое-как скинув обувь у входа, я зашёл в свою комнату. Услышав звук автоматически закрывающейся за спиной входной двери, я внутренне отчаялся. Ноги сами понесли меня в мою комнату, и я вошёл туда с чувством, будто сойду с ума от нежелания этого делать.

Моё тело двигалось на автопилоте. Когда я опустил раненого мужчину на кровать, с меня градом полился пот. Мои мышцы, вынужденные выполнять непривычную для них нагрузку, кричали от боли.

Что же я вообще притащил?

Пока я лежал на боку на полу и пытался отдышаться, чувствуя, будто поясницу и коленные суставы вот-вот разнесёт вдребезги, меня мгновенно сморил сон и я отключился.

* * *

Когда я открыл глаза от звука будильника на телефоне, было 6:50 утра. Этот будильник означал лишь одно: пора выходить из входной двери.

В тот момент, когда я увидел время, в голове пронеслась череда проклятий. Я должен был быть в филиале к 7:20, и если бы я поехал на машине, у меня оставалось ровно десять минут. Филиал открывается в девять, так почему я ДОЛЖЕН БЫТЬ НА РАБОТЕ К 7:20?! Я судорожно метнулся в ванную комнату, за семь минут закончил принимать душ и чистить зубы, бросился обратно в комнату и натянул одежду. Пока надевал носки, я принялся трясти за плечи спавших в гостиной заместителя управляющего филиала и директора, чтобы разбудить их. Судя по всему, они вернулись рано утром, но из-за сильной усталости я даже не услышал, как они вошли.

Проснувшись с растрёпанными волосами, заместитель управляющего Ким стал жаловаться, что у него болит всё тело, и завёл привычную пластинку: «А сегодня без кимбапа?» Он был одним из тех, кто чаще всех воровал мои завтраки. Невероятно, как при таком разгульном образе жизни и повальном пьянстве он до сих пор жив. До чего же человеческий организм вынослив, а мир несправедлив! Некоторые не пьют вовсе и умирают от рака печени, а такой тип, жрущий алкоголь в три горла, ухитряется жить без всякого рака печени и ещё нести чушь.

Заместитель управляющего широко зевнул, зашёл в комнату, а вышел оттуда, сменив лишь цвет рубашки и носков. Директор Ли Тэбон умылся водой и вышел снова, но его одежда была точно такой же, как вчера. Мой телефон почти разрядился, батарея показывала всего 9%. Неужели я вчера лёг спать, не поставив телефон на зарядку? Как в тумане выскочив из общежития, я затолкал ещё не протрезвевших пьянчуг в свою машину и поехал. Разве это жизнь в обществе? Мне хотелось выпихнуть пахнущих алкоголем мужиков из моей милой машины пинками под зад и поехать на работу в одиночестве.

Однажды мне так надоело это зрелище, что я решил приехать на работу пораньше один. Тогда все трое: заместитель управляющего Ким Чондо, начальник отдела Хван Джэик и директор Ли Тэбон опоздали, и все руководители целый день полоскали мне кости, заявляя, что нынешняя молодёжь такая эгоистичная и думает только о себе. Все 6 руководителей только и делали, что ругали меня весь день. Это оказалось не самым удачным решением. Я всего лишь новичок, проработавший в банке «Кымбит» меньше двух лет, а они — люди, которые трудятся здесь уже давно, и у каждого из них подвешен язык.Если поползут плохие слухи — пострадаю только я. Но до каких пределов нужно проявлять корпоративную солидарность? И где вообще проходит граница между работой и не-работой? Эти мысли не выходили у меня из головы. Неужели в обязанности сотрудника входит ещё и будить коллег и выталкивать их на работу?

Начальник Хван Джэик и заместитель управляющего Ким Чондо ворчали, что моя малолитражка слишком тесная, но я был так занят вождением, так что их жалобы почти не доходили до моих ушей. Я едва-едва избежал опоздания. Мы вошли в филиал до прихода управляющего. На ходу раздавая приветствия коллегам, я первым делом залогинился в своём ПК и воткнул зарядку в телефон. Не прошло и трёх минут с моего прибытия в филиал, как управляющий зашёл через чёрный ход. Я мысленно пробормотал «чуть не попал», а вслух, с видом человека, приехавшего минут двадцать назад, бодро поприветствовал: «Здравствуйте, управляющий!» — просто собачья жизнь.

Я открыл несколько наиболее часто используемых системных экранов, но не мог вспомнить ни единой вещи о том, что произошло прошлой ночью. Связывался ли я со своей семьёй? Я проверил месенджер на телефоне, но новых чатов не было. То же самое касалось и истории звонков. Что я делал прошлой ночью? Я ушёл с работы пораньше и пришёл домой. Я просто спал? Почему у меня нет никаких воспоминаний?

...возможно, моя память катится к чертям из-за того, что я работаю в этой паршивой конторе.

Наблюдая за клиентами, берущими талончики, я вызвал следующий номер. Клиент, подошедший ко мне, молча подвинул ко мне чеки. Два чека на сумму 5 миллиардов вон каждый. Обычно люди, предъявляющие чеки на такие суммы, в это время ко мне не подходят.

— Я бы хотела разместить 10 миллиардов на депозите.

В банке «Кымбит» можно оформить услугу приват-банкинга, если сумма размещённых активов превышает 1 миллиард вон. Вильфредо Парето, наблюдая за стручками фасоли в своём саду, заметил, что 20% хорошо вызревших стручков дают 80% всего урожая, и затем применил это к макроэкономике. Обобщив социально-экономическое явление, при котором 20% населения владеет 80% земли, он опубликовал научную статью, благодаря которой миру стал известен так называемый закон 80:20 — «принцип Парето».

Этот принцип стали применять повсеместно, и банк «Кымбит» не стал исключением. Исходя из того, что 20% клиентов владеют 80% общих активов банка, здесь изо всех сил старались в первую очередь привлекать клиентов, попадающих в эти 20%, и одной из таких мер стала услуга приват-банкинга. Если общая сумма средств на депозитах, сберегательных вкладах, фондах, трастовых договорах и балансе по страхованию в банке «Кымбит» составляет 1 миллиард вон или более, можно оформить заявку на приват-банкинг. При оформлении такой услуги банк «Кымбит» присваивает этим клиентам статус клиентов высшего приоритета и предоставляет им различные льготы.

Например, если клиент, оформивший частный банкинг, терял свою сберегательную книжку и приходил в банк «Кымбит», плата за её перевыпуск отменялась. Обычным клиентам пришлось бы заплатить 2000 вон. Плата за перевыпуск карт также отменялась. Все виды платы за перевыпуск, включая физические OTP-токены (генераторы одноразовых паролей), отменялись полностью. То же самое касалось и платы за снятие наличных. Когда и где бы они ни снимали деньги в банкомате, комиссия равнялась нулю. Выдача справок была бесплатной, а комиссия за перевод при отправке денег в другие банки также полностью отменялась. Банк также предлагал услугу аренды банковских ячеек, за которую обычно приходилось платить в зависимости от объёма хранимых в хранилище банка вещей. Она варьировалась по размеру, но в среднем составляла около 300 000 — 500 000 вон в год — эта плата за аренду банковской ячейки также отменялась. Вдобавок ко всему, они предоставляли около 500 000 вон кэшбека и поздравительный подарок при регистрации под названием «Приветственная услуга», что составляло около 20 миллионов вон общих преимуществ.

Они даже предлагали льготные условия по процентным ставкам по кредитам, снижая их примерно на 0,5% — 1% в зависимости от внутреннего рейтинга, а для вкладов и сбережений существовала совершенно отдельная процентная ставка частного банкинга, о существовании которой обычные клиенты даже не знали. Обычно она повышала ставку на 0,5% — 1%. Комиссии за обмен валюты также были значительно снижены. Что касается золотого уровня частного банкинга, они получали льготный обменный курс в размере 90% при обмене валюты. Внутри банка «Кымбит» они даже ранжировали этих клиентов частного банкинга, как скот, сортируя их на золотой, серебряный и бронзовый уровни.

Для обладателей золотого уровня была доступна премиальная карта с годовым обслуживанием в несколько миллионов вон, которую во всём банке «Кымбит» выдавали всего двум тысячам клиентов, и сама карта была золотого цвета. Похоже, в кредитную карту действительно был встроен настоящий золото. Я никогда в жизни не видел её вживую. Работая в филиале «Хвапён», я едва справлялся с обычными клиентами, а здесь, в филиале «Тэчхон» эти карты отдельно курирует начальница отдела Ку Джихе и сама передаёт их клиентам. Насколько я слышал, эта карта была невероятно популярна среди VVIP-клиентов, которым, исходя из их элементов по восточному календарю, якобы не хватало «золота». Это были поистине непонятные для меня люди.

Клиентка с совершенно седыми короткими волосами протянула удостоверение личности следом за чеком. На нём было указано имя: Син Дамрён. Несмотря на то, что по документам ей было за 80 лет, выглядела она на 40 с небольшим. Когда я ввёл её идентификационный номер, оказалось, что она не является клиентом банка «Кымбит». Номер клиента вообще не высветился. У неё не было оформлено даже банальной сберегательной книжки. Новый клиент! Мои глаза расширились.

Любого нового клиента можно засчитать в показатели. Однако общаться с таким клиентом было для меня слишком рискованно, поэтому я отправила сообщение директору Ку Джихе:

[Директор Ку, клиент передо мной протянул два чека по 5 миллиардов. Это новый клиент.]

[Охохохо! Этот клиент мой!]

Директор Ку Джихе немедленно подлетела к моему столу.

— Здравствуйте, уважаемый клиент. Я Ку Джихе, директор банка «Кымбит». Добро пожаловать в банк «Кымбит». Не желаете ли пройти в более комфортное место для консультации? Я угощу вас чашечкой чая.

Директор Ку, заговорив этим тошнотворно-сладким тоном, утащила клиента, сидевшего передо мной, словно пускающая слюни гиена. Честно говоря, мне было намного проще просто передать этого клиента директору Ку. Тем более что я всё равно не был тем человеком, который идеально понимал капризы VVIP-персон и потакал им.

Однажды, на старой работе, кабинет для VVIP был занят, и моя ровесница Ке Ынён, ещё будучи новичком, занималась одним VVIP-клиентом. Клиентка неоднократно хвалил её серьги в виде виноградных гроздьев, сделанных из бисера, говоря, что они очень красивые. Ке Ынён просто ответила: «Мне они тоже показались милыми, поэтому я их купила. Слышать от вас комплимент приятно. Спасибо», — думая, что это просто дежурная любезность. Но через 30 минут к ней подошёл местный PB-менеджер и спросил, сколько стоят серёжки. Ке Ынён ответила, что купила их в интернете за пятьдесят тысяч вон. Тогда PB протянул ей сто тысяч и потребовал немедленно снять серёжки. Две серёжки с россыпью фиолетовых виноградинок, которые так красиво блестели, в тот же день перешли к VVIP-клиентке. Ке Ынён говорила, что отдать серёжки не было финансовой потерей, но и отказываться в такой ситуации было неловко, даже если неприятно. Потом она добавила, что для душевного спокойствия лучше вообще не встречаться с такими людьми и даже не заговаривать с ними лишний раз.

Клиентка Син Дамрён была зарегистрирована как клиент приват-банкинга «Серебряного» уровня.