Белоснежка увидела Лейфа, который помогал идти Алдену. Она подбежала и подхватила его с другой стороны, чтобы как можно быстрее добраться до кареты. На месте уже были медики, которые помогали раненым. Один медик увидел их и подбежал ближе.
— Можете осмотреть его? — спросила Белоснежка, укладывая Алдена на скамью внутри кареты.
Медик взял ножницы и аккуратно разрезал одежду возле раны, чтобы она не мешала. Осмотрев плечо, он сказал:
— Ничего серьезного, но нужно как можно скорее начать обработку.
Он встал:
— Я сейчас вернусь, возьму инструменты.
Выбежав, он побежал к карете скорой помощи. Через минуту он бежал обратно, держа в руках кейс, а рядом с ним бежал ещё один медик.
— Прошу всех отойти и не беспокоить, — строго сказал он, подбегая.
Белоснежка с Лейфом отошли в сторону. Медик взглянул на Лейфа и сказал:
— Вам бы тоже стоило обратиться к врачам.
И вошёл в карету со своим помощником.
Лейф облокотился о стену и сполз вниз. Белоснежка посмотрела, как он осел на земле. Она огляделась, ища глазами менее загруженного медика. Заметив того, кто вот-вот заканчивал работу, она подбежала к нему.
— Не могли бы вы помочь ему? — она указала на Лейфа, который уже почти лежал на земле.
Медик вскочил и направился к Лейфу. Они немного поговорили, медик осмотрел его и обработал раны. После чего он подхватил Лейфа и усадил на ближайшую скамью, на которой тот сразу же уснул.
Спустя полчаса дверца кареты отворилась. Оттуда вышел медик со своим помощником.
— Ну как он? — спросила Белоснежка.
— Всё отлично, однако ему нельзя будет перенапрягать левую руку.
— Как долго будет заживать рана?
— Рана затянется быстро, но полное восстановление займет около шести месяцев.
Так прошло несколько дней. Все сторонники Виктории были переданы страже. Их имущество распродали и использовали для восстановления города. Также в той заварушке погибли люди, занимавшие управляющие должности. Чтобы не возник хаос, Морган с Давидом разделили обязанности. Морган взял на себя всё, что касалось экономики и бумажной работы. А Давиду досталась «ходячая» часть: он посещал раненых, семьи погибших, помогал с восстановлением города.
Позже Викторию судили. Она пошла навстречу следствию и всё рассказала. Её имущество конфисковали, но титул не отобрали. Так как она сотрудничала, приговор смягчили: вместо тюрьмы её отправили в ссылку на неразвитые земли. Перед отправкой её временно поместили в городскую тюрьму.
Но чтобы понять, почему всё произошло именно так, нужно вернуться назад. В ту ночь, когда решалась судьба баронессы.
Этой же ночью Ведьма в облике Белоснежки посетила Моргана. Пройдя к нему в кабинет, Морган закрыл дверь.
— План прошел идеально, мы взяли полный контроль над городом, — сказал он.
— Отлично. Скоро приедут люди, которые сопроводят Викторию в её новое место жительства?
Морган нахмурился:
— Ты уверена, что стоит её освобождать?
— Это было бы большим упущением, если мы потеряем столь хорошую фигуру.
— Держать бывшего врага за спиной опасно. А если она предаст?
— Она знает подполье лучше, чем кто-либо, и умеет договариваться с теми, с кем нельзя договориться официально. Нам нужен такой человек. Насчет предательства я не сомневаюсь. Но ты, конечно, проследишь за ней.
— А если пойдут слухи, что она сбежала и находится на свободе?
— Не думаю. Как думаешь, что будет, если заключенная сбежит из-под конвоя? Это ударит по репутации стражи, поэтому они не будут это афишировать. Скорее всего, напишут, что она умерла при перевозке.
— Это верно. При перевозке жизнь охранников важнее жизни заключенных.
— Именно. Давид станет лицом нового порядка. Светом, законом, честью. А Виктория станет тенью, будет контролировать потоки денег, находясь за кулисами.
— И ты думаешь, она согласится на эту роль?
— Либо жизнь в ссылке под присмотром всю жизнь, либо власть в тени, но под нашим с тобой присмотром.
— Тогда, как только конвой выйдет за стены города и заедет в лес, мы похитим её.
**Но прежде чем план был утвержден, нужно было получить согласие самой Виктории. Вернемся в день, когда Белоснежка поймала её возле хижины.
— Что ты хочешь? — спросила Виктория дрожащим голосом.
В этот момент Ведьма взяла контроль над телом Белоснежки. Её взгляд стал холодным.
— Когда будет суд, ты во всем сознаешься.
— Но какой мне смысл в этом?
— Тебя не отправят гнить в тюрьму. Скорее всего, отправят в ссылку на неразвитые земли.
— Это ничуть не лучше! Буду также гнить, но уже в другом месте.
Ведьма выпрямилась, и лед резко поднялся к шее Виктории, заставляя её задохнуться.
— Ссылка — это лишь декларация. На самом деле, ты не поедешь в глушь. Твоя карета будет перехвачена. Официально ты погибнешь или исчезнешь. А неофициально... ты получишь второй шанс.
— Второй шанс?
— Городу нужен кто-то, кто будет контролировать то, что нельзя контролировать законом.
— А если я откажусь?
Лед сдавил горло сильнее.
— Тогда лед доберется до твоего сердца, и ты умрешь здесь. А мы найдем другой способ навести порядок.
Виктория судорожно глотнула воздух, когда лед чуть отступил, давая возможность дышать, но не освобождая.
— И... я буду свободна?
— Свободна от закона. Но не от нас. Ты будешь служить городу. Если ты предашь нас или решишь нарушить баланс... Я найду тебя. И в следующий раз лед не остановится.
Виктория кивнула едва заметно.
— Я согласна.
Ведьма холодно улыбнулась:
— Отлично.
И вот, спустя несколько дней, план был приведен в действие.
Ночь. Дорога за городом. Карета Виктории едет в сопровождении четырех всадников. Карета тряслась на ухабах. Виктория сидела внутри, скованная наручниками.
Вдруг лошадь переднего всадника шарахнулась в сторону. Из кустов вылетела фигура в черном капюшоне.
— Стоять! — крикнул один из стражников, хватаясь за меч.
Но нападающий не стал вступать в бой. Он метнул небольшой предмет под колеса кареты. Раздался глухой хлопок, и карету окутало густое фиолетовое облако дыма. Лошади заржали, встав на дыбы.
Стражники закашлялись, пытаясь разъехаться сквозь дым. Окружив карету, они медленно начали приближаться. Из дыма вылетели четыре дротика, каждый из которых попал в шею стражнику. Те спустя несколько секунд уснули. Нападающий быстро вырубил кучера.
Открыв дверцу кареты, Виктория протянула руки с наручниками.
— Я уж думала, что зря согласилась на всё это, — тихо сказала она.
В ответ ничего не услышала. Раздался лишь щелчок, и наручники упали на пол кареты. Виктория помассировала кисти рук, освобожденные от кандалов, и шагнула в новую жизнь.