Первой лекцией Сола оказалось не что иное, как изучение магической письменности.
Лекцию читал не Истинный Маг и даже не Ученик Третьего Ранга, а совершенно невзрачный на вид Ученик Второго Ранга без каких-либо отличительных черт.
Он явно не был сосредоточен на преподавании и было вполне очевидно, что он здесь только чтобы заработать магические кредиты.
Рассказывал он всё очень быстро, да и вопросы задавать никому не позволял.
После того как Кели в третий раз подняла руку и её снова проигнорировали, она раздражённо надула щёки.
— Так, хорошо, на данном этапе кто-нибудь чувствует головокружение или может, даже тошноту? — Ученик Второго Ранга, ведущий занятие, наконец поднял голову и задал группе вопрос.
Семь или восемь учеников в большой аудитории подняли руки. Все они явно были новенькими.
— Хех, — усмехнулся Ученик, — с такой-то ментальной силой, я даже не знаю, как вы вообще прошли вступительный экзамен.
С громким хлопком он закрыл толстую книгу, лежащую на кафедре, выпрямился и скрестил руки на груди.
— Письменность Ноа. Самый распространённый и фундаментальный язык среди магических текстов. Если вы не можете даже смотреть на эти символы дольше часа, то я предлагаю вам сразу отказаться от идеи достичь Второго Ранга.
Те, кто поднял руки, стыдливо спрятали их под парты, их лица залились краской. Некоторые были явно недовольны, но никто не осмелился открыто возразить.
Ученик Второго Ранга ритмично постукивал костяшками пальцев по обложке книги.
— Это слишком просто. Тут даже объяснять нечего. Когда будете заниматься сами, запомните: только те, кто способен смотреть в книгу хотя бы полчаса, могут считаться едва годными. Конечно, чем дольше, тем лучше, но не переусердствуйте. Не хотелось бы, чтобы половина из вас так скоро передохла.
С чего это он вдруг стал таким добрым и раздаёт советы?
Сол был уверен, что у него есть какой-то скрытый мотив.
И действительно, Ученик Второго Ранга тут же добавил:
— Если вы правда настолько тупы и нуждаетесь в моих ответах на вопросы, убедитесь, что принесли в обмен магические кристаллы или кредиты.
Его взгляд упал на Кели, которая уже несколько раз пыталась поднять руку, и он, приподняв бровь выдал:
— Хотя сомневаюсь, что у кого-то из вас есть деньги. Просто кучка бледных поганок.
Холодно фыркнув, он подхватил свою книгу, высоко задрал подбородок и вальяжно вышел через парадную дверь аудитории.
— Бледные поганки? — Кели в замешательстве повернулась к Солу. — Что это значит?
В обрывочных воспоминаниях Сола ответа на это не нашлось. Но ученик Первого Ранга, сидевший сзади, явно не из новеньких, встал, собирая свои книги, и ответил:
— Бледные поганки. Самые слабые. Самые бесполезные. Хе-хе, зато самые вкусные.
Аудитория с громким шарканьем опустела, оставив позади лишь группу новых учеников.
Доуз, который вчера пытался подлизаться к Кели, вновь поспешил к ней. Его друг, Роки, робко следовал за ним.
Подойдя к ней, Доуз дёрнул Кели за рукав и сказал: — Кели, почему ты всё ещё с ним общаешься?
— Что ты имеешь в виду?
Доуз собственными глазами видел, как Сол вчера разобрался с Дюком. Он даже не смел встретиться с ним взглядом.
— На него нацелился Ученик Второго Ранга. Тебе не стоит в это ввязываться.
Он не посмел говорить о якобы жульничестве на вступительном экзамене, пока Сол был рядом. Он решил, что расскажет об этом Кели позже наедине и попытается убедить её держаться подальше от Сола. А может, и вовсе съехать с соседней комнаты, чтобы не оказаться втянутой в разборки.
— Ты думаешь, другие будут к нам добры? — огрызнулась Кели. — Хехе. Бледные поганки.
Прижимая книги к груди, она развернулась на каблуках и ушла, в точности копируя презрительную позу Ученика Второго Ранга.
Теперь, когда Кели больше не прикрывала его, Доуз быстро отступил на несколько шагов и настороженно уставился на Сола.
Сол опустил голову, собрал со стола свои книги и бумаги и прошёл мимо него, даже не взглянув в его сторону.
После того как Сол пропал из поля зрения, Доуз сердито обернулся и сказал Роки: — Ты это видел? Он меня проигнорировал.
На что тот лишь нахмурился.
— Лучше нам держаться от него подальше.
Вторая лекция — урок медитации — должна была начаться через полчаса.
Следуя инструкциям из памятки ученика, Сол взял недавно полученный хрустальный шар и направился в другую большую аудиторию.
Эта аудитория имела форму веера, с возвышенными краями, и низкими углами. По всему полу были разложены мягкие, толстые подушки, на которых многие уже устроились. Сол даже заметил нескольких учеников Второго Ранга.
Он нашёл свободное место, чтобы сесть, и оставил место рядом для Кели.
Но как только он сел, новый ученик слева от него тихонько поднял свой хрустальный шар и отодвинулся.
«Детский сад», — подумал Сол, мысленно закатывая глаза. Он не был каким-нибудь двенадцатилетним ребёнком, такие мелочные выходки не могли его задеть.
Прямо перед началом занятия, Кели, покачивая заплетённой косой, с мягким звуком плюхнулась рядом с ним на подушку.
Без единого слова Сол убрал в сумку книгу, прежде лежавшую справа от него на подушке.
— Я узнала цену, — сказала ему Кели. — Полный грабёж.
— У тебя есть магические кристаллы?
У новых учеников ещё не было кредитов.
— Обменяла карманные деньги на один.
Время занятия пришло, но преподавателя всё не было.
Новые ученики начали перешёптываться. Старшие ученики просто тихо сидели, опустив головы.
Сол открыл свой учебник по медитации. Каждые несколько страниц в нём встречались странные, безумные иллюстрации.
Достаточно было посмотреть на одну из них всего несколько мгновений, чтобы у него закружилась голова и поплыл взгляд. Это было даже более неприятно, чем чтение Письменности Ноа.
Сол осторожно избегал картинок и сосредоточился лишь на тексте. Но тексты были неясными, со множеством незнакомых слов, которые он вообще не мог распознать.
Точно так же, как и вчера, когда он впервые увидел эту книгу, Сол нахмурился.
Наконец, в коридоре вновь послышались шаги. Сол поднял взгляд и увидел у входа высокую красивую блондинку, державшую на поводке существо, похожее на помесь ящерицы и крокодила.
Она прошла прямо в угол передней части аудитории, отстегнула поводок и встала, уперев руки в бёдра.
— Новички, пока отложите свои хрустальные шары в сторону и слушайте. Те, кто уже учился — начинайте медитацию.
Старшие ученики вокруг молча открыли книги, взяли хрустальные шары в руки и прикрыли глаза.
«Так вот что такое медитация?» — подумал Сол.
Блондинка снова заговорила: — Меня зовут Моника. Я специализируюсь на магии молнии. Те, у кого есть моё занятие после обеда — не забудьте: никаких металлических предметов с собой.
Сол не успел понять смысл этого странного предупреждения, как вдруг на лице Моники сверкнула дуга синей молнии.
Она исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя обугленный чёрный шрам, идущий от левой щеки вниз к шее.
Моника подняла руку и одним движением сорвала почерневшую кожу, обнажив под ней ярко-красное мясо.
Крови не было, но подёргивающиеся мышцы нагоняли жути. На лице такой красивой женщины это выглядело особенно жутко.
Этот резкий контраст заставил многих новых учеников опустить головы, не в силах смотреть.
Сол стиснул зубы и уставился на Монику.
Он уже видел ужасающий получереп Конша, поэтому такое он ещё мог выдержать.
*Хрусть хрусть хрусть*
Лежащее на полу существо, напоминающее ящерицу, принялось грызть обожженный кусок кожи, который Моника небрежно отбросила в сторону.
Оно и правда хрустящее.
Сол и Кели одновременно замерли.
Все эти маги были один страннее другого. Даже те, кто выглядел вполне нормально снаружи, внутри были явно не в порядке.
Сол глянул на свою руку, на бледные кончики пальцев, выглядывающие из рукава.
Если он однажды станет магом, не превратится ли и он в человека, похожего на чудовище?
Лицо Конша, тающий толстяк, мерзкий и пугающий наставник Гудо, а теперь ещё и Моника, которая время от времени срывала с себя слой красоты, как змея сбрасывает кожу...
Может быть, превращение в монстра — это цена, которую приходилось платить, чтобы стать магом?