На следующий день у ворот поместья Рейнхардов выстроилась бесконечная вереница карет. Дворяне в бархате и шелку, торговцы в дорогих кафтанах — все стремились внутрь. Толпа у входа не редела, несмотря на работу стражи.
На соседней улице, в тени старых вязов, остановилась скромная карета. Алден аккуратно отодвинул шторку, оценивая ситуацию.
— Людей много, даже больше, чем я ожидал, — пробормотал он.
Лейф, поправляя манжеты, спокойно спросил:
— Подождем? Чтобы избежать давки и войти свободнее?
— Нет, — Алден уже открывал дверцу. — Оставайтесь здесь. Я проверю обстановку.
Он вышел, растворился в толпе и вернулся спустя несколько минут.
— Путь свободен. Идем.
Белоснежка и Лейф вышли из кареты. Протиснувшись через плотную стену гостей, они оказались внутри ограды. Их встретил безупречный сад: ровно подстриженные кусты, древние деревья, ветви которых были аккуратно оформлены. Само поместье поражало роскошью: высокие колонны, капители с изящной резьбой, мраморные балясины, обрамляющие парадный вход.
Внутри зал ослеплял золотом. Высокие потолки, огромные люстры, сверкающие тысячами граней. Стены увешаны картинами, а вдоль них стояли статуи и вазы, достойные отдельной галереи. Воздух был пропитан запахом воска, дорогих духов и напряжения.
К Белоснежке подошел слуга с подносом, предлагая бокал шампанского. Она вежливо, но твердо отказалась, продолжая сканировать взглядом зал. Её пальцы слегка сжимали ткань платья — она чувствовала чье-то присутствие.
Минуту спустя в зале появился Давид. Он шел уверенно, хотя легкая хромота выдавала недавние раны. Взгляды гостей скользили по нему, сопровождаемые шепотом:
«Это он? Тот самый?»
«Не думаю, что он сам дрался. Наверняка присвоил чужие заслуги...»
«Смотрите, как он хромает. Театральность, не иначе.»
Давид улавливал обрывки фраз, но его лицо оставалось непроницаемым. Он пришел не за одобрением черни.
Из толпы к нему шагнул Мериван. Торговец выглядел встревоженным. Он взял Давида под локоть и отвел в менее людное место, за высокую колонну.
— Я только что узнал истинную суть этого банкета, — тихо, но настойчиво произнес Мериван.
Давид нахмурился:
— Мы же знали, зачем мы здесь. Чтобы остановить её давление на торговцев.
— Да, но всё куда серьезнее, — Мериван оглянулся, убеждаясь, что их не слышат. — Нам было известно, что она хочет контролировать город. Но контроль над дворянами и гильдиями — это лишь инструмент.
— И для чего этот инструмент? — спросил Давид.
Мериван понизил голос еще ниже:
— Имея такую власть, она может потребовать новый титул. Не просто баронесса. Виконтесса.
Давид замер, перебирая варианты в голове.
— Виконтесса?.. Но это невозможно. Для этого нужно решение Совета знати. Это рассматривают раз в полгода.
— Именно! — кивнул Мериван. — Этот банкет — прелюдия. Устранив всех «неуместных» сегодня, запугав остальных, к следующему собранию она будет единоличной хозяйкой города. Совет не посмеет ей отказать.
Давид сжал кулаки:
— Мы снова просчитались... Те документы, которые украли у меня, могли бы хоть как-то пошатнуть доверие к ней. А теперь у нас ничего нет.
— Тогда зачем ты здесь? — прямо спросил Мериван.
Давид выпрямился, и в его глазах вспыхнула холодная решимость:
— Я не могу сдаться. Я собрал новые доказательства. Их меньше, чем было раньше, но они есть. Я попробую использовать их.
Мериван вздохнул и вдруг замер. Его взгляд упал на противоположный конец зала. Среди пестрой толпы он заметил яркую деталь — красную ленту в волосах.
— Белоснежка... — выдохнул он. — Может, всё это было не зря. Извини, мне нужно к ним.
Мериван быстро направился через зал, лавируя между гостями. Вдруг перед ним возникла высокая, крепкая фигура, преградившая путь. Мериван едва не столкнулся с ней.
— Прошу прощения, — сказал человек, блокируя проход. Это был Алден. Его взгляд был внимательным и настороженным. — Я не узнал вас. Увидел, что кто-то слишком целенаправленно движется к нашей группе, и решил перехватить.
Мериван облегченно выдохнул и слегка поклонился:
— Ох, простите. Я действительно спешил. Можно было и спутать меня с недоброжелателем.
В этот момент рядом появилась Белоснежка. Увидев Меривана, она тепло улыбнулась, и напряжение в её плечах чуть спало.
— Здравствуйте, господин Мериван.
— Здравствуйте, — ответил тот, склоняя голову. — Рад видеть вас в добром здравии. Вы выглядите… бледнее, чем на аукционе. Надеюсь, вы восстановили силы?
— Силы восстанавливаются медленно, господин Мериван. Но дух бодр. Как ваш товар? Не испортилось ничего за время, пока он лежал на складе?
— Благодаря вам мы отделались малой кровью, — кивнул Мериван. — Кстати, мой партнер, господин Эвери, тоже привез свой груз. И, насколько я знаю, он собрал некоторые бумаги на госпожу Викторию.
Белоснежка кивнула:
— Отведите меня к нему.
Мериван провел их к Давиду. Короткое приветствие, обмен документами. Белоснежка быстро пробежала глазами страницы, затем передала их Лейфу и Алдену.
— Это пригодится, — тихо сказала она. — У нас есть козыри.
В этот самый момент на возвышении появилась Виктория. Музыка стихла. Она подняла руку, и оркестр замолк. Шепот в зале прекратился.
— Дорогие гости, друзья и коллеги, — начала она спокойным, бархатным голосом. — Спасибо, что нашли время посетить наш скромный банкет.
Она сделала паузу, обводя зал медленным, оценивающим взглядом.
— Наш город находится в изоляции. На суше наши караваны грабят разбойники, в море хозяйничают пираты. Экономика падает, стража не справляется. Люди из трущоб воруют склады, а дворяне растрачивают золото на пустые развлечения! Поэтому нам нужно объединиться!
Зал загудел одобрительными возгласами. Виктория выждала, пока аплодисменты утихнут.
— Поэтому каждый, кто желает войти в новый Альянс безопасности, должен внести тысячу золотых. С этими средствами я наведу порядок, рассчитаюсь с пиратами и обеспечу защиту вашего имущества. У меня есть сила, корабли и люди, которые будут служить вам.
По залу пронесся ропот. Тысяча золотых — огромная сумма. Но тут вперед вышли сторонники Виктории. Они молча положили тяжелые мешочки на стол у сцены. Некоторые делали это неуверенно, с дрожью в руках, явно действуя под принуждением. Видя это, остальные гости заколебались. Страх упустить возможность или оказаться вне «защищенного круга» брал верх.
И тут вперед вышла Белоснежка. Её голос, усиленный магией броши-звезды, прозвучал четко и холодно, разрезая тишину:
— Тысяча золотых? Цена вашего «порядка» куда выше, госпожа Рейнхард.
Она подняла руку, демонстрируя папку с документами.
— Вы говорите об изоляции? О бедности? О пиратах?
Белоснежка медленно обошла круг, глядя прямо в глаза тем, кто только что положил деньги.
— Господин Торн, ваш урожай пшеницы сгнил на корню в этом году. Вам пришлось срочно менять культуры и влезать в долги. Лаборатория сказала, что с почвой всё в порядке, верно?
Торн побледнел:
— Да… но я выяснил, что зерно было плохо обработано…
— Вам солгали, — перебила Белоснежка. — Грибок появился из-за специальных семян, которые вам подсунули агенты Виктории. Вот расписка о подкупе вашего агронома.
Она бросила документ на рядом с Торном. Тот дрожащими руками поднял его.
Виктория вспыхнула:
— Кто вы такая? Как вы смеете обвинять меня в подобном?!
— Подождите, это не всё, — спокойно продолжила Белоснежка, поворачиваясь к другому дворянину. — Лорд Эшфорд, у вас ведь есть долг перед банком?
Эшфорд растерянно кивнул:
— Был…
— Она выкупила ваш долг, забрав в залог ваши прибрежные земли. Теперь эти земли принадлежат ей. А вы, вместо благодарности, отдаете ей последнюю тысячу золотых.
Белоснежка протянула Эшфорду выписку из банка и договор купли-продажи.
Лорд повернулся к банкиру, присутствовавшему в зале:
— Это правда?
Банкир отвел взгляд и промолчал. Это молчание стало громче любого крика.
— Охрана! — взвизгнула Виктория, теряя самообладание. — Выведите эту клеветницу!
Охранники бросились вперед. Но навстречу им шагнули Алден и Лейф. Короткая, жесткая стычка — и охрана оказалась обезврежена. Гости расступились, образуя широкий круг вокруг героев. План сработал: сомнения посеяны, те, кто хотел платить, отошли в сторону.
Виктория побледнела, её руки дрожали от бессильной ярости.
— Стража! Арестовать их всех! За мятеж!
Капитан стражи, массивный мужчина в латах, шагнул вперед, положив руку на рукоять меча. Казалось, конфликт неизбежен.
Но вдруг из тени колонны раздался спокойный, властный голос:
— Я бы не советовал, капитан.
Все повернулись. Из полумрака вышел Морган. Рядом с ним стоял его дворецкий. Осанка Моргана изменилась: теперь в нем чувствовалась скрытая сила и авторитет.
— Господин Морган? — растерялась Виктория. — Это частное мероприятие.
— Когда речь идет о государственной измене, ничего частного не бывает, — холодно ответил Морган.
Он кивнул дворецкому. Тот достал из-за пазухи толстую папку с печатями.
— Капитан, эти документы подтверждают прямые связи госпожи Рейнхард с пиратской шайкой «Черная Молния». Платежные ведомости, переписка, карты маршрутов. Это не слухи. Это предательство короны.
В зале повисла мертвая тишина.
Морган сделал шаг вперед, и его голос зазвучал так, что слышал каждый:
— Вы знаете меня как обычного дворянина. Но мало кто знает, чья кровь течет в моих жилах. Я — Морган, внук графа Вальтера. Землями, на которых стоит этот город, правит мой род. Мы всегда держали нейтралитет. Но сегодня я не могу молчать. Виктория Рейнхард — чума для этого города.
Морган повернулся и указал на Давида.
— Если вам нужен лидер, посмотрите на него. Давид Эвери. Человек, который не хвастается титулами. Он лично сражался с пиратами, пока другие прятались. Он помогал бедным, не требуя славы. Он честен и великодушен.
Морган бросил на стол свежую газету. Заголовок гласел: «Герой моря и суши: Как Давид Эвери дал отпор пиратам».
— Выбор очевиден.
Виктория затряслась:
— Вы не посмеете! Капитан! Арестуйте его!
Капитан стражи колебался секунду, затем твердо кивнул Моргану.
— Госпожа Виктория Рейнхард, вы арестованы по обвинению в государственной измене. Прошу следовать за мной.
Стражники двинулись к Виктории. Она попятилась, её глаза расширились от ужаса. Казалось, всё кончено.
Но вдруг воздух в зале стал ледяным и тяжелым.
Из самой глубокой тени, туда, где свет люстр не достигал пола, вышла фигура в белом. На лице Элизабет была тонкая, изящная маска.
Она даже не подняла руки. Просто резко выдохнула.
Невидимая ударная волна магии ударила по стражникам. Капитан и гвардейцы отлетели в стороны, словно куклы, сбившись в кучу у стены. Остальные замерли, охваченные первобытным страхом.
Элизабет медленно обвела зал взглядом. Её присутствие давило на всех. Она игнорировала Викторию, игнорировала Моргана.
И вдруг он остановился.
На Белоснежке.
Девушка стояла неподвижно, словно давление магии её не касалось. Её лицо было пустым. Но в воздухе вокруг неё Элизабет почувствовала *это*. Знакомую, зловещую ауру.
Губы Элизабет едва шевельнулись, но голос прозвучал прямо в голове Белоснежки, тихий и ядовитый:
«Это же ты...»
В этот момент Алден, видя, что стражники обезврежены, бросился к Белоснежке.
— Бежим! — крикнул он.
Но когда он подбежал ближе, то замер, споткнувшись о собственные ноги.
На лице Белоснежки расплылась улыбка. Но это была не её улыбка. Уголки рта были неестественно растянуты, а зубы… зубы казались острыми, слишком многочисленными, словно скалистые клыки хищника. Это была гримаса чистой, первозданной тьмы.
Алден моргнул, пытаясь прогнать наваждение. Его сердце пропустило удар от ужаса.
Когда он открыл глаза, место, где стояла Белоснежка, было пусто.
Никакой вспышки света. Никакого звука шагов.
Она просто исчезла. Растворилась в воздухе, оставив после себя лишь липкий холод и запах озона.