Я припарковал машину на стоянке за филиалом — сам не знаю, как я вообще доехал. Как только я остановился, начальник Хван Джэик, директор Ли Тэбон и заместитель Ким Чондо поспешно вышли из машины и чуть ли не бегом направились к задней двери филиала. Я тоже зашёл — было 8:22, и управляющий уже был на месте. Я, как и трое других, вбежал в кабинет управляющего и поздоровался. Он ничего не сказал, но по его нахмуренному лицу я понял, что на утренней планёрке нам достанется.
Я включил компьютер, зашёл в систему, налил воды в перевёрнутый термос и поставил на стол. Начальница Хон, которая шла открывать сейф, увидела нас, четырёх опоздавших мужчин, и сказала:
— Сегодня все четверо мужчин опоздали? Кто же у нас соня?
— Думаешь, я опоздал по своей воле? Из-за менеджера Ына.
Заместитель Ким указал на меня и начал нести чушь. Начальница Хон открыла сейф, и помощница Пэ, как будто только этого и ждала, зашла внутрь. Другие сотрудники тоже убирали документы. Когда я открыл сейф, нужно было подготовить всё к открытию. В суматохе подготовки у меня возникло странное чувство дежавю. Банковская жизнь — каждый день происходит что-то новое и безумное, но в основе своей это повторение одного и того же.
В перерывах я открыл карту и нашёл ближайшую психиатрическую клинику, проверил часы работы и одновременно переносил коробки с подарочными сертификатами и кассовые ящики. Помощница Пэ подошла ко мне и спросила:
— Что-то случилось? Начальник Хван только что нажаловался на тебя начальнице Хон.
— И что он сказал?
— Что они опоздали из-за тебя. Что ты ленивый. Что у тебя нет уважения к старшим и ты наглый. Что он когда-нибудь научит тебя уму-разуму.
Мерзкий тип.
— Начальник Хван сам не смог проснуться, поэтому мы опоздали.
— Я так и подумала. У него до сих пор глаза красные.
Я тихо спросил помощницу Пэ:
— Помощница Пэ, если мне нужно в больницу, как здесь это делается? В филиале «Хвапён» я мог отлучиться на час без оформления. Говорили, что лучше работать как-нибудь, но в нормальном состоянии, чем нормально, но больным. Здесь нужно обязательно брать полдня?
Голос помощницы Пэ стал ещё тише:
— Здесь даже если тебе оторвут руку или ногу, не скажут брать отгул. Здесь никого не жалеют. Что у тебя болит?
— Голова.
Помощница Пэ улыбнулась. Она, наверное, подумала, что я шучу о нашем опоздании. Но это не шутка. Я бы испугался, если бы черепаха размером с ладонь заговорила, а тут целая черепаха размером с машину.
Как только утром открыли сейф, я уже таскал вещи, готовясь к открытию, как вдруг управляющий созвал всех на планёрку. Он сказал несколько важных вещей, а затем заявил, что рассчитывать только на клиентов, которые приходят в филиал, — это ленивый подход. Нужно обязательно привлекать клиентов извне. Заставьте родителей, родственников, друзей и знакомых пользоваться банком «Кымбит». Если они не помогают вам с показателями — зачем они вообще живут? Те, кто не помогает, — это просто мусор, а мусор нужно выбрасывать. Он произнёс целую речь, полную подобной чуши.
— В последнее время сотрудники стали расслабленными — они опаздывают. Это признак морального разложения.
Я так и знал. Он не мог просто так это оставить. В других филиалах приходят к 8:10, а в Тэчхоне — к 7 утра. При этом запрещают регистрировать утреннюю работу как сверхурочную, потому что «это само собой разумеется» и «почему вы хотите получить за это деньги». Когда я попытался зарегистрировать сверхурочные, я узнал, что никто в филиале этого не делает. Когда я спросил начальника Хвана, он ответил: «Зачем ты это делаешь? Ты что, умрёшь с голоду, если не получишь деньги?» Оказывается, запись сверхурочных влияет на KPI, поэтому мне даже сказали выключать компьютер до начала рабочего дня. Это полный бред. Когда же я услышу нормальные указания?
Управляющий Ма Сонгон, скрежеща зубами, закричал:
— Если рассматривать опоздание сотрудника с определённой точки зрения, это можно расценивать как предательство или мятеж против управляющего.
Одно опоздание — мятеж против управляющего? Тогда ранний приход — это верность?... Может, он действительно так думает. Минут десять он говорил о связи опоздания (которое даже не является опозданием по сравнению с другими филиалами) и психологического состояния сотрудников, а затем назвал моё имя:
— Менеджер Ын!
— Да.
— Почему ты опоздал?
Я мог бы ответить, что не опоздал, а пришёл вовремя, что было бы правдой, но это только разозлило бы управляющего. И что бы я от этого получил? Только то, что моя жизнь стала бы ещё более невыносимой?
— Я проспал.
— Почему ты проспал? 27-летний мужчина не может нормально проснуться?
— Извините. Я постараюсь, чтобы это не повторилось.
После этого он продолжал задавать одни и те же вопросы — почему я поздно лёг, не хотел ли я опоздать специально, не надоела ли мне работа. Я каждый раз отвечал, что в следующий раз такого не повторится, и извинялся. Он задавал вопросы не из любопытства, а просто искал повод придраться и унизить. Нужно было отключить эмоции и вести себя как робот, чтобы ему надоело. В такие моменты я жалел, что я не андроид. Люди страдают, потому что чувствуют. Устав от моих однообразных ответов, управляющий, побагровев, закричал:
— Это же само собой разумеется, что такого больше не повторится? Ты что, хочешь опоздать снова?
— Нет.
<Ничтожный властитель, который мучает людей своей жалкой властью. Во все времена такие не переводились. Хватит. Мне надоело слушать.>
Галлюцинация у моего уха произнесла это с отвращением. Но управляющий, который только что стучал кулаком по столу и кричал, вдруг замер, открыв рот, и несколько секунд тупо смотрел на меня. Он стоял неестественно неподвижно. Другие сотрудники, которые сидели опустив головы или глядя в пол, подняли глаза, чтобы посмотреть на внезапно замолчавшего управляющего. Внешне он выглядел так, будто у него случился эпилептический припадок, но внезапно он снова зашевелился и сказал:
— Идите работайте.
После короткой пытки в кабинете управляющего мы, наконец, вышли из кабинета. Было 8:30. До открытия оставалось тридцать минут. Я принёс оставшиеся вещи из сейфа, проверил незавершённые дела, сообщения о звонках и отправил запланированные смс, и незаметно наступило девять часов. Я был так занят, пытаясь всё успеть до прихода клиентов, что, глядя на поднимающиеся ставни, почувствовал странное ощущение. Время, влажность, шум, температура, атмосфера — всё казалось уже знакомым.
— Здравствуйте, уважаемые клиенты! Добро пожаловать в банк «Кымбит»! Желаем вам счастливого и приятного дня в нашем банке! Наши сотрудники сделают всё возможное, чтобы вам помочь!
Я прокричал приветствие в пустоту, сложил руки и поклонился, а затем поднял голову. Клиенты, как зомби, начали входить в банк. Всё было так знакомо: начальник Сон, зевающий и бормочущий что-то о бесполезности этого ритуала, и заместитель Ким, не отрывающийся от телефона с приложением для акций, которому было всё равно, открылся банк или нет. Я повернулся к залу — клиенты брали талоны. Один из них был одет так же, как клиент из моего сна. Я нажал кнопку вызова талона.
<<Динь-донг>>
И в то же время я почувствовал дежавю, но клиент, подошедший ко мне, был другим. Клиент, которого я видел во сне, пошёл к менеджеру Ким Джинджу.
Клиент передо мной хотел инвестировать в физическое золото — купить столько, сколько можно на 2 миллиона вон. Я посмотрел на сегодняшний курс и продал 2 дон. Клиент с беспокойством спросил:
— А если меня ограбят по дороге домой?
— Просто ведите себя как обычно. Как будто у вас ничего нет.
Клиент слегка напряжённо кивнул, встал, крепко сжал сумку и вышел из банка. Я смотрел, как клиенты суют пачки чеков по миллиону в карманы курток, а этот боится, что у него украдут 2 миллиона, — какая пропасть между ними. Провожая взглядом уходящего клиента, я нажал кнопку вызова следующего и вдруг услышал.
<Продаёшь золото.>
— Убирайся из моей головы.
<А я думал, твоё дело только кутить и безудержно пить.>
— Это не моя работа...
Это голос моей совести?
Стиснув зубы, я ответил «нет» и поздоровался со следующим клиентом. Клиент пришёл по вопросу потребительского кредита. Я проверил — он работал в компании, у которой был договор о корпоративных кредитах. Объясняя лимит и процентную ставку, я сказал, что если он подаст заявку через приложение или сайт, ставка будет ниже, чем через операциониста, и это проще, и не нужно снова собирать документы и приходить в филиал. Клиент, поняв, что это не сложно, сказал, что пришлёт документы из компании по электронной почте и подаст заявку через приложение. Он уже собирался уходить с буклетом, но я предложил ему оформить всё необходимое прямо сейчас: кредитную карту, паевой фонд и накопительный счёт. Я знал, что днём нас будут проверять по выполнению плана, поэтому заранее записал на стикере: «Кредитная карта — 1, Паевой фонд — 1».
<Значит, ты торговец.>
— Точнее, продавец финансовых продуктов, но да.
<Тогда почему ты каждый день пьёшь как безудержный алкоголик?>
— Я не по своей воле пью. А ты зачем вообще в мою квартиру залез?
<Нужно было безопасное место.>
Черепаха из общежития может говорить со мной, хотя я на работе за 2 километра? Вспомнив о её разбитом панцире, я сказал:
— Послушай. Я отведу тебя к ветеринару или в центр спасения диких животных. Они помогут тебе лучше, чем я. У меня своих забот полно. И я тебе не особо помогу. Ну почему именно моя комната? В доме четыре комнаты.
<Другие, кажется, не очень любят мыться. От них ужасно пахнет. А твоя комната мне нравится. К тому же она близко к входной двери.>
Значит, он остаётся, потому что моя комната чистая?
Если бы я знал, что эта чудовищная черепаха размером с четырёх человек поселится в моей комнате, я бы жил как грязная свинья. Я взял талон, и клиент, сидевший в зале, встал. Наши глаза встретились, я широко улыбнулся, и он направился ко мне.