Мне не хотелось даже дышать, не говоря уже о чём-то другом, но я вдруг вспомнил об обязательных интернет-лекциях для сотрудников банка «Кымбит», которые нужно было пройти до следующей недели. Тяжело вздохнув, я открыл домашнюю страницу лекций на ноутбуке и включил видео. Чтобы убедиться, что вы действительно внимательны, каждые пять минут во всплывающем окне появлялся неожиданный вопрос. Если не ответить на вопрос с вариантами ответов в течение шестидесяти секунд, видео сбрасывалось в само начало. Я как раз пролистывал ленту в телефоне, когда внезапное всплывающее окно испугало меня, заставив быстро выбрать правильный ответ и закрыть окно.
В банках всегда проводились обязательные лекции, которые сотрудники были обязаны смотреть. Были лекции по безопасности личной информации и предотвращению сексуальных домогательств. При запуске нового продукта по нему обязательно проводилась лекция. Если какое-то финансовое мошенничество получало широкое распространение, появлялась интенсивная лекция по этому виду мошенничества. При внесении поправок в финансовые законы или принятии новых к этой стопке добавлялось ещё одна-две лекции. Если вовремя не пройти лекции, необходимые для продления лицензии, продавать продукты было вообще нельзя. Существовали также курсы киберподготовки, которые требовали от каждого сотрудника не менее четырех-пяти часов за сезон. Приходилось хотя бы делать вид, что слушаешь их, чтобы система зафиксировала прохождение. Это был единственный способ избежать вычета баллов из KPI. Если бы это не влияло на наши показатели эффективности, ни один сотрудник не стал бы их смотреть.
Во время утренней планёрки управляющий филиалом накричал на нас, потребовав закончить все лекции до конца этой недели. Я совершенно забыл об этом, пока пахал в рабочие часы, так почему же это воспоминание всплыло так живо именно тогда, когда я добрался домой, чтобы отдохнуть?
Похоже, раньше домашнюю страницу с лекциями можно было открыть с компьютеров в филиале, но стоило это разрешить, как сотрудники стали запускать видео прямо в рабочее время. Непросмотренные лекции воспроизводились без звука в фоновом режиме банковской системы, а люди просто угадывали ответы, надеясь, что им повезёт и удастся набрать проходной балл. Так происходило постоянно.
Банк «Кымбит» выплачивал баснословные гонорары приглашённым лекторам и потратил целое состояние на создание сайта, только чтобы понять: после просмотра лекций сотрудники оставались такими же невежественными, как и раньше. Поэтому руководство начало принимать различные контрмеры.
Отчаянно пытаясь силой вдолбить материал в головы сотрудников, банк «Кымбит» заблокировал любой доступ к странице лекций с компьютеров в филиалах. Независимо от того, были ли вы управляющим филиалом или заместителем управляющего, проходить обязательные курсы было нужно обязательно. Сложность экзаменов тоже возросла: двадцать случайных вопросов выбирались из базы в сто вопросов. Во время воспроизведения видео появлялись подсказки вроде [Я смотрю внимательно], на которые нужно было нажать в течение пяти секунд, либо мини-тест с вариантами ответов и лимитом времени в одну минуту. В случае неудачи видео сбрасывалось в самое начало.
Занятые старшие сотрудники филиала «Тэчхон» не собирались тратить своё драгоценное время на какие-то обязательные лекции. Они решили проблему более простым способом: просто отдали свои ID и пароли Джи Гону, велев ему смотреть видео и сдавать за них экзамены. Разумеется, это сопровождалось угрозой испортить ему оценку за стажировку в случае провала. Банк «Кымбит», вероятно, не предусмотрел такую лазейку.
Судя по всему, Джи Гону принёс свой личный ноутбук, зашёл на сайт лекций для сотрудников банка «Кымбит» и сначала вошёл под ID начальника Хван Джэика, чтобы пройти курс. Затем он сдал экзамен из двадцати вопросов с вариантами ответов. По его словам, он старался изо всех сил, но набрал всего сорок баллов. Проходной балл составлял шестьдесят. Ну, разумеется. Если бы двадцатитрёхлетний парень практически с нулевыми финансовыми знаниями внезапно посмотрел лекцию и не сдал тест, это был бы вполне ожидаемый результат.
Чтобы пересдать тест, нужно было пересмотреть всю двухчасовую лекцию с самого начала. Вдобавок ко всему, в системе сохранялась запись о пересдаче. Начальник Хван устроил жуткую истерику, весь день кричал на стажера, называл его тупицей и требовал объяснить, какого чёрта он делал с его ID. Этот инцидент дошёл даже до ушей управляющего филиалом Ма Сонгона. Но вместо того, чтобы остановить это, он пошёл ещё дальше, строго приказав Джи Гону войти в его аккаунт и сдать его тест в самую последнюю очередь.
Чем больше я слушал, тем абсурднее это звучало. Банковского стажёра нанимали вовсе не для того, чтобы вместо других смотреть обязательные лекции для сотрудников и сдавать тесты. Мы с помощницей Пэ даже не думали о том, чтобы передать кому-то свои ID, однако менеджер Ким Джинджу действительно попыталась передать свой ID и пароль от сайта киберподготовки банка «Кымбит» Джи Гону, попросив его пройти и её лекции тоже. В ответ Джи Гону лишь озадаченно посмотрел на неё и заявил, что набрал всего сорок баллов, что сразу же заставило Ким Джинджу сдаться и уйти.
Пожертвовав ID начальника Хвана, Джи Гону выяснил правильные ответы по двенадцати вопросам, на которых ошибся, и последующим объяснениям. Вооружившись этими знаниями, он зашёл под аккаунты начальника Сон Бёнджуна и начальницы Хон Хигён, запустил видео и сдал тесты. Несмотря на то, что двадцать вопросов постоянно тасовались случайным образом, ему удалось преодолеть проходной балл в шестьдесят. Составив шпаргалку по трём разным ID, Джи Гону затем вошёл в аккаунты директора Ку Джихе и директора Ли Тэбона, набрав больше восьмидесяти баллов. Наконец, он зашёл в аккаунты заместителя управляющего филиалом Ким Чондо и управляющего филиалом Ма Сонгона, запустил видео и выбил идеальную сотню.
Когда я услышал эту историю до этого момента, я выразил ему сочувствие, сказав что-то вроде того, как сильно он страдает в этом безумном филиале. Но Джи Гону лишь ответил, что в других филиалах полно случаев, когда стажёров заставляют делать вещи куда более ужасные, так что всё впорядке. Разве это не худшее место? ...жизнь в банке действительно не переставала меня удивлять.
Джи Гону поделился несколькими историями о своих ровесниках. В одном отделении 23-летняя девушка-стажёр уволилась и ушла всего через две недели, потому что 43-летний заместитель управляющего бесцеремонно к ней приставал, предлагая стать его «офисной женой». Стажёр-мужчина, у которого была машина, в своём отделении даже не занимался стажёрской работой — вместо этого он использовал личный автомобиль, чтобы возить детей сотрудников отделения в детские сады, ясли, начальные, средние школы и различные подготовительные курсы. Некоторые из ребят жаловались, что никак не ожидали, будто их банковская стажировка превратится в услуги личного водителя для детей сотрудников.
Когда Джи Гону обернулся и спросил меня, не приходится ли ему всё же лучше, чем им, я не смог вымолвить ни слова. Всё это было полнейшим дерьмом. Ни один вариант не был лучше остальных.
Джи Гону распечатал четыре копии листа с ответами на экзамен из двадцати вопросов, который он сдал, и бесплатно раздал их помощнице Пэ Соён и остальным менеджерам. Он сказал, что будет пустой тратой времени, если от ответов, над поиском которых он так упорно трудился, выиграет только старший состав филиала «Тэчхон». Держа этот лист с ответами в руках, я сдал тест и набрал идеальные сто баллов. Это был лист с ответами, созданный как минимум двенадцатью часами крови, пота и слёз Джи Гону. Я разорвал бумагу на шестнадцать кусочков и засунул их в портфель. В нижней части страницы были отчётливо проставлены дата печати, время, название филиала и имя Джи Гону. Если неосторожно выбросить подобные документы, невозможно предсказать, какая катастрофа может случиться, если не повезёт. Мне придётся отнести это в банк и как следует уничтожить в шредере.
Стоило мне сдать лекционный экзамен, как стиральная машина подала сигнал. Поскольку в общежитии каждый отвечал за свою стирку сам, я просто развесил свою одежду на сушилке. Когда я только въехал в это общежитие, меня озадачило отсутствие сушилки. Я гадал, живут ли они просто такой жизнью, которая в ней не нуждается, но причину узнал неделю спустя. Похоже, я был единственным человеком в этом общежитии, кто действительно занимался стиркой. Изнутри стиральная машина выглядела так, будто её не чистили целую вечность, так что мне пришлось нанимать специалиста, чтобы привести её в порядок. Кроме меня, все жильцы мужского общежития были женаты. Казалось, они копили всю свою грязную одежду с понедельника по пятницу, а когда в пятницу вечером уезжали в свои настоящие дома, сваливали всю эту кипу кисло пахнущего белья на своих жён. Как только их жёны справлялись с грязной одеждой, в понедельник они забирали её обратно и носили снова.
Просто отвратительно.
Видимо, давным-давно ходили разговоры о том, чтобы скинуться деньгами и нанять домработницу для уборки и готовки. Но наём человека стоил денег. Эти сотрудники-мужчины из банка были мастерами отказываться тратить деньги там, где это было нужно, в то же время спуская их на абсолютную чушь. Эти невероятно мелочные мужчины спорили даже о том, так ли необходимо жить в чистом пространстве. Не сумев прийти к общему согласию, идею быстро забросили.
Кроме того, они ходили покупать обед во время работы, а на ужин либо заказывали доставку в отделение, либо шли в близлежащий ресторан, либо посещали корпоративные ужины с клиентами. Они питались вне дома практически постоянно. Если только кто-то целенаправленно не хотел позавтракать, причин есть в общежитии не было. Так что разговоры о том, чтобы завтракать вместе или нанять кого-то для готовки, тоже сошли на нет.
В те времена, когда я работал в отделении «Хвапён», я привык перекусывать чем-нибудь лёгким по утрам. Поэтому в первые дни после перевода в отделение «Тэчхон» я попытался сохранить эту привычку, заполнив холодильник бананами, соевым молоком, помидорами и яйцами. Даже если закрыть глаза на то, что эти ублюдки постоянно таскали по кусочку-другому из завтрака новенького, мне в конце концов пришлось сдаться, потому что они никогда не убирали за собой мусор. Они воровали мои яйца и бананы, а шкурки оставляли прямо там, на обеденном столе. Виновник никогда не утруждал себя уборкой, даже когда мусор начинал гнить и вонять, оставляя мне, жертве, оттирать сочащуюся жижу. Потерпев эту хрень четыре раза, я вообще забросил идею забивать холодильник в общежитии.
Я как раз умывался и сушил волосы, обмениваясь короткими любезностями с моими младшими по видеосвязи, когда это случилось. Компания, ходившая на третий круг выпивки, ввалилась в два часа ночи. Заместитель управляющего филиалом Ким Чондо начал горланить песню едва ступив с лифта, из-за чего проигнорировать их было невозможно. Он никак не мог правильно ввести пароль от входной двери и в конце концов принялся колотить в неё кулаками, выкрикивая имя менеджера Ю (человека, который уволился целую вечность назад), вместо моего. Похоже, моё имя ещё не обновилось в подсознании заместителя Ким Чондо. Он поднимал такой шум, что мог разбудить весь жилой комплекс. Думая о бедных спящих жителях, которые ничем этого не заслужили, я выбежал наружу и резко распахнул входную дверь.
Три пьяных мужчины практически вползли внутрь, но лишь начальник Хван был в относительно трезвом состоянии. Судя по рассказу начальника Хван Джэика, все пошло наперекосяк самым грандиозным образом. Стоило ему посадить гендиректора компании-подрядчика в такси, чтобы отправить домой, как тот прямо на заднем сиденье такси вырвал всем тем, что съел за ужином. Увидев это, водитель такси пришёл в ярость и потребовал немедленно выметаться. Поражённый царившим хаосом, начальник Хван Джэк наполовину протрезвел. Он извинился, достал из кошелька 100 000 вон, сунул их водителю такси и попросил благополучно довезти до указанного адреса, после чего водитель скрепя сердце согласился.
Но прямо в этот момент гендиректор умудрился наложить в штаны на заднем сиденье такси. Учитывая всю абсурдность ситуации, остатки опьянения начальника Хвана улетучились окончательно. Когда водитель такси чуть ли не извергал огонь, рявкая на них, чтобы они убирались к чертям, начальник Хван отчаянно извиняясь засунул в карманы мужика ещё двести тысяч вон. Пока такси мчалось вдаль, изрыгая цепочку злобных проклятий, начальник Хван усадил остальных пьянчуг в другое такси и привёз их сюда.
Пока я слушал эту мерзкую историю, заместитель управляющего Ким раскинулся «звездой» на полу гостиной, вовсю горланя песни в стиле трот и загребая воздух обеими руками. На нём всё ещё были туфли. Мощная волна скептицизма захлестнула меня, заставив всерьёз задуматься о том, нужно ли мне и дальше оставаться в этой богозабытой компании. Я поддержал начальника Хван Джэика, который был в сознании, но шатался из стороны в сторону, и затолкал его в комнату. Зная свой характер, мне хотелось вытолкать его на балкон, а не в спальню. Начальник Хван рухнул на кровать и, казалось, тут же вырубился. Я закрылся за ним и отправился искать остальных. Директор Ли Тэбон валялся в прихожей, уже уплыв в царство снов прямо рядом с обувной полкой. В качестве подушки он использовал туфли начальника Хвана, а к груди прижимал мои кроссовки. Я пнул его ногой, но он даже не шелохнулся. Заместитель управляющего филиалом Ким Чондо, судя по всему, решил, что пол в гостиной, по которому он «плыл», — его новая кровать; он то затягивал песню, то прерывал её, словно сломанное радио. Оба были в стельку пьяны, абсолютно и бесповоротно. Общежитие, кишащее крысами или тараканами, было бы куда предпочтительнее этого. Общежитие, кишащее пьянчугами? Да бросьте. Я схватил каждого из них, затолкал по комнатам, уединился в своей и наконец лёг спать.