На обещание меня вынудили постоянные уговоры Джеда и Дилана.
Внезапно Лили схватила меня за обе руки.
— Я не знаю, куда вы поедете, но когда у вас появится место, где вы будете жить, пожалуйста, пришлите мне письмо. Возможно, это не слишком поможет, но мне хочется отправить вам подарок в честь вашего нового начала.
— Ох… Вам не стоит этого делать.
— Вы забыли, что мы обещали быть друзьями?
— Нет! Дело не в этом.
Глаза Лили округлились.
— Пожалуйста, дайте мне знать. Можно и через Джеда.
Она всё ещё держала мои руки, и в конце концов я кивнула. Казалось, она ни за что не отпустит, если я не отвечу.
— Хорошо, я так и сделаю. Мне пора. Думаю, Его Высочество с нетерпением вас ждёт, так что идите к нему. О, он уже здесь.
Словно по сигналу, в поле зрения появился Джед. Похоже, он не вытерпел и пришёл искать главную героиню. Когда Лилипосле моих слов медленно повернула голову, её выражение лица было точно как кадр из фильма.
Действительно, главная героиня.
— Джед!
Когда Лили грациозно подбежала к нему, Джед посмотрел на неё нежным взглядом и обнял.
Ах, как живописно.
— Вы правда уходите прямо сейчас, дама Лав?
— Да, Ваше Высочество. Я искренне благодарна за всё.
Я медленно отошла, волоча сумки и стараясь им не мешать.
— Не забывайте, что вы пообещали навещать нас раз в несколько месяцев. Так что нет нужды прощаться так, будто мы больше никогда не увидимся. Хотя бы ради Лили.
— Ахаха…
Ха-ха, вот же негодник. Выпендривается перед главной героиней даже в такой ситуации. Пожалуй, пора поскорее уходить.
— Теперь я правда пойду. Ваше Высочество, будьте всегда счастливы! Любите Лили долго-долго.
В этот момент персиковые щёки Лили порозовели, и она воскликнула: «Ах, боже!» Лишь дважды пообещав ей писать письма, я наконец смогла улизнуть.
Наконец-то я была свободна.
И всё же вот я снова в этом злосчастном дворце… но хотя бы в прошлый раз мне удалось уйти отсюда, пока не случилось худшее, и жить счастливо.
— Ну как, скучала по этому месту? — Дилан ухмыльнулся у меня за спиной, пока я оглядывала тренировочные площадки и дворец. Я быстро повернула голову.
— Нет, вовсе нет. Просто подумала, что ничего не изменилось.
— Какая ты жестокая.
Затем он вдруг схватил меня за плечи с серьёзным видом.
— Эй, Хейзел.
— Что такое?
— Иллюзионистка тренируется внутри.
— Ты уже говорил мне об этом только что.
Ответила я саркастичным тоном.
— Только не пугайся слишком сильно, когда увидишь ее. Не убегай, поняла? Это просьба.
Мне стало любопытно, что же за человек мог довести его до такого. Теперь даже мне хотелось посмотреть. Слегка похлопав Дилана по поникшим плечам, я зашагала к тренировочным площадкам.
— Хнык, хнык, что, что я сделал не так?
Мужчина с опухшими глазами, истекающий кровью из израненного тела, сжался в углу склада и дрожал от страха. Это был Кэррион, устроивший переполох на собрании представителей гильдий и утверждавший, что ядовитые скорпионы нападают на его тело.
— Значит, это ты.
Прозвучал низкий, звериный голос.
Рядом кивнул Сид.
— Да, по словам Нигеллы, он имел наглость прикоснуться к плечу главы гильдии во время собрания. Он докучал ей, предлагая отойти в другое место, осыпал комплиментами, называл красивой дамой и тому подобное.
— А, понятно.
Хотя он ответил без особого энтузиазма, Сид прекрасно знал: такой тон появляется у Кайроса, когда тот в дурном настроении.
Размеренно ступая, Кайрос приблизился к съёжившемуся Кэрриону.
— А-а!
Кэррион вскрикнул.
— Этой рукой?
Сид недоумённо посмотрел на него.
— Вообще-то не левой, а правой…
— А-а-а!
Давая искренний ответ, Сид смотрел с жалостью.
Тц, чего орать-то?
Сид покачал головой и отвёл взгляд.
Тем временем Кэррион, задыхавшийся от боли, даже не понимал, как оказался в таком положении.
После странного происшествия на собрании представителей гильдий ему казалось, что он сошёл с ума. Он всего лишь подошёл к женщине, показавшейся ему привлекательной.
Но вдруг перед глазами появились тысячи чёрных ядовитых скорпионов. Они даже преследовали его до кареты, и ему пришлось бежать в храм вместо дома. Поспешно вышедший жрец сказал, что у него галлюцинации, и развеял их священной силой, наконец освободив его от иллюзии.
Кто же это сделал?
Из-за них ему пришлось посреди ночи поехать в храм и через силу сделать огромное пожертвование.
Он возвращался домой с неприятным чувством, но, открыв утром глаза, обнаружил себя запертым в холодном незнакомом огромном складе.
Всё тело было в синяках, живого места не осталось. Лишь позже он понял, что не заснул дома, а потерял сознание в карете. Но всё равно не мог понять, где находится.
Затем с опозданием появился красивый мужчина, от которого исходила жажда убийства, направленная прямо на него.
«Что вообще происходит?»
Он оказался в кошмаре, не понимая ничего.
Кайрос согнул колени и опустил взгляд, а затем его рука в перчатке жёстко схватила лицо Кэрриона. Видя, как тот дрожит, он цокнул языком.
— И это вы называете лицом.
Посмел расстроить его жену.
Эта мысль стремительно усилила и без того дурное настроение Кайроса. Мысль о Хейзел, к которой прикоснулась эта мерзкая рука, необъяснимо скрутила ему живот.
— Хмф…
Грубая хватка вырвала Кэрриона из оцепенения, и он едва не потерял сознание. Когда Кайрос разжал пальцы, державшие чужой подбородок, Кэррион захлебнулся болью и чуть не рухнул на пол.
Тем временем Сид наблюдал за спиной господина со странным выражением в глазах.
Нигелла доложила Кайросу, и за Кэррионом действительно отправили людей, но Сид никак не ожидал, что господин займётся этим сам. Хотя раньше было немало надоедливых мух, Сид и Нигелла всегда разбирались с ними сами и лишь извещали Кайроса.
Судя по нынешнему поведению господина, человек по имени Кэррион вряд ли переживёт эту ночь.
Кэррион Молли, старший сын графа Молли, сейчас был вовлечён в спор о наследовании с младшим братом Ральфом. Граф, судя по всему, страдал от сильной головной боли из-за старшего сына Кэрриона и младшего Ральфа.
Согласно отчётам, никто не желал отказываться от своих амбиций, и они боролись за семью и её имущество. Если так пойдёт и дальше, старший сын может бесследно исчезнуть, а семья и имущество целиком достанутся младшему.
Кэррион раздумывал, не заключить ли сделку с Ральфом Молли, своим младшим братом. Тот, похоже, умел справляться с хлопотными делами, так что разумнее было бы пасть ниц и искать его расположения, если у него ещё осталась хоть капля здравого смысла.
…Кстати, когда же пленница вернётся домой? Давно Сид не чувствовал такой острой потребности в её возвращении.
Если бы не звонок пленницы вчера утром, его бы завалили ещё большей работой, и он иссох бы, как вяленый кальмар. К счастью, на этом утренний доклад оборвался, и господин больше ни разу не вспомнил о нём.
Он ещё не привык к внезапной перемене в голосе господина, ставшем пугающе жутким, и всё же ловил себя на том, что надеется на такой звонок каждый раз, когда подаёт отчёт.
С одной стороны, он хотел, чтобы пленница скорее вернулась.
С другой стороны, было как-то странно.
Пока пленница была рядом, он не придавал значения мелким странностям в поведении господина и просто отмахивался от них. Но теперь, когда её не стало, он ясно чувствовал: господин действительно изменился.
Он стал отчасти рассеянным и чрезмерно раздражительным, словно в голове у него была лишь одна мысль.
Словно... он с нетерпением ждал возвращения пленницы.
— Сид.
— Да!
Сид снова встрепенулся.