Леонос, Командующий Легионом чудовищ, без сомнения был врагом человечества.
Никто уже не мог сосчитать, сколько людей погибло во время походов его Легиона. От его рук пали прославленные рыцари, наёмники и даже авантюристы ранга S.
Тысячи лишились домов. Многие до сих пор не вернулись в родные края. Жалеть Леоноса значило бы оскорбить память всех, кого унесла война. Да и сам он счёл бы такую жалость унижением.
И всё же Легион чудовищ отличался от остальных.
Легион Бессмертных начал войну с уничтожения столицы и превратил целое королевство в кишащее нежитью кладбище. Легион демонических насекомых вёл за собой полчища безмозглых тварей и без разбора истреблял мирных жителей. Леонос же всегда искал сражения с армиями.
Ему нужны были сильные противники, и эта жажда определяла путь всего Легиона.
Я не знал, щадил ли Леонос мирных людей намеренно или просто не замечал тех, кто не мог дать ему отпор. Его воины грабили, но не устраивали бессмысленной резни. Иногда он даже отпускал врага, которого считал достойным.
«Давно мне не попадался кто-то с таким задатком... Жаль убивать тебя сейчас. Стань сильнее и возвращайся. Тогда мы сразимся снова».
Если бы первым командующим легионом, которого я встретил на войне, оказался не Леонос, я, возможно, не дожил бы до сегодняшнего дня.
Поэтому я не хотел бежать от этой битвы.
Я велел Элизабет беречь свой козырь, но не стану врать: на решение повлияло и то, что мы с Леоносом так и не закончили старую дуэль.
Теперь всё было кончено.
Пепел развеялся по ветру, не оставив и следа.
Пора двигаться.
Корабль и до боя едва держался после взрыва. Наша схватка окончательно превратила его в развалину. Турбины были разбиты, поэтому мягко посадить судно, как раньше, уже не выйдет.
Счёт шёл на секунды. Долго раздумывать было нельзя.
Пришлось выбирать способ, которого я до последнего хотел избежать.
— Элизабет.
— Да, инструктор?
— Будем прыгать.
— ...Что?
Она застыла.
— Простите, но с такой высоты вы, может быть, и выживете. Я — точно нет.
Честно говоря, даже мне прыжок отсюда без всякой защиты дался бы нелегко.
— Поэтому прыгнем перед самым ударом о землю.
— Такое вообще возможно?
Я кивнул.
— Поверь мне. Я уже делал нечто подобное.
— ...
Элизабет задумалась. Ветер трепал её белые волосы, но она даже не пыталась их поправить и лишь посмотрела вниз.
Лицо, и без того бледное, стало совсем бескровным. И всё-таки она кивнула.
— От кого другого это прозвучало бы как предложение покончить с собой... Но вам я поверю.
— Хорошо.
После того как Элизабет согласилась, оставалось лишь увести корабль в безопасное место.
Он и сам скоро упадёт, но нельзя допустить, чтобы его занесло к столице или ближайшей деревне. Нельзя и слишком быстро разогнаться: при приземлении тело Элизабет может не выдержать.
Я вонзил «Эзетус» в палубу и выпустил тёмную ману.
Сила хлынула по всему корпусу. Она разошлась волнами, проникая в каждую щель, в каждый механизм. Тонкие нити оплетали внутренности судна и сплетались в плотную сеть.
Я почувствовал весь корабль целиком: где металл уже лопнул, где ещё держится, какие узлы разрушены, а какие способны проработать ещё несколько секунд.
В устройстве машин я разбирался плохо. Но теперь инстинктивно понимал, что нужно сделать, чтобы судно пошло туда, куда мне надо.
Мне предстояло разрушить его как можно безопаснее.
— Держись за меня и не отпускай.
Элизабет крепко обвила руками мою шею.
Чёрные языки пламени больше не вырывались из щелей доспеха, поэтому она могла прижаться вплотную. Огонь теперь гулял внутри корабля и ждал лишь моего приказа вспыхнуть в нужном месте.
— Ха!
Взрыв!
Машинное отделение взорвалось.
Все уцелевшие системы разом отказали. Корабль лишился подъёмной силы и камнем пошёл вниз.
Мир будто перевернулся. Тело стало невесомым, внутренности поднялись к горлу. Земля уже тянула нас вниз.
Пока корабль падал, я один за другим подрывал его внутренние узлы.
Одного пламени для этого могло бы не хватить, но вокруг было полно сложных механизмов, шестерён, труб и резервуаров. Здесь любая искра могла вызвать нужный взрыв.
Бум! Бум! Грохот!
Каждый взрыв швырял корпус из стороны в сторону и направлял его туда, куда я хотел. Скорость падения тоже снижалась — всё шло по расчёту.
Но для обычного человека она всё ещё оставалась смертельной.
— М-м... М-м-м!..
При такой скорости любой бы закричал. Элизабет лишь стиснула зубы и терпела. Она доверилась мне полностью.
Я выдернул «Эзетус» из палубы.
Земля уже неслась навстречу. Новые взрывы ничего бы не изменили.
Я крепко обнял Элизабет за тонкую талию и без колебаний прыгнул за борт.
Мы летели к утёсу, с которого я недавно осматривал столицу вместе с инструктором Лирией. Под ним простиралась голая пустошь, а сам утёс был достаточно высоким для того, что я задумал.
Я со всей силы вогнал «Эзетус» в камень.
Багровое остриё вошло в скалу без сопротивления.
Скрежет!
Удар прошёл через всё тело. Камень крошился и сыпался вниз. Копьё прорезало утёс, постепенно гася скорость падения.
Одной рукой я держал Элизабет. Она цеплялась за меня не менее крепко. Из расколотой скалы во все стороны летели острые осколки, но били только по моей спине и отскакивали от брони.
Наконец скорость упала почти до нуля, и мы опустились у подножия утёса.
В тот же миг воздушный корабль рухнул за нашей спиной.
БА-БАХ!
Вспышка оказалась такой яркой, что на миг ослепила. Над обломками взметнулся огромный столб огня.
Следом в спину ударило жаром и мелкими осколками. Для меня это было не сильнее града, а Элизабет не задело вовсе.
Несколько секунд я смотрел, как вверх поднимаются чёрный дым и пламя. Потом осторожно похлопал её по спине.
— Элизабет. Всё закончилось.
Она не ответила.
— Ха... ха...
Плечи мелко дрожали. Она едва могла вдохнуть. На висках выступил холодный пот и стекал под волосы, сердце билось так сильно, что я чувствовал каждый удар. Руки на моей шее не собирались разжиматься.
Я ничего не сказал и просто подождал, пока она немного придёт в себя.
Постепенно дыхание стало ровнее.
Наконец Элизабет тихо произнесла:
— Второй раз я на такое не соглашусь.
— Справедливо.
Мне тоже не хотелось переживать это снова.
* * *
Мы стояли у подножия утёса и смотрели на пожар.
Для костра пламя было великовато, зато его заметят издалека. Императорская гвардия или столичная жандармерия скоро доберутся сюда.
Элизабет заговорила первой:
— Всё произошло так быстро, что я даже не успела вас поблагодарить. Спасибо, инструктор.
— Я сделал то, что обязан был сделать.
— Вот как? Значит, в обязанности инструктора входит спасать принцессу от убийц и драться с Командующим Легионом чудовищ. Боюсь, Императорская академия Филлиона скоро останется без преподавателей. Ректор Хайнкель будет безутешен.
— Хм...
Я не нашёлся с ответом. Элизабет тихо рассмеялась.
— Можно спросить, почему вы всё-таки это сделали?
— У меня не было причин поступать иначе.
— Причин было сколько угодно. Я прямо сейчас назову не меньше десятка.
Я немного подумал.
— Когда человек тонет, сначала его вытаскивают, а не ищут повод пройти мимо. Ты моя студентка. Этого достаточно.
— И всё? Не потому, что я принцесса? Не потому, что вам от меня что-то нужно?
Я спокойно кивнул.
В красных глазах мелькнули недоверие и растерянность. Элизабет долго всматривалась в моё лицо, а потом покачала головой.
— Похоже, вы не лжёте.
— Мне незачем.
В этот момент я почувствовал приближающихся людей.
К нам во весь дух бежали бойцы ранга мастера — скорее всего, из Императорской гвардии. Они так торопились, что даже не стали седлать лошадей.
Я сказал об этом Элизабет.
Она о чём-то задумалась и медленно улыбнулась.
— Инструктор, спасший имперскую принцессу... Поздравляю. Вы вмиг станете звездой высшего общества.
Я невольно скривился.
Элизабет явно осталась довольна моей реакцией.
— Скрыть ваше участие?
— Сможешь?
— Для вас — смогу.
Я кивнул.
Она встала и стряхнула пыль с одежды. Быстро поправила волосы, выпрямила спину — и передо мной уже не было восемнадцатилетней девушки с лукавой улыбкой. Осталась только имперская принцесса.
— Мне хочется задать вам ещё сотню вопросов, но отложим их. Скоро я найду подходящее место для разговора. Вы ведь уделите мне время?
— Да.
— Прекрасно. Считайте, что вы пообещали.
Императорскую гвардию уже можно было разглядеть невооружённым глазом. Мне пора было уходить.
Элизабет не обернулась. Я тоже не стал прощаться.
Мы оба знали, что скоро увидимся снова.
* * *
В тот же день, ближе к вечеру, в общежитие класса «Чёрный Опал» явился посланник Императорского дома.
Он принёс мужской фрак, маску и приглашение на бал.
— ...
Ничего хорошего это не сулило.