Прошло несколько дней после того, как Викторию «освободили». Как и предсказывала Ведьма, никаких официальных объявлений о похищении не последовало. Стража предпочла сохранить лицо, списав исчезновение баронессы на трагический инцидент при перевозке. Вскоре так же «исчезли» и её ближайшие сообщники, получившие свой второй шанс в тени нового порядка. Эдгар, например, начал новую жизнь, оставаясь верным Виктории, но теперь его лояльность работала на стабилизацию, а не на хаос. Пираты, лишившись покровительства, ушли в открытое море, освободив торговые пути.
Давид, чувствуя вину за прошлые ошибки и разрушения, лично занялся восстановлением торговых маршрутов. Он создал специально обученный флот для безопасных перевозок. После нескольких успешных рейсов Мериван, впечатленный эффективностью новой системы, предоставил Давиду еще несколько кораблей. Оборот товаров вырос, и к приходу зимы лавки города ломились от изобилия.
Зима вступила в свои права, укутав город белым одеялом. Мериван официально назначил Давида представителем Торговой гильдии. Цены стабилизировались, дефицит исчез. Морган, контролирующий экономику, временно снизил налоги и организовал распределение ресурсов среди нуждающихся. Давид лично проверял состояние жителей, раздавал продовольствие и слушал их жалобы. Репутация новой власти росла с каждым днем.
Виктория же вела спокойную, почти незаметную жизнь под ненавязчивым надзором людей Моргана. Иногда она помогала ему достигать целей, которые нельзя было решить законными методами. Если какой-то торговец или чиновник наотрез отказывался сотрудничать, имея темные делишки в подполье, в дело вступала Виктория. Используя свои старые связи и рычаги давления, она мягко, но убедительно склоняла их к нужному решению. Теперь, когда ей не нужно было играть роль публичной фигуры, её талант управления тенями раскрылся в полной мере.
Белоснежка все эти дни проводила за бумагами, составляя отчеты для отца в столицу. Лейф часто навещал Алдена в больнице. Его должны были выписать со дня на день, но лечение требовало регулярных проверок и перевязок раз в три дня.
***
Одным морозным утром Лейф ворвался в дом, стряхивая снег с плеч и снимая промерзшие сапоги.
— Вам письмо! — крикнул он, поднимаясь по лестнице.
Белоснежка сидела за столом, заваленным документами. Услышав его, она вскочила, выхватила конверт и внимательно рассмотрела печать. Королевская.
Она аккуратно вскрыла письмо и быстро пробежала глазами строки.
— И что там? — нетерпеливо спросил Лейф.
— Пишет, что близится Новый год, дел в столице невпроворот, поэтому отвечать быстро не сможет, — ответила Белоснежка, откладывая лист.
— А насчет нашего задания?
— Сразу по окончании зимы мы возвращаемся.
Лейф радостно вскинул руки:
— Ура!
Белоснежка улыбнулась его искренней радости:
— Завтра Алдена выписывают. Сходи за ним.
— Хорошо! — Лейф уже направлялся к двери, но остановился. — Будете что-то на ужин?
— Приготовь что-нибудь на свой вкус, — ответила она, снова глядя на календарь на стене. «И вправду скоро Новый год... Мой первый Новый год вне дома».
***
На следующий день Лейф забрал Алдена из больницы. Они шли по заснеженной улице, вдыхая морозный воздух. Алден кутался в теплый плащ, бережно придерживая забинтованную руку.
— Представляешь, — говорил Лейф, шагая рядом, — как только зима кончится, мы сможем уехать. Вернуться домой.
Алден кивнул, глядя на искрящийся снег:
— Да. Кажется, эта глава действительно заканчивается.
Вечером они собрались у Белоснежки. Небольшой стол был накрыт просто, но уютно. Горячий суп, свежий хлеб и немного вина, которое Лейф приберег для особого случая. Они смеялись, вспоминали прошедшие месяцы, шутили над неуклюжестью Алдена с одной рукой. За окном падал снег, а внутри было тепло и спокойно. Казалось, все трудности остались позади.
***
Давид вернулся к себе в кабинет,после тяжёлого дня. Новый год уже приближался, в доме не было ни души . Всех своих слуг Давид отпустил домой ,чтобы те провели праздник со своими семьями. Он сел за свое кресло и посмотрел на стол. Там лежал свиток ,а рядом лежал браслет с зелёным камнем. Приподнявшись,увидел и письмо которое лежало недалеко. Открыв он медленно начал читать его.
Давид,
Прощаться лично было бы слишком сложно. А я не люблю сложных прощаний.
Ты изменил этот город. Ты дал людям надежду. Горжусь тем, что стояла рядом с тобой в самые темные дни. Но мой путь лежит дальше...
Браслет который я тебе оставила - не просто украшение , в нем есть часть моей силы. И его можно использовать бесконечное множество раз, только время от времени нужно будет заряжать его манной . А свиток ,он защитный . Поможет избежать серьезной смертельной опасности.
Не пытайся меня найти. Когда придет время мы встретимся снова.
Лира
***
Но перед самым праздником произошла еще одна встреча.
Лира зашла к Белоснежке, когда та была одна. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь треском свечей.
— Вы возвращаетесь? — спросила Лира.
— Да, — кратко ответила Ведьма, взяв под контроль тело. Она не подняла взгляда от журнала. — Город спасен. Порядок наведен. Мне здесь больше нечего делать.
Ведьма отложила перо. В её взгляде мелькнуло что-то холодное и расчетливое.
— Этот город мы взяли под контроль, — произнесла она низким голосом. — Теперь наши взгляды обращены выше. В столицу.
Она достала из ящика стола тяжелый кошель и бросила его на стол перед Лирой. Монеты глухо звякнули.
— Эти деньги — чтобы ты нашла себе жилье там. И разузнала обстановку: какие семьи правят, какие интриги плетутся при дворе, кто имеет реальное влияние. Нам нужны уши и глаза в сердце империи.
Лира взяла кошель, взвешивая его в руке. Уголки её губ дрогнули в легкой усмешке.
— Идти в логово льва? — переспросила она.
— Именно. Поэтому мы и взяли этот город. Он имеет множество торговых путей, а значит, и денег, что позволит нам вести более крупную игру.
Ведьма поднесла руку к свече и потушила огонь. В комнате стало темно, и от фитиля потянулся тонкий шлейф дыма.
— А еще я смогу использовать статус хозяйки этого тела, чтобы добиться больших результатов, — донесся её голос из темноты.
Лира внимательно слушала. Затем она щелкнула пальцами. Появилась искра, которая подлетела к шлейфу дыма и, словно пожирая его, спустилась к фитилю, зажгла свечу. Пламя вспыхнуло, осветив лицо Ведьмы. Та перевела взгляд на Лиру:
— Не подведи.
Лира кивнула, пряча кошель за пазуху.
— Не подведу.
Она вышла, растворившись в сумерках коридора. Белоснежка моргнула, словно просыпаясь от короткого сна, и снова посмотрела на календарь. Зима была в самом разгаре, но весна обещала быть бурной.
***
Наступила ночь Нового года. Город сиял огнями. На площадях горели костры, люди пели песни, дети запускали фейерверки, окрашивая небо в разноцветные всполохи. Было тихо, спокойно и радостно. Хаос ушел, уступив место порядку.
Белоснежка стояла у окна, наблюдая за праздником. Лейф и Алден сидели за столом, доедая последний кусок пирога. Всё шло так, как было задумано. Их задание подходило к завершению. Но, глядя на огни столицы, виднеющиеся вдали за горизонтом, Белоснежка понимала: это был лишь конец начала.
Дорога до столицы заняла две недели. Зима в этом году выдалась суровой: метели заметали тракты, а ночные морозы сковывали землю так, что колеса кареты звенели, как ледяные колокола. Но Лира ехала не в простой повозке, а в роскошной, утепленной карете с гербом торгового дома, который она «одолжила» для прикрытия. Внутри пахло дорогим деревом, мехом и сухими травами.
Лира сидела у окна, закутавшись в соболий плащ. Она наблюдала, как меняются пейзажи: бесконечные заснеженные поля сменились холмами, а затем — предгорьями, за которыми пряталась столица.
— Прибыли, миледи, — голос кучера донесся сквозь толстые стены кареты, глухой и почтительный.
Карета замедлила ход и наконец остановилась. Лира вышла наружу. Холод ударил в лицо, но он был другим — менее диким, более городским, смешанным с запахами дыма, жареного мяса и пряностей.
Перед ней возвышалась Столица.
Огромные белые стены, увенчанные золотыми шпилями, сверкали на зимнем солнце. Снег здесь лежал ровным слоем, очищенный магами-уборщиками с главных проспектов. В воздухе висел гул тысяч голосов, звон колоколов и музыка. Город жил своей огромной, неповторимой жизнью.
Лира поправила капюшон, скрывая лицо в тени. Её взгляд скользнул по стражникам у ворот, по богато одетым горожанам, по нищим, ютящимся у стен. Всё было как обычно. И всё было обманчиво спокойно.
Она шагнула вперед, ступая по брусчатке, которую еще утром чистили от снега.
«Ну здравствуй», — мысленно обратилась она к городу. «Давай посмотрим, какие тайны ты прячешь под этим снегом».
Её путь начался.
Спустя несколько дней после прибытия в столицу Лира нашла шикарный особняк неподалеку от центра. Теперь ей нужно было связаться с местным подпольем. В столице это было куда сложнее, чем в провинции, но не невозможно. Выследив пару мелких воров и жестко «надавив» на них, она заставила привести себя к их главарю.
Кассиан сидел в полумраке своего логова — бывшего винного погреба, переоборудованного в роскошный, но мрачный кабинет. Он был высоким и широкоплечим, но его сила казалась не грубой, а хищной, словно у большого кота.
Его лицо было резким, с высокими скулами и пронзительными серыми глазами, которые, казалось, видели насквозь. Главной чертой был шрам — тонкая бледная линия, пересекающая левую щеку и уходящая под воротник дорогой шелковой рубашки. Говорили, он получил его не в драке, а пытаясь голыми руками остановить нож, летевший в его брата. Это добавляло ему ореола не только опасности, но и странной чести.
Одет он был безупречно: темный бархатный камзол, серебряные пуговицы, перстни на пальцах. Но руки… руки были покрыты мелкими шрамами и мозолями, выдавая его прошлое. Кассиан медленно крутил в руках золотую монету, заставляя её плясать между костяшками пальцев.
— Ты смело стучишься в мои двери, девочка, — произнес он. Его голос был низким, бархатистым, но с металлическим оттенком. — Мои люди сказали, что ты сломила моих лучших воров. И не подняла шума. Это… впечатляет.
Он поймал монету ладонью и посмотрел на Лиру прямо в глаза.
— Я знаю, кто ты. Чего ты хочешь в моем городе?
Лира сделала шаг вперед, в центр комнаты. Люди Кассиана начали смыкать кольцо вокруг неё.
— Видимо, слухи распространяются быстро, — спокойно ответила она. — Я хочу знать тех, кто контролирует подполье столицы.
Кассиан усмехнулся:
— С чего бы мне тебе это рассказывать?
Он едва заметно кивнул своим людям. Лира поняла: просто так разговор не обойдется. Она резко топнула ногой. Пол под её сапогом мгновенно покрылся инеем, и ледяная корка начала расползаться во все стороны.
Кассиан почувствовал холод. Не теряя времени, он схватил стоявший рядом тяжелый боевой топор и с силой ударил рукоятью по полу. Ударная волна раздробила лед, превратив его в пар и крошку.
— Это тебе не окраина, — холодно произнес он. — Мы успели подготовиться к твоему приходу.
Лира слегка улыбнулась:
— Многие уже знают, что я здесь?
— Немногие. Просто мы присматривали за тем городом. Но эта Виктория постоянно нам мешала. А теперь решай: либо ты присоединишься к нам, либо умрешь.
— Ни то, ни другое, — ответила Лира.
Она быстро окинула взглядом комнату. *Один, два… пятнадцать.* Пятнадцать человек плюс Кассиан. Шестнадцать. Но зачем тратить время на мелкую сошку, если можно сразу обезглавить змею?
Лира сорвалась с места. Рывок был молниеносным. Прежде чем охрана успела реагировать, она оказалась рядом с Кассианом. Её рука сомкнулась на лезвии его топора. Сжав пальцы, она активировала магию — металл завибрировал и рассыпался на мелкие куски, словно стекло. Второй рукой Лира перехватила Кассиана за горло, приподняла его над полом и развернула к его людям.
— Я бы вам не рекомендовала дергаться, — бросила она, глядя на замерших наемников. — Если не хотите, чтобы ваш босс задохнулся.
Кассиан хрипло усмехнулся, хотя лицо его уже начало краснеть:
— Это было… неожиданно.
Вдруг его тело содрогнулось. Мышцы начали стремительно расти, разрывая ткань дорогой рубашки. Кожа потемнела, став похожей на камень. Лира не успела отреагировать, как встретилась взглядом с кулаком, твердым, как сталь.
Удар пришелся в сантиметре от её лица, но даже воздушная волна от него была такой силы, что Лиру отбросило через всю комнату. Она ударилась о стену, несколько раз перевернулась в воздухе и тяжело упала на пол.
Отряхнувшись, Лира медленно поднялась. Кассиан стоял посреди комнаты, возвышаясь над всеми. От его раскаленного тела клубами поднимался пар. Глаза горели неестественным огнем.
Лира вытерла кровь с уголка губ и усмехнулась:
— Сверхчеловек… Давно я не имела дел с такими.