ГЛАВА 1.2: Напряжение, держись! Часть 2.
Я вернулся внутрь, провёл её к столику, и она, даже не глядя в меню, заказала айс-кофе.
— Конечно, одну минуту.
Сейчас большинство заказывают холодное.
Что ж, уже конец мая, и с влиянием глобального потепления даже жаркие дни не редкость.
Не заметил, как пролетело почти два месяца с тех пор, как я стал старшеклассником.
— Управляющий, один айс-кофе, пожалуйста.
— …Что ты делаешь, идиот?
— Э?
Пока я передавал заказ, управляющий перегнулся через стойку и схватил меня за голову.
— Это же та самая девушка, в стиле «дзирай-кэй»… Неудивительно, что ты не узнал, одежда и макияж совершенно другие. …Хотя нет, лицо-то то же, его красота не зависит от косметики.
— А… Да, голос! Я думал, он знаком… Несмотря на кардинально другую внешность, вы узнали её, управляющий. Впечатляет.
— Запомни: самое неприятное, когда женщина злится из-за того, что её с кем-то перепутали. Умение узнавать людей — твоя линия жизни.
Мне стало интересно, не потому ли ему так нужна эта «линия жизни», что он одновременно поддерживает отношения с несколькими женщинами.
Но в этом нет ничего нового, и говорить об этом сейчас бессмысленно.
— Извините, можно я поговорю с ней немного?
— Погоди, погоди, погоди. А вдруг она неправильно поймёт? Ты же из тех, кто не может бросить людей. Ты понимаешь, что это может плохо кончиться?
— Но я ничего не узнаю, если не поговорю. Хочу поблагодарить за вчерашнее.
— …Видимо, ты всегда был таким племянником. Прямо как твой старший брат. Ладно, но если окажется, что она откровенно опасна, я её выгоню, а тебе придётся держаться от неё подальше.
— Понял.
Получив разрешение от управляющего, вернее, дяди, я направился к её столику.
Заметив моё движение, девушка подняла опущенное лицо.
А, это точно она, вчерашняя.
Может, из-за того, что сегодня она выглядит иначе, в её глазах нет той бездонности.
И всё же они по-прежнему кажутся глубоко завораживающими.
— Можно вас на минуту?
— Д-да.
Убедившись в её ответе, я сел напротив.
Не дав ей заговорить, я начал первым.
— Спасибо за вчера.
— Д-да?
— Блюдо, которому вы меня научили, было очень простым и вкусным. Добавлю его в свой постоянный рацион. Вы мне очень помогли.
— Ч-что?! Я… я, э-э… прошу прощения за то, что создавала неудобства, следя за вами целый месяц…
Месяц!?
Я и не подозревал…
— Это значит… А, прежде всего, можно узнать ваше имя? Меня зовут… Тифудзи Кэй, я старшеклассник.
На мгновение я заколебался, стоит ли называть своё имя тому, кто только что признался в слежке.
Но если я спрашиваю её имя, чувствую, что должен представиться сам.
— Я Райхара Амане. Тоже учусь в выпускном классе. Хожу в…
Названная ей школа — известная престижная женская гимназия в наших краях, включающая и средние, и старшие классы.
— А, это та. Слышал, там серьёзная учёба, но с правилами довольно свободно.
— Да, именно. Поэтому на мои волосы такого цвета не сказали ни слова.
— Понятно.
Райхара-сан указывает на свои волосы с розовым мелированием внутри.
Верно, вот же была очевидная подсказка.
Должен признать, это глупое оправдание, но смена стиля сделала её неузнаваемой.
Сегодня на ней светлое платье и элегантный кардиган, а волосы убраны в свободную косу.
Её можно описать как «добрую и мягкую старшую сестру».
(Розовый в волосах не выглядит неуместно, возможно, благодаря её милому лицу).
— Это хорошо; в моей школе строго с формой, но подработки разрешены.
— Правда? А в какую вы…
Райхара-сан резко обрывает себя и энергично трясёт головой.
— Стойте, я не пытаюсь собирать о вас информацию!
— Я-я не подозреваю ничего плохого.
Хотя, может, стоит?.. Хм.
Как и вчера, в разговоре она не кажется опасной.
— …В любом случае, зачем вы за мной следили? Не думаю, что у нас была какая-то связь, способная породить сильную привязанность.
Я не настолько тщеславен, чтобы считать, что такая красивая девушка влюбилась в меня с первого взгляда, и никакие воспоминания не намекают на «мы уже встречались».
— Ну, это… простите за это… э-э… Может, прозвучит странно, но я… моделировала ситуацию.
— …Моделировали?
— Да…
Извиняясь словами, Райхара-сан продолжает.
— Не знаю, как извиниться за то, что делала это из эгоистичных побуждений…
— Слушайте, реального вреда не было, так что я не против. Но что вы имеете в виду под «моделированием»?
— Это тесно связано с тем, почему я так одеваюсь. Дело в том, что у меня есть зависимость, от которой я хотела бы избавиться, но просто не могу. Мне нужно начать с объяснения этого.
Райхара-сан начинает с такой преамбулы.
Столкнувшись с такими сильными словами о патологической зависимости, я приготовился, и тогда она продолжила:
— Я просто очень, очень, очень люблю… заботиться о людях!
…Что?
— Заботиться?.. О людях?
— Да, я сама это чувствую! Это как будто в мозгу бурлит концентрированная жидкость удовольствия, когда я это делаю!
— Эм, то есть вы получаете это… когда заботитесь о людях?
— Да!
Я не удержался и спросил:
— Вы сказали: «зависимость, от которой хотела бы избавиться, но просто не могу», но разве это плохо, если это хорошая вещь?
После такой тревожной вводной я ожидал чего-то гораздо более опасного.
Я озадачен несоответствием между ожидаемым и услышанным.
Ведь что плохого в том, чтобы любить заботиться о других?
— Окружающие были бы благодарны, а если Райхара-сан получает от этого удовольствие, разве это не беспроигрышный вариант?
— Нет, это нехорошо! Потому что… я на самом деле доставляла людям неудобства своей заботой… Это неправильно.
Доставлять неудобства заботой?
Мне любопытно, что она имеет в виду, но её мрачное выражение лица подсказывает, что копать глубже не стоит.
— По сути, все мои действия сосредоточены на других, и… мне действительно нужно стать более самостоятельной, —
говорит Райхара-сан, её голос окрашен меланхолией, а плечи опущены.
— У меня есть младшие сестры, близнецы, на пять лет моложе меня… Они были невероятно милыми с самого рождения… Я отчётливо помню, что даже тогда во мне уже был этот импульс.
Если её сёстрам на пять лет меньше, значит, Райхара-сан тогда было пять.
Подумав, должно быть, это у неё встроено с детства, возможно, даже с рождения.
— Когда сёстры появились в нашем доме, начались чудесные дни… По мере того как я росла, а родители становились занятее на работе, мне поручали всё больше обязанностей.
Вспоминая то время, щёки Райхара-сан естественно расслабляются.
— Это было невероятно тяжело, но именно поэтому было здорово… Я помню, как каждый день думала: «Ах, пожалуйста, мама и папа, не возвращайтесь домой ещё».
— Значит, тогда Райхара-сан была…
— В начальной школе. Это были насыщенные дни, слишком насыщенные… О, я люблю своих родителей! И мы хорошо ладим.
То есть она искренне молилась, чтобы её не освобождали от заботы о сёстрах.
Необычная ученица начальной школы.
— …Но потом близнецы начали расти. К тому времени, как они пошли в школу, они всё больше и больше могли делать сами! Не то чтобы это было проблемой, ведь они всё ещё дома… Но потом… но потом…
Словно подёрнутый сажей, голос Райхара-сан внезапно темнеет.
— В прошлом марте, окончив начальную школу, они обе уехали учиться в Канаду… Они занимаются фигурным катанием…
— …Ах.
Рука Райхара-сан дрожала у меня на глазах, похоже, её трясло от ломки.