Перед самым входом в зал Элизабет надела на меня маску чёрного волка с тонким золотым узором.
— Раз всё равно придётся закрыть лицо, зачем было меня красить?
Я неловко поправил приглаженные маслом волосы. Тесный фрак стеснял движения и сидел так плотно, словно его шили для манекена, а не для живого человека.
Элизабет невинно улыбнулась.
— Мне хотелось увидеть вас нарядным. К тому же маска лишь сильнее разжигает любопытство: люди начинают гадать, какое лицо под ней скрывается.
Она говорила игриво и сама уже держала в руках белую лисью маску.
— С этой минуты следите за словами. Стоит нам войти, и на нас уставится весь зал. И не называйте меня Элизабет.
— А как тогда?
— На маскарадах обычно берут вымышленные имена. Иногда просто называют друг друга по маскам. Я буду звать вас господином Волком, а вы меня — госпожой Лисицей. Договорились?
Я промолчал.
— Не нравится? Тогда можете называть меня Элизой.
Честно говоря, оба варианта звучали нелепо. Однако спорить было поздно: подошла наша очередь входить.
На маскараде гостей не объявляли. В этом и заключался смысл праздника. Но серебристо-белые волосы Элизабет были слишком приметны: при дворе этот оттенок узнавал каждый.
Она не ошиблась. Едва мы переступили порог, разговоры вокруг стихли. Все взгляды обратились к нам.
— Посмотрите... Это ведь...
— Боги, она действительно цела!
— А кто мужчина рядом с ней?
Элизабет словно не замечала толпу. Она мягко прижалась к моей руке и пошла вперёд с таким видом, будто нарочно выставляла нашу близость напоказ. По залу прокатилась новая волна изумлённого шёпота.
Вдалеке я заметил Мариан и Шурца. Судя по их лицам, оба меня узнали и теперь не знали, чему удивляться сильнее.
— После бала весь двор станет гадать, кто из черноволосых дворян пришёл со мной, — прошептала Элизабет, улыбаясь так, чтобы это видел только я. — Правда, подходящего всё равно не найдут.
Музыка и гул голосов заглушали её слова. Да и стояла она неприлично близко.
— Почему обязательно дворян?
— Вы правы. Но найти вас всё равно будет непросто. Я уже дала распоряжение разведывательному управлению скрыть ваши следы. Вы ведь просили сохранить имя в тайне.
— М-м...
Не уверен, что появление под сотнями взглядов можно было назвать удачной попыткой спрятаться.
Элизабет уверяла, что пригласила меня ради спокойного разговора в подходящем месте. Бал, на котором нас разглядывал весь двор, под это описание явно не подходил.
Я нахмурился.
— Пора перейти к делу. Зачем ты меня сюда привела?
— Уже? Вечер только начался. Неужели нельзя сначала станцевать?
— Я никогда не учился танцам.
— Со мной у вас всё получится.
Я по-прежнему не понимал, чего она добивается. Но раз уж позволил затащить себя во дворец, один отказ ничего бы не изменил. Пришлось сыграть по её правилам.
Элизабет повела меня в середину зала — туда, где скрыться от чужих глаз было невозможно.
Одну руку она положила мне на плечо, другой сжала мою ладонь.
— Положите правую руку мне на талию.
— Сюда?
— Нет... чуть ниже. Вот так. Да.
Мы медленно двинулись в такт музыке. Элизабет ступала легко и уверенно, направляя меня едва заметными движениями. Я следовал за ней, стараясь хотя бы не наступить ей на платье.
Она танцевала безупречно — именно так и должна была танцевать принцесса. Даже я, ничего в этом не понимавший, видел мастерство. Она вела мягко, терпеливо подстраиваясь под мой темп.
Элизабет теснее прижалась ко мне и шепнула:
— Не думайте о танце. Просто почувствуйте мой ритм.
— Ритм, значит...
Я сосредоточился на её движениях, как во время спарринга. Когда она тянула меня к себе, я шёл следом; когда мягко отталкивала ладонью, отступал. Сначала всё внимание уходило на то, чтобы не сбиться, но вскоре тело запомнило последовательность шагов. Я и сам не заметил, как перехватил инициативу.
Элизабет посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась.
— Теперь вы ведёте лучше меня. Никто не поверит, что это ваш первый танец.
— Стоило разобраться, и всё оказалось не так сложно.
Оркестр ускорил темп. Вместе с музыкой ожили и наши движения. Элизабет без труда следовала за мной, плавно поворачиваясь даже в самых быстрых переходах.
Мелодия достигла вершины и мягко угасла. Мы остановились одновременно.
Зал взорвался аплодисментами.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
— Потрясающе! Безупречный танец!
— Как красиво они двигались!
Мы стояли в центре зала, и теперь нас рассматривали уже без всякого стеснения.
Одного появления рядом с Элизабет не хватило бы, чтобы вызвать такой восторг. Значит, именно этого она и добивалась. Сейчас весь бал принадлежал нам двоим.
И только одному человеку это совершенно не нравилось.
— Великолепно! Просто великолепно!
К нам шёл принц Вильгельм.
Между нами накопилось достаточно дурного. На секунду старое раздражение шевельнулось, но тут же исчезло. Время, когда одного его лица хватало, чтобы я пришёл в ярость, осталось далеко позади.
Я знал, что встречу его здесь, и был готов. Мы не виделись уже лет пять.
Вильгельм приближался, громко хлопая и широко улыбаясь. Он старательно изображал радушие, но напряжённые уголки губ выдавали досаду.
Он ловко встроился в общую игру и заговорил нарочито торжественно:
— Моя дорогая се... Кхм! Простите. Госпожа в лисьей маске, ваш танец был прекрасен, словно живая картина.
— Благодарю. Вы слишком добры к моим скромным способностям.
— Ничуть. Я аплодировал от души. А потому прошу отдать следующий танец мне. Уверяю, я стану достойным партнёром.
Формально это звучало как просьба, но Вильгельм даже не допускал мысли, что ему могут отказать. Его замысел был очевиден: выйти с Элизабет на середину зала и вернуть себе внимание публики.
Она ответила с безупречной улыбкой:
— Для меня это большая честь, но я вынуждена отказаться. Сегодня я уже танцевала со своим кавалером и больше ни с кем танцевать не собираюсь.
— Что?.. Что ты сказала?
В голосе принца прозвучало неподдельное изумление. Вокруг сразу зашептались громче.
Отказ наследнику сам по себе был событием, однако придворные отреагировали слишком бурно. Похоже, обещание танцевать весь вечер лишь с одним мужчиной имело какой-то особый смысл. В светских обычаях я разбирался плохо и мог только гадать.
Наконец Вильгельм посмотрел на меня.
— Вы двое... в таких отношениях? Серьёзно? Не верится.
Он изучал меня с явным подозрением.
Я выдержал его взгляд спокойно. Ни страха, ни почтительности во мне не было. Принц нахмурился, но почти сразу склонил голову набок.
— Постой... Мы раньше встречались?
Он потёр подбородок, пытаясь вспомнить.
— Хотя я столько людей видел, что это ничего не доказывает. И всё же лицо кажется знакомым...
Элизабет мягко шагнула между нами.
— Простите, что прерываю беседу, но после такого танца я устала. Позвольте мне увести кавалера и провести с ним остаток вечера наедине.
— А... разумеется. Не стану мешать. Приятного вам вечера.
— Благодарю. И ещё, сударь...
— Да?
Элизабет приподняла края юбки и присела в изящном реверансе, заставив Вильгельма остановиться.
На её губах появилась слишком довольная улыбка.
— Вы слышали последние новости? Говорят, в обломках уничтоженного воздушного корабля нашли следы чрезвычайно сильной тёмной маны.
— Что? О чём вы?
— Какая жуть, правда? Неужели кто-то связался с демонами? А ещё ходят слухи, будто корабль взорвали намеренно. Я как верная подданная Империи ужасно тревожусь: выходит, в защите страны зияет брешь. Некоторые даже шепчут, что за всем этим стоит одно из благородных малых солнц Империи...
Элизабет говорила испуганным голоском, и придворные вокруг зашумели. На их лицах смешались страх и любопытство.
Вильгельм услышал шёпот и сорвался:
— Чушь! Взрыв был несчастным случаем! Какие ещё демоны? Какой ещё принц Вильгельм? Это клевета! Вы понимаете, что отвечаете за свои слова?!
— Ой, простите, если слух оказался ложным. Я всего лишь глупая девушка, которая любит сплетни. И потом... я не называла принца Вильгельма. Вы сами решили, что речь о нём?
Вильгельм понял, что проговорился. Его кулак задрожал.
Элизабет тихо рассмеялась.
— Не сердитесь, сударь. Это же маскарад. Всё сказанное под маской исчезает с рассветом. Или вы хотите снять её и назвать своё настоящее имя? Конечно, нет. Вы ведь не станете портить праздник такой грубой выходкой.
— Ты... Да как ты смеешь! Следи за своим языком, ничтожная...
Он кипел от ярости, но сделать ничего не мог.
Если бы принц раскрылся из-за простой сплетни, то сам выставил бы себя посмешищем. Вильгельм это понимал.
Элизабет едва заметно подала мне знак. Пора было уходить.
— Пойдём, Элиза.
— С удовольствием. Прошу простить нас. Желаю всем чудесного вечера.
Никто в зале не мог не знать, что Элиза — домашнее имя принцессы. Под ошеломлёнными взглядами придворных и тяжёлым взглядом Вильгельма мы прошли на террасу.
Едва портьера закрылась за нами, я сказал:
— Отпусти меня.
Только после моего взгляда Элизабет разжала руки.
— Так вот что ты хотела мне показать?
Она улыбнулась.
— Вам понравился мой маленький спектакль?